Наследник для магната (СИ) - Висмут Ольга - Страница 40

Я сглатываю комок, застрявший в горле, когда Дима стягивает с себя кофту. Заворожено смотрю на литые мышцы, по которым так и хочется потрогать. И я не лишаю себя удовольствия. Веду пальцами, очерчивая их.

Дима вздрагивает от моих касаний. Довольно закрывает глаза, издает тихий стон наслаждения.

Мне нравится трогать его. Ощущать под пальцами гладкую кожу и твердые мышцы. Исследую его тело, потому что хочу запомнить каждую черточку.

Он обещал мне только одну ночь. Черт с ним, я согласна. Лучше сделать это и потом вспоминать о минутах удовольствия, чем отказать и всю оставшуюся жизнь жалеть, что могла и не сделала.

Диме вскоре надоедает, и он вновь склоняется надо мной. Жесткие губы накрывают мои.

Выгибаюсь от его касаний, когда он медленно стягивает с меня кофту. Восхищенно осматривает меня.

Да, я немного округлилась за последнее время. У меня появился животик, маленький еще, но заметный. И грудь подросла.

Дима проводит по ней ладонью.

И вновь поцелуи. Его губы скользят по моей шее, опускаясь ниже.

– Если ты не захочешь, то мы можем и не продолжать, – говорит он хрипло, остановившись в районе груди.

– Доктор не запрещал, – я густо краснею.

Он ведь сам это слышал.

– Я осторожно, – хрипит Дима.

Еще ниже. Так нежно и сладко. Тело отзывается на его касания и поцелуи легко и естественно.

Вздрагиваю, когда с меня стягивают штаны вместе с бельем.

Горячее дыхание опаляет между бедрами. Сжимаю простыню. Все тело будто наэлектризовано, и только Дима может помочь справиться с этим.

Цепляюсь за его плечи, выгибаюсь от ласк. Хочется еще больше. Перед глазами сплошные фейерверки. Не сдерживаюсь, не могу. Не с ним. Чувства острее, когда я думаю, что это во второй раз. Пусть первый я плохо помню, но это не важно. Я запомню второй! Это будет мой личный секрет.

Удовольствие волнами проходит сквозь тело, но мне мало. Дима накрывает меня, смотрит в глаза, а я тянусь к нему. Обнимаю руками и ногами. Мы становимся одним целым.

Мой жадный стон превращается в крик. Дима ловит его поцелуем. Все внутреннее напряжение вмиг высвобождается. Отпускаю себя, поддаваясь нашему общему безумию. Тону в нем, наслаждаясь каждым моментом.

Дима очень заботлив и нежен. Совсем не то безумие, что было между нами в первый раз. Сейчас он будто прислушивается к моему телу. Делает так, как нравится мне, а я стараюсь для него.

Мы одно целое. Удовольствие вновь проплывает по моему телу. Расцветает в каждой клеточке кожи, в каждом нервном окончании.

Когда в последний раз мне было так хорошо?

Не помню…

Тяжело дышу и падаю на кровать. Дима крепко прижимает меня к себе и переворачивается. Теперь я лежу на нем. Распласталась мокрой тряпочкой.

Мы оба тяжело дышим. Говорить ни о чем не хочется. В голове пустота, а тело приятно ломит.

Он целует меня в висок.

– Ты как? – спрашивает, мягко ведя пальцем по моей щеке.

– Хорошо, – жмурюсь как кошка.

– Это радует. Ты, если что, говори, не стесняйся. Если надо, вызовем сюда врача. Дерну того гинеколога, которая тебя осматривала.

– Дима, не надо, – утыкаюсь лбом ему в плечо и улыбаюсь. – Все в порядке.

– Марина, ты мне нравишься, – внезапно говорит он, а я замираю.

Обычно такие фразы ничем хорошим не заканчиваются.

– Ты же свободна? Развелась с мужем?

– Почти, – признаюсь, – суд дал нам месяц на раздумье. А потом раздел имущества… Он претендует на мою квартиру. Ту, о которой я рассказывала.

– Я помогу, – тон Димы становится безапелляционным.

– Не надо. У меня адвокат хороший. Я справлюсь.

Что-то не хочется сейчас обсуждать подобные вопросы.

– Тяжба может затянуться, если это имущество куплено в браке. Я видел твоего мужа. Такой ничего не отдаст добровольно. И поверь, адвокат у него будет не хуже, чему тебя.

– Дима, не надо, – шепчу, чувствуя липкий страх.

И сразу так холодно становится.

– В смысле “не надо”? Ты мне нравишься. Что тут неясного? Я хочу тебе помочь, – он вновь нависает надо мной. – Хочу быть с тобой.

– Это как-то слишком быстро, – отвожу взгляд.

Особенно, после его слов про одну ночь. Не хочу новой боли.

– Быстро? – он скептично смотрит на меня. – После того, что мы тут вытворяли?

– Ну… Просто у меня и беременность, и с бывшим проблемы… Зачем тебе это? Да и мы работаем вместе! Так нельзя.

– Ладно, ты подумай, – усмехается Дима. – Потому что я вообще проблем особых не вижу. Узнаем друг друга получше. Меня не смущает, что ты беременна.

Я недоверчиво смотрю на него. Дима вновь целует меня. Знал бы он, от кого я беременна!

Мы засыпаем в объятиях друг друга. Я чувствую бедром, что он хочет меня, но стоит шевельнуться, и слышу сонное:

– Спать!

А его руки еще крепче сжимаются вокруг меня и прижимают к обнаженному телу.

Где-то в кармане остался смятый дубовый листик…

Утром я понимаю, что нужно сейчас расставить все точки над “i”.

– Дима, думаю у нас не получатся отношения, – говорю, когда он заказывает завтрак.

– С чего это?

– Тебе это не нужно. Ты сам сказал, что становиться отцом не хочешь. Мне рожать через семь месяцев. Будет ребенок. И вообще, не до этого всего. Ты здоровый молодой мужчина, а я…  я больше не хочу боли, – выдыхаю через силу.

В глазах собираются слезы. Смотрю, как каменеет его лицо, и шепчу непослушными губами:

– Я больше так не выдержу.

Глава 23

– Семь месяцев… – тянет он, еще больше хмурясь. – Марина, а с чего ты решила, что я брошу тебя одну с ребенком?

Смаргиваю ресницами слезы:

– Ты же сам сказал, что не планируешь заводить семью до пятидесяти лет. И то, что не отказался бы от суррогатной матери, а жена чтоб была молодая, – мой голос срывается на жалкий всхлип. – Зачем я тебе с чужим ребенком? Сколько будут длиться эти отношения?

Дима качает головой.

Мой телефон начинает трезвонить.

Я вздрагиваю. Дима хмурится.

– Это Вадим?

Судя по рингтону, это мама. Она вовремя как никогда. Нужно хоть немного сбавить напряжение, повисшее в номере.

Я хватаюсь за телефон, как за спасательный круг:

– Алло, мама!

Дима с облегчением выдыхает, или это мне только кажется? Но морщин на его лбу становится меньше.

– Мы еще поговорим об этом, когда вернемся, – вставляет он.

Да, поговорим. А у меня нет сил даже признаться ему, что это, возможно, его ребенок.

– Марина, когда твой поезд приходит? – слышу в трубке голос родительницы. – Я Толе скажу, чтобы забрал тебя с вокзала.

Закатываю глаза. Нет, пожалуйста, только не Толя! Еще одной встречи с бывшим я просто не выдержу! Особенно после ночи с Димой.

– Мам, я тут еще немного задержусь, – стараюсь говорить спокойно. – Возникли проблемы.

– Ой, а что такое? – начинает она расспрашивать. – Надеюсь, ничего серьезного? С тобой все в порядке?

– Да, это по работе.

– Толя заходил вчера, спрашивал о тебе. Я сказала, что ты в командировку поехала. Он так переживает за тебя!

Я морщусь. Опять Толя, да сколько можно?

– Мама, у нас разговор о Толе закрыт. Все хватит с меня. Я тебе столько раз говорила, что больше ни видеть, ни слышать его не хочу. Ни ради ребенка, ни ради себя. И не смей говорить ему, когда я приеду.

Твердо чеканю каждое слово, забыв, что Дима находится рядом и все слышит. На душе уже не болит, воспоминания об измене мужа не будят никаких эмоций. Будто сегодняшняя ночь стерла все, что было до этого, и щедро отсыпала новых тревог. Теперь вся моя боль связана только с Димой.

 Но мысли о Толике заставляют вспомнить про нерешенные вопросы и не добавляют радости.

– Хорошо, Марина, – мама демонстративно вздыхает в трубку. – Я тебя услышала. Не буду Толе ничего говорить. Но знай, останешься одна с ребенком – не жалуйся! Или думаешь, найдется дурак, который тебя с пузом замуж возьмет?