О-ерой, академия для избранных (СИ) - Рябова Анастасия Анатольевна - Страница 3

– Нет, только не он, – простонала я. В АкВоСе все знали, кому принадлежит этот доспех.

– О, да!

Вот теперь наступает форменный кошмар. Меня придет спасать сам Рем Саммерс. Черт возьми, сам Рэм «я натяну очко на голову всем гидрам» Саммерс, лучший пилот о-ёроя по нашим рейтингам, сердцеед и самый большой бабник. Вот только, увы, я знала его не как бабника, он просто был моим героем, который спас преступницу. Не могу сказать, что влюбилась в него, но какие-то ниточки во мне он все же затронул.

Пожалуй, он был единственным оборотнем, с которым я могла провести в комнате больше пяти минут добровольно, естественно. И сейчас мне меньше всего хотелось, чтобы этот парень спасал меня, ну уж если совсем откровенно, то я не хотела, чтобы он видел меня такой: отчаявшейся, беспомощной, одним словом - бесполезным хламом.

Селл говорила что-то еще, о том какая это прекрасная возможность и я не должна пропустить ее, но мне было плевать. Я твердо намеревалась доползти до точки сбора самостоятельно. Во мне проснулась небывалая решимость! Собрав всю свою волю в кулак, я ковыляла к скоплению синих огоньков, попутно отстреливая самых наглых тварей, угрожающих моему о-ёрою.

В этот раз моя сосредоточенность помогла: я заметила движение справа и смогла вовремя выставить щит для отражения вражеского выстрела. А вот второй выстрел его пробил - все-таки мой о-ёрой еще учебный и не переоснащен для ведения реальных сражений. На нем лишь «S» класс пугать.

Я прикрыла глаза и приготовилась умереть, собственно говоря, наверно так и было. Каждую клеточку моего тела разрывала боль, такая, что убьет нормального человека за две секунды, и лишь высокая регенерация оборотней способна помочь пилоту выжить... Поэтому все пилоты о-ёроев - оборотни, поэтому они смогли выйти из тени, именно поэтому я оказалась здесь. Да чтоб вам сгореть в аду! Черт возьми, мне кажется, что в мой живот вонзилось тысячи игл, а ногу словно грызут крысы, и в этот момент я обвиняю во всем их – оборотней. Да что же такое?! Хочется действительно умереть или снова стать человеком...

– Ну что, моя маленькая кошечка, намучилась, да? – ласково проговорил Рем. Его запах и голос - я не могла спутать ни с одним другим. Только от его аромата моя звериная сущность скулила и делала стойку. Я с трудом разлепила припухшие глаза, чтобы увидеть своего спасителя.

Кажется, всего минуту назад мое тело терзала чудовищная боль, а сейчас я рядом с ним. Наверно просто упала в обморок, что ж, это к лучшему.

Рем Самерс нежно поглаживал меня по щеке и перебирал мои волосы. Я сидела на его коленях, рядом со своим раскуроченным о-ёроем, в окружении черных трупов гидр, на изрытой выстрелами и доспехами земле. Рем... Его мягкие шелковистые волосы торчали в разные стороны, а серые глаза изучали мое лицо. Ох, мое сердце отбивало чечетку, щеки заливались румянцем. Он прилетел, чтобы спасти меня, держал на руках, словно принцессу. Черт возьми, да меня же убьют ночью. И всем будет плевать, что я тут чуть не подохла. Вечером каждая девчонка в академии будет мечтать оказаться на моём месте.

– Пришла в себя, вот и славно, кошечка моя, – объявил мой спаситель, так и не дождавшись ответа на первый вопрос, да и нужен ли он был? – Нам уже пора. Мои парни убрали этого снайпера, но вдруг скоро другие появятся, – а я как завороженная смотрела на его губы и хотела лишь одного: обвести языком их контур и попробовать на вкус... Черт... эти откаты делают меня похожей на зверя в период весеннего гона. Вот только все еще хуже, так как это не просто парень, а парень, который мне нравится, и он чертовски соблазнителен.

Я сжала руку в кулак, так чтобы ногти впились в кожу, до крови, чтобы эта боль хоть немного притупила бесконтрольное желание, вызванное откатом. Я улыбнулась и попыталась встать, вот только ноги не слушались, а руки ходили ходуном.

Глава 5

– Ничего, так иногда бывает, – вот и все что он сказал. Но этих слов было более чем достаточно, чтобы мое сердце в груди взорвалось сумасшедшим танцем. Всего пару слов, но от них на душе стало тепло. Ведь он меня не презирает.

Сама не заметила, как под монотонное гудение машины погрузилась в беспокойный сон. Сквозь который до меня доносились обрывки фраз: «Кто это допустил?! Это безалаберность! Да кто вам вообще разрешил выпускать курсантов!»

Ну и пусть разбираются, решила я. Так им и надо, нечего было меня там бросать. А мне было так уютно тепло и хорошо. Почти как дома.

Эх, как я вообще до этого докатилась... Интересно? Тогда слушайте.

– Как ты считаешь, черная полоса в моей жизни когда-нибудь закончится?

– Разумеется, жизнь же не вечная...

Я сидела на стуле и ерзала от нетерпения. Снова посмотрела на часы - без трех минут шесть! Вот когда не надо, то время летит, а когда надо - ползет со скоростью черепахи. Еще целых три минуты до конца рабочего дня, а я больше не могу сидеть на этом жестком стуле, вся задница уже болит! Хоть подушечку приноси. Впрочем, что мне еще остается. Я снова открыла документ логистики, проверила расписание. Все в порядке.

Наконец, дверь начальника открылась, и Аркадий Валерьевич вышел из кабинета. Несмотря на то, что ему было уже далеко за пятьдесят, он выглядел очень солидным мужчиной, а седина едва посеребрила его виски. Как всегда, на нем был неизменный деловой костюм тройка, начищенные до блеска ботинки и идеальная стрижка. Аркадий Валерьевич подошел к моему столу, провел пальцем, словно проверяя, нет ли здесь пыли, потом приветливо улыбнулся карими глазами и сказал:

– Лак, не забудь в понедельник с утра подготовить договора и конференц-зал для встречи, - напомнил он, добродушно улыбаясь.

Я поежилась от такого глупого сокращения моего имени. Ну, в самом деле, я же не лак для ногтей или дерева. Бесит! Но разве я могу сказать это своему начальнику? И надо было родителям выпендриться. Сказочное имя захотелось для долгожданной и любимой дочурки. А как дочурка будет жить с этим именем, они не подумали!

– Договора я уже подготовила. Так что в понедельник их останется только разложить по местам, – с вежливой улыбкой оповестила шефа.

– Молодец. И где только твой папа тебя прятал столько лет, – усмехнулся дядя Аркадий. Да, да... Я работала у друга своего отца.

Еще пару месяцев назад я бы и не смогла представить такого в самом кошмарном своем сне. Я и работа – два несовместимых понятия!

Да, два месяца назад я была на Сейшельских островах, нежилась на солнышке и белом песке, купалась в прозрачных водах Индийского океана со своим бойфрендом и друзьями. Тогда самой большой проблемой и черной полосой в моей жизни являлась лишь черная магнитная полоса на моей банковской карте.

В те дни я и подумать не могла, как круто изменится моя жизнь. Просто нежилась в лучах солнца и обсуждала планы на предстоящую вечеринку, потягивала коктейль из трубочки и смотрела в бескрайнее голубое небо. Тогда мне было совершенно плевать на все катаклизмы, происходящие в мире, пока они не затрагивали меня.

Однако один телефонный звонок изменил все. Ультрамодная музыка орала на все побережье, и я, привычно приняв вызов на телефоне, начала рассказывать маме как мы отдыхаем, но она прервала меня. Кажется, тогда она просто рыдала в трубку, рассказывая о произошедшем несчастье с отцом. Она захлебывалась слезами, пытаясь донести до меня суть, и все равно я плохо понимала ее. И все же главную информацию я услышала: «Отец в больнице на Марсе и его завод, полностью разрушен «гидрами». Скоро будет эвакуация». Это был шок. Конечно, я все бросила и сорвалась с отдыха к матери в Москву.

Для меня случившиеся стало большим потрясением, так как отец, словно нерушимая крепость, никогда не сгибался, никогда не просил помощи и преодолевал все неприятности с высоко поднятой головой. А теперь наш последний основной завод уничтожен «гидрами». Неожиданный прорыв, так сообщили об этом в новостях по телевизору, который не смогли спрогнозировать наши аналитики. Да, так мы и поверили.