Пыль на губах (СИ) - Барабашкин Артемий Вячиславович - Страница 61

Глаза Фемия широко распахнулись. - Что?! Он посмел тронуть тебя?

- Он заставил разрешить ему поцеловать себя, в обмен на освобождение.

- А, - облегченно выдохнула астартесса, это не страшно. - Главное, чтобы он больше ничего не сотворил. Какой подлец! Я многое ожидала от него, но не этого.

Ланта села на кровать около матери. - Я боюсь его, мама. Мы можем как-то удалить Мардегора из дворца?

- Боюсь, что нет. Связи лорда с великой сантарией слишком сильны. Она защитит его.

Ланта опустила голову. Но девушку тут же всколыхнула новая мысль. - Но ведь он снова придет. Он уже обещал это, - немного приврала Ланта, не став рассказывать, что волшебник должен был принести книги. - Запертая в комнате, я беззащитна.

Фемия погладила дочь по щеке. - Моя милая... Хорошо! Я освобожу тебя, но ты пообещаешь, что не покинешь дворец и будешь держаться около меня.

- Обещаю! - Ланта обняла маму. - Но как мы это сделаем? Лахесия отменит любой твой приказ.

Фемия кивнула и победоносно улыбнулась. - Но не последнюю сознательную волю астартора. Несколько дней назад, когда он в последний раз пришел в сознание, он подписал для меня пустой лист бумаги. Я составлю приказ о твоем освобождении, а затем объявлю о недееспособности астартора. Тогда Лахесия уже не сможет помешать тебе покинуть комнату.

- Не могу в это поверить! Значит, теперь Астарией будешь править ты?

- Нет, - покачала головой астартесса, - Совет сантариев должен назначить регента. И сомневаюсь, что они выберут меня. Учитывая связи и деньги лорда Мардегора, могут выбрать и его.

- Это будет самое ужасное, что только могло случится с Астарией!

- Ты даже не представляешь, насколько, моя милая. Но не переживай. Я сделаю все, чтобы защитить тебя. - Фемия сморгнула одинокую слезу в уголке глаза. - Побудь с отцом, я пока схожу за бумагой и печатью.

Когда астартесса покинула комнату, Ланта тут же бросилась к отцу. "Если я смогла исцелить Кэля, значит смогу исцелить и папу. И пусть эти охотники только сунутся ко мне!"

Внутри Ланты мелькнула идея исцелить папу уже после того, как мама подделает приказ, но минталента тут же отмела эту мысль. "Лучше он подпишет это сознательно. Когда папа полностью исцелится, Лахесию выкинут из дворца!"

Девушка запела колыбельную, которую пела Кэлю и положила ладони на грудь отца. Она пропела три куплета, но ничего не произошло, кончики пальцев даже не начало щипать, хотя Ланта старательно следила за чистотой нот. "Почему не работает?" - нахмурилась Ланта и продолжила петь. Она не торопилась, постаравшись забыть о том, что ее может застать мама.

Девушка закончила колыбельную и со вздохом убрала руки. "Что же получается? Я люблю Кэля больше отца?"

Дверь в комнату открылась и внутрь скользнула астартесса. Она положила бумагу и чернильницу на тумбочку и взяла руки дочери в свои ладони. - Это так трогательно, Ланточка! Ты пела колыбельную отцу, ту самую, которую слышала от меня в детстве. Мне так приятно, что ты её помнишь. Она обязательно поможет вылечить твоего папу.

- Если бы это было так, - прошептала Ланта и отвернулась, чтобы скрыть от мамы побежавшие слезы.

***

- Сгубила его все-таки, ведьма! - зло выкрикнула Джоль.

Темно-зеленые глаза Риэтты распахнулись шире и в них заблестели слезы. - Я... Я не думала, что до этого дойдет. Я была уверена в его абсолютной защищенности от магии сайрона.

- Уверена она! Сделай что-нибудь, ведьма!

Волшебница несколько секунд смотрела на лежавшего на полу Кэля, затем сморщила лоб и махнула рукой. - Сюда!

Риэтта побежала в соседнюю комнату. Джоль кивнула Мейту на Кэля и отправилась за волшебницей.

Светловолосая девушка остановилась у шкафа. - Здесь лекарства, - сказала она, не оборачиваясь.

Джоль ахнула, когда Риэтта распахнула шкафчик. Столько зелий дочери лекарки видеть еще не приходилось.

Волшебница заметила ошарашенный взгляд девушки. - Моя скромная коллекция, - улыбнулась Риэтта.

"Эта ведьма еще и улыбается!" - подумала Джоль. Вслух же спросила: - Разве от сайрона есть противоядие?

- От сайрона нет. Но есть лекарство от последствий его переизбытка.

Джоль внезапно замерла, прислушиваясь к своим ощущения. - Знаешь! Оказывается, я не убила тебя только потому, что накачана сайрона до макушки и очень-очень добрая.

Риэтта кивнула и вернулась к полке с лекарствами. Под нос волшебница прошептала: - Когда отойдешь от пыли, станешь злее раз в пять, чем до этого.

Риэтта нашла нужное зелье - оно пряталась в высокой квадратной бутылке из жемчужного мутного стекла. - Поспешим! - волшебница бросилась к выходу, но проход перекрыла Джоль.

- Я не позволю вливать в него новые зелья. Если это и правда отравление, то лишнее лекарство ему только навредит.

Риэтта вскинула брови. - Ты похоже бредишь от сайрона, северянка. Как лекарство от отравления может отравить?

- Я тебе сейчас голову проломлю и посмотрим, кто тут бредит.

Мейт из соседней комнаты расхохотался. - Ты ведешь себя безобразно, Джоль. Она знает свое дело, вон как ловко меня от ломки спасла. Бесишься небось, что нашелся лекарь лучше тебя.

- Что?! - Джоль затрясло. - Если бы не Кэль, я бы всех вас переубивала. Не дам влить в него новую отраву. Ищи другой способ.

Риэтта поджала губы. - Есть другой способ. Я провела немало экспериментов, изучая как сайрон проникает внутрь. Я могу нанести зелье на кожу Кэля и заставить поры на его теле открыться. Сайрон выйдет из него наружу. Но это будет дико больно.

Джоль шмыгнула. - Пойдет.

Мейт охнул. - Ты с ума сошла? Он же рехнется! Сайрон тебе не водичка, он густой и липкий.

- Заткнись! Твое мнение волнует меня сейчас так же, как клоста дерьмо Хелька.

- Сайрон плохо на тебя влияет, - буркнул юноша и замолчал.

Джоль ушла с дороги и Риэтта бросилась к Кэлю. Втроем они освободили его почти от всей одежды. Джоль потянулась к набедренной повязке, но Риэтта стыдливо опустила глаза и отвела руку девушки в сторону. - Хватит и этого.

Они обмазали юношу прозрачной клейкой жидкостью, которая пахла мускусом и водорослями. Затем Риэтта напитала себя сайроном и коснулась лба Кэля. - Сейчас все решится, - прошептала волшебница. - На него не действует сайрон, поэтому мне придется, используя магию пыли, призвать на помощь волшебство Эотери. Если что-то пойдет не так, Кэля затянет в пространство между сотнями миров и мы больше никогда его не увидим.

- Что?! - вскрикнула Джоль, - что же ты раньше молчала, дура? Отменяй все, вольем в него зелье так.

- Уже поздно. Это был единственный пузырек.

Девушка ударила себя кулаком по бедру. - Значит найдем другой способ!

Риэтта улыбнулась и озорно сощурилась. - Успокойся, северянка. Я пошутила. Все будет нормально, я не первый раз призываю магию Эотери.

Джоль покраснела и сжала кулаки. - Ненормальная.

Риэтта закрыла глаза. Джоль показалось, что воздух позади волшебницы потемнел и в комнате запахло прокисшим молоком мекров.

А через секунду по руке волшебницы пробежала темная волна, полная звезд и коснулась тела Кэля. Поры на его коже тут же открылись, а вслед за ними он распахнул глаза. Джоль улыбнулась и открыла рот, чтобы подбодрить юношу, но не успела произнести ни звука. Кэль запрокинул голову, его глаза вылезли из орбит, и юноша заорал. Громкий и отчаянный крик пронесся по всему дому и вылетел из щелей на улицу.

Кэль кричал уже полчаса. Риэтта и Мейт не выдержали и ушли, закрыв за собой дверь. Джоль осталась сидеть около юноши, который лежал на лавке у стены. Его голос осип, и то и дело срывался на писк, поэтому крик Кэля больше напоминал пение охрипшей птицы.

"Это боги наказывают меня, - подумала Джоль, - если бы я не соврала тогда... Но, но... Эта рыжая всего один раз исцелила его, а я всегда подле моего Кэля. У нее просто были эти способности, будь они у меня, я бы вылечила его еще быстрее! Вот где она сейчас, когда ему так плохо? Нет её! А я здесь".