Аделаида: путь к Тьме (СИ) - Муратова Ульяна - Страница 48

В-третьих, я не верю в мезальянсы. Ты сам сказал, что для тебя я нищая, безземельная простолюдинка. Таковы обстоятельства. И они наверняка станут проблемой в дальнейшем. В твоих глазах я никогда не стану равной. К чему занимать в отношениях с мужчиной заведомо низкое, зависимое положение, если можно найти равного?

В-четвёртых, мне неприятна мысль, что наши отношения изначально ограничены. Что как бы они ни развивались, вопрос брака навсегда закрыт, а возможные дети родятся бесправными бастардами.

В-пятых, ты был ко мне жесток. Да, обстоятельства нашего знакомства были крайне специфичны, но следы на запястьях до сих пор служат отличным напоминанием о том, на что ты способен. Кроме того, твоя сестра тоже прекрасно показала, как могут вести себя Асульские с зависимыми от них людьми.

В-шестых, я тебя не люблю. Даже если перечеркнуть все пункты выше, всё равно для меня нет причин оставаться с тобой. Ты — совершенно не мой типаж. Мне нравятся открытые, весёлые люди. Мужчины с эмоциональным диапазоном канделябра никогда меня не привлекали. Ты составишь кому-то прекрасную партию, но не мне.

Как видишь, нет ни единой причины принимать твоё предложение. Надеюсь, что ты спокойно воспримешь мой отказ и не станешь преследовать. Желаю тебе удачи и надеюсь, что ты найдёшь Дельмину.

Ида

Я посмотрела на письмо, а затем скомкала его в кулаке и выкинула в корзину, взяла чистый листок и быстро написала.

Даммир,

Нет.

Ида.

Конверт оставила на его рабочем столе.

Выйдя из замка, я сколдовала полог незаметности. Сначала просто шла по дороге, ежеминутно оборачиваясь. Ночной лес загадочно темнел по сторонам, я подняла лицо к двум мерцающим лунам. Где-то вдалеке ухнул филин. Воздух пах свободой. Я дышала полной грудью, я словно сбросила огромный груз, и даже рюкзак казался лёгким.

Ближе к утру дорога оживилась. Показалась открытая повозка, и я отступила на обочину, чтобы её пропустить. На тракте показалась крытая телега, влекомая древним как мир волом. Возница на облучке тоже молодостью не блистал. Оба мирно дремали, но на движении это никак не сказывалось. Телега ползла в нужную сторону, и я тихонько забралась под тент. От крестьянина пахло ядрёным перегаром, от повозки — тухлой рыбой, а от быка… быком.

Под мерный скрип колёс я задремала. Проснулась, когда солнце поднялось уже высоко, а возница кряхтел в ближайших кустах.

«Наверное, лесными видами наслаждается», — хмыкнул Сарказм.

«И долго нам ещё ехать? Ноги затекли по самую шею», — пожаловался Организм.

«Может, лучше разомнёмся? Приключений поищем?» — деловито предложила Пятая точка.

«Да какие тут приключения на пустой дороге летним днём?» — зевнул Разум.

«Да никаких», — вяло отозвалась Интуиция.

«И это прекрасно!» — воскликнул Оптимизм.

Мы почти доехали до излучины Рее́ды, когда телега на развилке приняла вправо, на Нейпу. Я спрыгнула на пыльную дорогу и осмотрелась. Поворот на Китаньск даже был отмечен на новеньком указательном знаке. Дорога круто забирала влево, и я двинулась вдоль бликующей реки. Оглушительно звенели цикады. Жаркий полдень пах разнотравьем и покоем. Я перешла на тенистую сторону и двинулась вдоль ряда высоких деревьев. Заблудиться я не боялась. В библиотеке Даммира был отличный подробный атлас Шемальяны, и я давно перерисовала копии нужных карт. Да и дорог тут было мало, главное — не переходить реку.

Размеренная прогулка умиротворяла. Я спокойно пообедала в тени развесистого кряжистого коруна. Уже стало понятно, что никто не стал меня преследовать. Кожи коснулся лёгкий вечерний ветерок, я подставила лицо ласковым лучам заходящего солнца. С реки пахнуло прохладой. До чего же упоительна эта свобода! Хотелось раскинуть руки и закружиться на месте, даже Тьма придремала внутри.

Вечерело. Сумерки опустились на лес резко и быстро, впереди показалось небольшое поселение. Стоит ли проситься на ночлег или забраться к кому-то в амбар незваной гостьей?

Тишину разрезал резкий вскрик, из куста риби́ки на меня метнулась быстрая тень. От неожиданности я взвизгнула, отскочила назад, зацепилась ногой за корни и упала.

«Ай!» — завопила Пятая точка.

«Нам конец!» — взвыла Паника.

Конец первого тома