Она знает, Гарри страдает. Он чувствовал за неё слишком сильную ответственность, что не смог тогда предотвратить кошмар, за который она сейчас расплачивается.

— Гермиона, — больным шёпотом у самого уха, — только держись.

Лбом ко лбу. Тёплый. Её Гарри.

— Всё, что я хочу — это забрать твою боль. Я не брошу тебя, слышишь? Мы справимся. Только верь мне. Верь, слышишь?

По щекам с новой силой градом стекают слёзы, обжигая кожу. Его, её — слёзы одни на двоих. Это боль одна на двоих. Это жизнь одна на двоих.

С этого момента и навсегда.

Колдунья заканчивает ритуал, проводя острым лезвием по предплечью Гермионы, на котором виднелась кровавая надпись — напоминание некогда пережитой страшной пытки.

И она вздыхает. Чувство, будто это последний вздох в её жизни. Реальность ускользает слишком быстро, оставляя ей только мрак, черноту и боль.

— Только не уходи! Не бросай меня, слышишь?!

Гарри треплет её мокрой рукой по щеке, проводит по волосам, заглядывая в глаза, в которых постепенно угасает жизнь.

Следом колдунья режет предплечье Гарри, и тот кричит. Самым что ни на есть животным криком.

Гермиона поднимает руку с огромным трудом — та будто налилась свинцом, настолько тяжёлая.

Легко, почти невесомо проводит подушечками пальцев по его щеке.

— Гарри, — вымученная улыбка трогает изодранные губы, — я всегда буду рядом. Вот здесь, — рука плавно опускается на грудь, туда, где колотится испуганное сердце. — Обещаю.

Изо рта стекает тонкая струйка крови. На мгновение становится так легко. Чернь отступила. Боль прошла.

Тело становится таким лёгким. Что, кажется, дуновение ветра способно поднять её в воздух и унести далеко-далеко.

Это могло бы случиться, если бы её не держали крепкие руки её самого родного человека.

— Нет, нет, нет! Гермиона, не закрывай глаза! Смотри на меня! Слышишь?! Открой чёртовы глаза!

Но она не хочет. Когда глаза закрыты становится ещё легче. Становится хорошо. Его крик всё тише, дальше; отпускает её.

И она уходит. Туда, где ей точно будет хорошо.

Тук-тук…тук-тук…тук-тук

Всё, что осталось — монотонные удары сердца. Чёрный вакуум поглотил всё целиком. Пустота.

Нет мыслей, чувств — страха. Телу не холодно и не жарко. Оно не чувствует ничего. Невесомость. Внутри и снаружи.

Спокойствие? Нет, покой.

Потому что спокойствие временно, покой — навсегда.

Тук-тук…тук-тук…тук-тук

Тук-тук…

Тук…

…

Холодно.

— Гермиона?

Яркий свет на секунду ослепляет. А после Гермиона видит цветы. Много самых красивых цветов. Она в теплице. Поворачивается на голос и застывает.

— Миссис Малфой?

Женщина не спеша подходит к Гермионе, касаясь холодными пальцами её щеки.

— Ты такая сильная, Гермиона. Ты многое пережила. Столько боли вынесла.

Эти прикосновения нежные, приятные. От них на глазах застывают слёзы. Они дарят покой, пока…

— Но ты должна продолжать бороться. За свою жизнь, — шёпотом добавляет Нарцисса.

— Разве ещё есть смысл?

Нарцисса еле заметно улыбается.

— Смысле есть всегда, если в него верить. Вера — это самое сильно чувство, на которое способен человек, а вера в себя — нерушимая крепость.

Гермиона всхлипнула.

— Я не знаю, есть ли у меня силы. Я так устала.

— Я знаю, милая. Но ты должна продолжать бороться. Просто поверь в себя.

Поверить в себя? Поверить в то, что достойна снова жить. Поверить в то, что сил хватит. Поверить в себя.

— Почему вы здесь, миссис Малфой?

Нарцисса снова улыбается.

— Я была рядом с тобой с самого начала.

Гермиона нахмурилась, думая, что бы это могло значить, пока догадка сама по себе не всплыла у неё в голове.

«Ангельское время»

«Говорят, если видишь зеркальное время, это значит, что кто-то с того света хочет связаться с тобой»

«Мама всегда так говорила»

— Он не простил себя, миссис Малфой.

В глазах Нарциссы цвела любовь. Цвела нежность и гармония.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

— Я знаю, милая. Для этого у него будешь ты. Помоги ему простить себя.

— А вы?

— Мне не за что его прощать, — она широко улыбнулась. — Берегите друг друга, Гермиона, а я буду оберегать вас. А теперь тебе пора, милая.

Холодный солнечный свет ослепил. Всё затихло. Осталось только сердцебиение.

Тук…

Тук-тук…

Тук-тук…тук-тук…тук-тук

Сделать вдох, чтобы поверить в себя.

Комментарий к Глава 15

Что ж…вытираю лицо последней сухой салфеткой