Превыше Избранных (СИ) - Анпилогов Андрей - Страница 49

Отрезанные головы в банках. Такие цельные банки, без силиконовых швов, правильной кубической формы, со словом "Dennerle" на передней стенке. Точно такие кубы аквариумы только с рыбками можно видеть во многих магазинах этого города.

Dennerle NanoCube 60L, говорит Иван с кривой улыбкой.

Да, на 60 литров.

Это очень хорошие аквариумы, со стеклом повышенной прозрачности, говорит Василий.

Да, было очень хорошо видно. Меня едва не вырвало…

Головы человеческие? спрашивает Иван.

Не только, отвечаю я, и жадно пью воду из пластиковой бутылки.

Царко продолжает тихо шипеть и крадётся к тому помещению, где стоят аквариумы с отрезанными головами.

Там есть ктото живой, говорит Иван, и вдруг, оттуда же мы слышим звук разбившегося стекла.

Иван вскидывает автомат и ударом ноги вышибает дверь с хромированной ручкой.

Ах ты, сука! Лежать! — орёт Иван, слышится удар и чей — то вопль.

Мы вбегаем в комнату и видим молодого человека в синем халате, в очках, и с козлиной бородкой. Он лежит на полу.

Встать, уже спокойней говорит Иван. — И рассказывай, что вы делаете с девушкой.

Очкарик медленно поднимается, и вдруг, быстро выкручивает руками какую то замысловатую фигуру. Мы слышим серный запах, и перед Иваном появляется огненный шар.

А ты, сука, ещё и одарённый, ревёт Иван и выставляет перед собой правую согнутую в локтевой блок.

Огненный шар буквально сдувается на глазах и пропадает.

Цесаревич неожиданно наносит одарённому сильнейший удар в голову кованным армейским сапогом.

Никакая магия одарённому не помогает, и он громко падает на кафельный пол.

Иван впадает в ярость и начинает избивать одарённого ногами.

Тормози, Иван, он нам ещё нужен, говорю я, и мы с трудом оттаскиваем цесаревича от молодого человека.

Ярость продолжает душить Ивана, и он наносит удары коваными сапогами по белой медицинской аппаратуре и самым разнообразным колбам на длинном столе.

Вперёд, с нами, если попытаешься убежать, мой киберкот оторвёт тебе яйца, ты понял? — повышает голос Иван.

Понял, отвечает одарённый. — Девушке делают забор крови. Я к этому не имею отношения.

Иван берёт сестру на руки. Василий забирает колбу с её кровью.

На бородатого мы вешаем все свои рюкзаки и выходим из холодной крипты.

Что здесь? — спрашиваю я, указывая дулом автомата на низкие холодильники в длинном коридоре.

Это абортированный материал. Используется для производства омолаживающих средств высокого качества, говорит козлинобородый.

Мы поднимаемся на поверхность и пускаем его первым по тропинке. Лучи прожекторов шныряют по кустарнику и могильным плитам. Когда одарённый с разбитой рожей и окровавленной козлиной бородкой проходит по тропинке метров тридцать незамеченным, тогда и мы начинаем движение.

Я иду первый с плазгеном и почти не отрываю взгляда от его экрана. На верхушке западной башни я хорошо вижу реактивную установку противовоздушной обороны. Именно из неё совсем недавно завалили бесшумный электролёт с двумя десятками элитных бойцов спецназа. Возле пусковой установки стоят крепкие ребята с задранными вверх головами и внимательно, как кролики на удава, смотрят на полупрозрачный плазмоид. Я медленно опускаю его им на головы и перевожу его в режим термобарического удара. Раздаётся мощнейший взрыв, и происходит локальный разрыв атмосферы. Мы чувствуем, как вздрагивает земля у нас под ногами.

Не слабо! — восклицает обрадованный Иван.

Да, грохнуло, так грохнуло! — подаёт радостный голос Василий.

Мы уничтожили тех, кто сбил наш электролёт, говорю я.

Высоко в небе продолжает висеть армейский дрон.

Иван идёт за мной и несёт на руках бледную Ольгу Леонидовну. Мрачный Царко с горящими глазами вышагивает рядом с ним, готовый порвать любого в любую секунду…

Иван уже сообщил о сложившейся ситуации, и к нам вылетает группа поддержки и вертолёт скорой медицинской помощи…

Василий замыкает наш небольшой отряд с автоматом наперевес и постоянно оглядывается назад.

Однако нас никто не преследует, и я отключаю уже сильно нагретый плазген. Он нас ещё не раз выручит, и пусть пока получает свой энергетический заряд из глубин космоса…

Мы прошли уже больше километра и идём по тропинке, усеянной чёрными трупиками ворон. На этот раз крыс не видно. Вероятно, недавний мощный взрыв загнал их в норы.

Цесаревич передаёт мне Ольгу Леонидовну с рук на руки.

Я беру Её Высочество, как самый драгоценный груз, но не слышу её дыхания, хотя её бледное лицо рядом с моим.

Вдруг, она улыбается во сне краешками губ, и я чувствую, как шевелится её холодная ладошка на моей шее.

И я совершенно ясно понимаю, что эту девушку я никому и никогда не отдам, и хочу всей душой быть с нею рядом всю свою оставшуюся жизнь… И на сердце у меня сразу же теплеет.

Когда она придёт в себя? спрашиваю я одарённого с козлиной бородкой.

Нуу такк чассов такк через пять шесть, голос молодого человека заметно дрожит.

Кольцо возле замка сомкнулось. Завтра будет штурм, говорит Иван, убирая смартфон от уха.

На следующее утро после того, как в основании северной башни появилась внушительная по диаметру прожжённая дыра, здесь, у этого тёмного отверстия собралось небывалое для этого места скопление обитателей чёрного замка и все его охранники.

У самой дыры стоял Арчибальд Артурович с охранниками, а чуть поодаль Светлана и Адик. Возле ног старшего охранника лежали на брюхе две овчарки. Они жалобно скулили и не хотели не только нюхать, но и приближаться к чёрному отверстию с отвратительным запахом. Адик не скрывал своей широкой улыбки. Это чрезвычайное событие явно его обрадовало…

Это была шаровая молния, точно такая, как мы засняли перед центральным входом. Собаки чуют этот запах озона и боятся приближаться, сказал старший охранник.

Охранники были в чёрной униформе с изображением продолговатого черепа дракона и надписью под ним «Castle Black security».

А где был ты, Каро? Северная башня это твой участок, спросил низенького крепыша Арчибальд Артурович.

Здесь мёртвая зона, даже камеры наблюдения её не захватывают, и с верху башни не видно… быстро сказал Каро.

Почему вы их не задержали!!? рявкнул Арчибальд Артурович. Я буду вас увольнять по причине профессиональной непригодности.

Мне зла не хватает, хозяин. Я их не видел и не слышал. Собаку они быстро убили. Та даже не заскулила…

Зла не хватает, говоришь… пойди, кость погрызи оно и появится, сказал раздражённый Арчибальд Артурович. А ты, Зум, где тогда был?

Я в домике находился. Проверял сигнализацию. На голове наушники были. Когда вышел их уже не было…

В это время Адик наклонился к Светлане и прошептал в её прелестное ушко:

Как там наша простарушка, всё ещё обмахивает хвостом свою пятиконечную звезду на пентаграмме…

Девушка нервно отстранилась от него, но Ад продолжал: Я давно хотел спросить тебя, Света, какого цвета у неё хвост? Всё такой же чёрненький и блестящий, как двести лет тому назад, или уже поседел?..

Вместо ответа девушка одарила Адика ярко выраженным взглядом неприязни и презрения.

В это время из прожжённой дыры медленно, как привидение, вылезла старуха в длинном чёрном платье. Она раздвинула обеими руками свои пепельные волосы, закрывавшие её страшненькое личико, и тихо промолвила: «Пойдём, моя девочка». Всех остальных она не удостоила ни взглядом, ни словом.

Лицо Арчибальда Артуровича налилось кровью, он опустил глаза.

Ну что, бойцы, трусливей овцы, через час жду от каждого из вас подробного доклада в письменном виде о том, что вы видели этой ночью и какие действия предпринимали. Вы писать умеете? В смысле на бумаге, а не в туалете…

Умеем, хозяин, дружно захохотали охранники.

Что вы хохочите, идиоты. Идём, Адик, и мы поговорим…

Через два часа, в комнату Светланы Свирской, в западной башне чёрного замка, ктото громко постучал. Девушка удивилась, но открыла дверь. Перед ней стоял Ад со своей обычной улыбкой джокера.