О-ерой, академия для избранных (СИ) - Рябова Анастасия Анатольевна - Страница 40

Нет, с одной стороны, учитывая мою будущую профессию и род деятельности, подарок нужный. Но я же вроде как осужденная, какое мне оружие.

– Нравится? – воодушевленно спросил Блеквел.

Кажется, ему его подарок очень нравился, так что мнение одариваемого не так уж и важно. Я выдавила вежливую улыбку и кивнула.

– Это раритетная модель, поэтому пули к нему идут в комплекте. Конечно, современные модели поудобнее будут. Но эта модель никогда тебя не подведет, и гарантирует, что твой противник будет повержен. Как раз то, что нужно для самозащиты хрупкой девушки.

Ого, я ослышалась или мне кто-то комплимент сделал? Кажется, мир сходит с ума.

Во всяком случае, следующие полчаса Блеквел рассказывал мне все об этом пистолете, мерах безопасности и выдал инструкцию. И лишь после этого мы приступили к занятиям.

– Лакшми, ты должна расслабиться. Закрой глаза и представь себя в самом спокойном и уютном месте, там, где тебе комфортно.

Я послушалась и представила себя дома, маленькой девочкой кутающийся в мамин халат. Словно наяву ощутила тепло и мягкость махры, запах ее любимых духов, запах самого близкого человека, запах дома… Мама всегда пахнет домом.

В этот момент Блеквел накрыл мои ладони своими и сжал их, нарушая всю идиллию. Его руки были теплыми и твердыми, раздражающе сильными и цепкими. Несмотря на все мои стремления жить в мире и согласии, уважать старших, на такое тесное общение с куратором я не подписывалась.

Я открыла рот, чтобы попросить куратора не нарушать мое личное пространство, хотела выдернуть свои руки из-под его ладоней, но в этот момент его пальцы сомкнулись на моих запястьях, предупреждая об обратном.

– Лакшми, даже не думай, – резко одернул Эндрю. – Это всего лишь часть обучения. Не веди себя словно монашка, тем более что ты полная ее противоположность…

Вот ведь скотина мутировавшая! Я прикусила губу, какое завуалированное хамство! Руки так и чесались залепить этому гаду пощечину. Видать, за один день невозможно полностью исправится. А мне так и придется терпеть его?! А самое обидное, что не Блеквелу указывать на мое поведение, в то время как сам ни одну юбку не пропускает. У-у-у, черт бы побрал этих оборотней!

В миг вся построенная мной картина уютного местечка, сменилась расстрелом Блеквела из его же подарочка, и завершилась всаживанием в его спину ножом. А с каким наслаждением я это делала в своем видении, так что даже полегчало!

А мой репетитор продолжал свои наставления:

– Расслабься, ты должна отбросить все посторонние мысли, ощутить себя и своего внутреннего зверя. Последнего ты должна представлять так же отчетливо, как кошку или собаку.

Его пальцы, сжимавшие мои запястья, разжались и начали поочередно нажимать на какие-то точки, вырисовывать замысловатый узор.

А самое главное, что после этих действий, я словно погрузилась в транс и оказалась на красивой полянке, что находилась аккурат за старым домом моей бабушки.

Оглянулась и вправду он. Вот старая красная чуть покосившаяся крыша, вон синие ставни, деревянные качели и новенький забор, который мы утром закончили красить! Здесь светило яркое теплое солнышко, а на пригорке зрела земляника, что я так часто собирала и ела в детстве… Как же давно это было… Кажется эти воспоминания затерялись, а теперь так четко проявились.

Трава словно наяву щекотала мои босые ноги, уговаривая пробежаться, ощутить ее мягкость. Я уже собиралась поддаться этому порыву, когда из леса показалась хитрая рыжая мордочка озорной лисички. Она шла, принюхиваясь и озираясь по сторонам, словно ожидала нападения охотника.

Потом посмотрела на меня, затем на солнышко, хитро прищурилась и улеглась под лучами солнца, греясь.

– Ты видишь своего зверя, – словно из-под толщи воды послышался голос Блеквела.

– Не уверена…

Сейчас я даже не понимала как это возможно и что происходит.

– Ты должна установить с ним контакт, тогда зверь будет более послушным. Ты сможешь лучше контролировать оборот.

Легко сказать, но как подойти к зверю? Трава, до этого казавшаяся мягким и нежным ковром под моими ногами, начала нещадно колоть, будто иглы, вынуждая идти вперед.

Нет, я не могу быть волчицей… Нет! Я замотала головой, зажмурилась, желая, чтобы моя вторая ипостась стала милой рыжей лисичкой, но внутри все кипело… Глупые надежды, я кто угодно кроме хитрой лисички. Чего нет, того нет. Скорее уж львица, пантера, гепард, медведица.

Стоило только задуматься об этом, как меня отрезвил рев. Медвежий рев! На меня бежал медведь!

В этот момент ноги подкосились, и я поняла, что не хочу больше медитировать, усмирять своего зверя и вообще с меня хватит.

Я закрыла лицо руками, громко крича, что это все не реально, это всего лишь мое воображение! А когда открыла глаза, увидела Блеквела, по-прежнему сидящего в позе лотоса с крайне недовольной миной на лице.

Он скрестил руки на груди и поджал губы, демонстрируя крайнюю степень своего недовольства.

– И как это называется? Я просил тебя успокоится, думать о хорошем и принять своего зверя, а не конфликтовать с ним! Вот поэтому тебе так тяжело, – Блеквел сдвинул брови к переносице и продолжил гневную отповедь: – Твой зверь – это часть тебя. Ты не можешь разделить его и себя! Вы едины! Он твое отражение, твоя сила.

– Профессор Блеквел! Во время моей инициации меня укусило двенадцать зверей, вы даже не представляете, что я пережила. Какое-то время я думала, что это самое страшное, но после нападения гидр на Марсе, на нашу группу, я сделала полную переоценку своих страхов. И все же, когда на меня побежал огромный медведь – меня пробрал ужас. Я не хочу снова быть покусанной, съеденной или пожеванной.

– В этом ты сама виновата! Я тебе велел представить своего зверя, а кого представила ты?

– Лису.

– Ты представила себе самого слабого по твоему мнению зверя – яломиште, но ты не учла ни характера, ни темпераментности.

– А какое это имеет значение, если форма моей второй ипостаси еще не определилась? – Блеквел усмехнулся, поднял указательный палец вверх и ответил, словно родитель неразумному дитя:

– Представь, если бы тебе сказали: ты станешь красоткой если изменишь нос, увеличишь грудь, обрежешь волосы, - одним словом, поменяешь облик. Твой зверь зол, потому что ты не хочешь принять его. Что касается не до конца определившейся формы, то медитации, в твоем случае, наиболее важны. С помощью них ты быстрее сможешь осознать себя, выбрать наиболее подходящего тебе зверя, ну и как вариант - сузить круг женихов, – последнее Блеквел произнес ухмыляясь.

– То есть, даже если я определюсь с обликом моего зверя, это не даст гарантии, что во время следующего сеанса он будет в том же виде?

– Да, но это поможет тебе лучше управлять своими эмоциями, ты станешь более спокойна и рассудительна. Ты обретешь гармонию. К тому же выбранный тобой облик, чаще всего будет отзываться на частичную трансформацию.

– Профессор, с ваших слов – это все элементарно, вот только я никак не могу себя ассоциировать с медведем. Мой зверь… – я поежилась в нерешительности, и все же необходимо признаться. – Мой зверь он подавляет меня. Его инстинкты, его желания – порой они затмевают все мои чувства, иногда я даже не понимаю: мои ли это мысли или ведущие меня инстинкты зверя. И да, мне страшно! Вы с рождения знали кто вы, учились с этим жить, а я получила то, чего не желала, и оборотня из меня сделать за пару минут, явно не получится!

Я встала со своего места, рассчитывая, что наш урок закончен, но не тут-то было.

Блеквел сурово сдвинул брови.

– Сидеть, я тебя не отпускал! Наш урок закончится тогда, когда я скажу! – вот вам и вся доброжелательность, вот вам и исправился. Командует, словно собакой. Сейчас сидеть, а дальше что, лежать?

– Профессор Блеквел, думаю, на сегодня достаточно.

– Савицкая, вам не надо думать, вам надо выполнять приказы вышестоящего начальства.