Охота на птичку (СИ) - Эклер Натали - Страница 11

Словно два мощнейших генератора, мы совместными усилиями вырабатываем столько энергии, что в коридорчике становится невыносимо жарко. Горящими телами сжираем весь кислород вокруг, на коже выступает липкий пот. Никита нажимает ручку и толкает дверь за моей спиной. Мы вместе выпадаем в спальню.

Понимаю, что будет дальше. Отклеиваюсь от него на мгновенье, включаю заднюю, решаю признаться.

‒ Мне в аэропорт, на рейс опоздаю.

‒ Куда? — не понимает он.

‒ В Барселону…

Всматриваюсь в его глаза, а в них столько похоти, что разум явно в отключке.

‒ Потом полетишь, ‒ спокойно бросает он и стаскивает с себя футболку.

Вижу его голый торс и неслышно ахаю. Хочу сказать, что противозаконно быть настолько прекрасным, но не осмеливаюсь. Передо мной ‒ хрестоматийный образец идеальной мужской фигуры с татушкой в виде бабочки на предплечье. Почему бабочка? ‒ мелькает ненужная мысль.

Жадно рассматриваю загорелое тело и делаю вывод: он совершенен. Но, в таком случае, почему бы нет? Что мне мешает воспользоваться упавшей с неба возможностью и переспать с этим сексуальным принцем? Я его хочу, он меня ‒ тоже. Мы оба ‒ взрослые, адекватные люди. Трахнемся по-быстрому, получим удовольствие и разбежимся. Вовсе не зазорно, в духе времени. Мне уже давно пора начать заниматься сексом, а тут такой сказочный вариант подвернулся.

В телефоне и планшете что-то одновременно пищит. Это приложения оповещают о приехавшем такси. Хватаю планшет, но Никита, словно прочитав мои мысли о ни к чему не обязывающем сексе, забирает его и бросает на кровать. Потом аккуратно стягивает резинку с моих волос, нежно прочесывает их руками, рассыпает по плечам, берет двумя пальцами за подбородок, фиксирует, предупреждает:

‒ В этот раз играем до конца, Птичка.

И роняет меня на кровать вслед за планшетом, мгновенно накрывая собой.

Чувствуя, как его возбужденный член упирается в мое бедро, я вдруг вспоминаю о презервативах. У меня их точно нет, и надо ему об этом сказать, но он не дает. Придавил своими безупречными рельефами и целует так увлеченно, что под его натиском я не могу и слова выговорить.

Краем глаза улавливаю, как его крупная ладонь сминает через майку мою не самых выдающихся размеров грудь, и чувствую, как загораются щеки. Мне неловко, но мы оба настолько возбуждены, что тормозить поздно. Никита уже скользит рукой вниз и гладит оголившийся живот, медленно заводя пальцы за джинсовый пояс моих коротких шорт.

Его руки такие горячие, что обжигают кожу живота. Словно на контрасте, я вся покрываюсь мурашками и несколько раз судорожно вздрагиваю. Выверенным движением он подминает своим бедром мое и расстегивает шорты.

‒ Сладкая, ‒ выдыхает он прямо мне в губы, и меня обдает волной жара. ‒ Хочу тебя, с первой секунды безумно хочу.

Все, дальше я перестаю отслеживать его действия. Потому что пальцы Гордиевского ныряют во влажное кружево моих трусиков и творят там такое, что у меня получается только по-рыбьи открывать рот и жадно хватать воздух, чтобы не задохнуться от возбуждения.

Никиту такие немые стоны, похоже, конкретно заводят. Сквозь туман наблюдаю, каким одичалым и голодным взглядом он пялится на мои губы, пока его пальцы умело растирают мою влагу по клитору. Мне приятно, но вместе с тем стыдно. Опускаю веки, пытаясь подчинить эмоции и собственное тело хоть какому-то контролю. Смыкаю губы и сжимаю челюсти, чувствую, как рефлекторно зажимаюсь там, где хозяйничает его рука. Он замечает эту скованность и реагирует молниеносно: размыкает мои губы своими, врывается в рот и совершает там такие очевидные движения языком, что я теряюсь.

Он что, трахает мой рот своим языком?

Это осознание окончательно срывает тормоза. Издаю тихий протяжный стон, и он вторит ему своим хриплым и глубоким. Я захлебываюсь желанием и теперь уже ни за что не остановлюсь. Хочу большего, хочу быть его. Полностью.

Рука сама тянется к ремню на джинсах, хватается за массивную пряжку, но он перехватывает ее и отводит вверх. Крепко сжав запястья, соединяет обе мои руки над головой, фиксирует и продолжает толкающие движения языком.

Параллельно он медленно вводит в меня хорошо увлажненный палец и начинает осторожные движения, постепенно ускоряя их и синхронизируя с языком. Дальше я не могу даже пытаться что-то контролировать, это нереально.

Мое трепещущее тело в безусловной власти красавчика Никиты, и я ловлю неописуемый кайф. Горю и вибрирую под ним, готовая на все. Никогда мне еще не хотелось секса так сильно. Мне нужно больше, я готова, но он почему-то тянет. Достает палец и снова стимулирует клитор, теперь подыгрывая языком по пылающей плоти.

Мое нарастающее возбуждение срывается и несется электрическими разрядами, заставляя тело непроизвольно извивается. Тугой узел внизу живота, который все это время затягивался, разрывается. Я выгибаюсь в пояснице, успеваю глухо вскрикнуть прямо ему в рот и разлетаюсь миллиардами нитей, рассыпаюсь триллионами бусин, падаю в бездну и снова взлетаю к звездам.

Сквозь пелену удовольствия осознаю, что впервые в жизни испытываю оргазм рядом с реальным мужчиной, а не во сне. Господи, как же это прекрасно!

Через некоторое время я, наконец, открываю глаза. Никита смотрит на меня так… восхищено? Да, именно! Он в диком восторге. Словно только что, благодаря ловкости его рук, я поставила мировой рекорд по оргазмам.

‒ Я сейчас, малыш. Две секунды, ‒ бросает он, вскакивает с кровати и исчезает в ванной.

Я все еще в агонии, но тоже подрываюсь и хватаю телефон. Выглядываю в окно ‒ такси ждет у подъезда. Пытаюсь сообразить, что происходит. Очень стыдно, ничего не понимаю, но точно хочу уйти. Выхожу в коридор, беру чемодан и неслышно покидаю квартиру.

Спускаясь по лестнице, мучаюсь единственным вопросом: почему он сбежал в ванную? Что со мной не так, что парни не кончают, а бегут в душ? Заглядываю в шорты: может, там снова кровь? Нет, все в порядке, только сексом несет за версту. Надо будет переодеться в аэропорту.

Прыгаю в такси и умоляю таксиста мчаться изо всех сил. Мне нельзя опоздать на рейс, мне жизненно необходимо улететь!

Водитель все понимает и дает по газам. Откидываюсь на сиденье, прикрываю глаза и шумно выдыхаю. Пытаюсь выровнять дыхание и усмирить взбесившийся пульс.

Что ж ты натворила, Соня? Нет, не думай об этом, не думай до самой Барселоны! Выключи функцию самобичевания, пока не улетишь. Потом будешь разбираться со своей совестью.

Чтобы отвлечься, набираю Дашку.

‒ Ты чего вчера уехала так рано? — подруга начинает с наезда. ‒ Даже не попрощались!

‒ Устала очень, ‒оправдываюсь я, а сама придумываю, как лучше спросить про Никиту. Но Даша сама заводит о нем речь.

‒ Гордиевский о тебе спрашивал: где ты учишься или работаешь. Ты умничала что-то про сад, и ему это понравилось. Я сказала, что ты дипломированный ландшафтный дизайнер, а он телефон попросил. В холдинг нужны грамотные ландшафтники. Но я номер твой не дала ‒ пообещала, что ты сама позвонишь. Уже сбросила тебе его контакт. Набери, работу предложит!

Так. Если Дашка ему даже номер мой не дала, то адрес точно не могла разболтать. Как же он меня нашел? И почему просто не отдал ей мой телефон? Хотя какая теперь разница? То, что между нами произошло — глупейшая ошибка. Он и сам это понял, раз не решился на нормальный полноценный секс. Остановился почти вовремя.

‒ Не буду я ему звонить. Не нравится мне их семейка! ‒ в сердцах выпаливаю я.

‒ Зря, Соник! Не такой уж он козел. Третьякову вчера продинамил и намекнул про нечестный конкурс, она в слезах укатила. Я его даже зауважала. Если хочешь знать, у него своя международная IT-компания, не связанная с холдингом, он не обычный мажорик, реально построил свой бизнес.

‒ Даш, я ничего не хочу знать об этом Гордиевском! — ору я в трубку.

Кого я обманываю? Ее или себя?

Я хочу знать о нем все! Хочу видеть его, слышать, трогать, целовать… Я хочу его в себе! Никогда и никого я так не хотела.