Мир победившей Смерти (СИ) - Зверев Павел Александрович - Страница 70

Мысль о том, что со мной, похоже, играли, еще только оформилась в сознании, как в том месте, где находилась женщина, расцвел здоровенный огненный шар. Взрыв разлился по окрестностям оглушающим грохотом и при этом досталось и мне. От ударной волны меня отбросило еще дальше, да так, что кубарем пронесло еще метров тридцать. Нервные окончания буквально взрывались от переизбытка боли, но разум отчаянно цеплялся за реальность, отказываясь отправлять меня в спасительное забытье. А звуков, тем временем, становилось всё больше. К взрывам добавился треск и шипение рассерженной змеи, размером так с поезд. А еще смог уловить незначительные подземные толчки.

Рассмотреть что-либо не получилось бы при всем моём желание — тело начало отказывать. Первым стало подводить зрение. Картинка превратилась в какую-то бесцветную мазню, без четкости и плотности. Дальше — хуже. Если до этого дышать получалось хоть как-то, то теперь легкие просто встали. Да я даже задыхаться не мог! Просто лежал, словно манекен, с распахнутыми глазами и считал секунды до своей смерти. В ушах только медленный и такой слабый стук сердца. Всё, что мне оставалось, так это хвататься за него и надеяться на чудо.

Тук-тук. Тук. Тук.

Чудо с карими глазами появилось внезапно. Картинка вдруг приобрела четкость, оформляясь в женское лицо с приятными чертами. Немного замаранное сажей, оно даже так выглядело предельно прекрасно. А может это угасающий разум просто дорисовывал свои черты.

Слух вернулся следом. По крайней мере её голос услышать удалось. Только вот почему-то кроме него ничего слышно не было. А еще, я её понимал.

— Странно, — шептала она себе под нос, — так долго цепляться за жизнь. Аура уже потухла, а тело всё еще живет. Хм, источник? Ты маг?

Я только и смог, что глазами моргнуть. По крайней мере попытался. Столь простое действие далось настолько тяжело, что открыть их уже не смог. Зато смог почувствовать тепло прикосновения. Как ладошка давит сначала на лоб, а после на грудь. Боль начинает утихать и вместе с ней затухает сознание. Тьма становится густой и такой мягкой. Последнее, что отчетливо отразилось в мыслях, это громкое и уверенное биение сердца. После для меня этот день, наконец, закончился.

Отступление 3.

— Всё еще не понимаю, на кой ляд ты с ними возишься? — недовольно проворчал здоровенный детина, протирая грязной тряпкой свой двуручник. — Этот так вообще с печатью подчинения. В расход его и дело с концом.

— Твоё дело мечом махать, а не советы мне давать, — огрызнулась девушка. — Печать не закончена, так что есть шанс его вытащить. А вообще, мог бы проявить хоть толику уважения. Именно благодаря ним эта тварь покинула город. Да и зверюшку её они убили, так что считай, Гхарн отомщен.

— Он был мой, — хмуро произнес воин, бросив взгляд в сторону, где лежало тело дракона.

— Что, старина, зависть берет? — встрял в разговор совсем молодой, по внешнему виду, парень. Он, закинув руки за голову, расположился чуть в стороне и прислонившись к широкому стволу сухого дерева, с легкой полуулыбкой смотрел в небо. — Это ж прикинь какие деньжищи за его сердце выручить можно!? А клыки? Да я сам в очередь за ними встану, а после подкоплю монет и к Эльману заскочу, чтоб на пробой зачаровал.

— Давай сначала выберемся отсюда, а потом уже будем делить тушу убитого дракона, — вступил в разговор четвертый член отряда. Одет он был в простую и невзрачную, на первый взгляд, походную одежду. И только знающий разумный, да еще и обладающий большим даром, смог бы увидеть настоящую ценность этих вещей. — Тем более Стразза ушла, так что времени у нас немного. Мин, уверена, что надо их с собой тащить? Две недели пути с обузой на плечах могут нам аукнуться.

— Уверена, — мотнула головой девушка. — Эти люди из-за Грани, и они тоже воюют со смертью. Чтобы выжить нам нужен любой союзник, а их оружие, ты сам видел, на что оно способно. И заметь: никакой магии!

— Ваше сиятельство! — привлек к себе внимание один из следопытов Воющих топей. — Тушу разделываем полностью или берем только самое ценное?

Закусив губу, девушка выпрямилась и устремила свой взор на восток. В сторону одного из городов мертвых. Туда, куда сбежала недобитая Стразза, Гончая Смерти.

— У вас есть полтора часа, — решилась, наконец, Миная. — Пуст кто-то займется волокушами. Не на себе же всё это тащить.

Отступление 4.

Через сорок восемь часов после открытия врат.

Большой просторный кабинет с массивным п-образным столом в обычное время вмещал в себя до сотни человек. Чиновники, пресса, охрана — все они могли расположиться здесь даже с некоторым удобством. Сейчас же на своих местах присутствовали далеко не все. Да что там не все, не было ни прессы, ни охраны ни тем более обслуживающего персонала. Только непосредственные руководители тех или иных направлений, без лишней свиты ненужных чиновников. Все ждали только одного человека, который, почему-то сильно задерживался. Хотя подобное за ним не было замечено ни разу.

Когда входная дверь отворилась, внимание она привлекла всех без исключения. Министр обороны, а ныне временно исполняющий обязанности президента России вошел в кабинет быстрым шагом. Многие уже даже перестали задаваться вопросом, почему именно он, а не Председатель Совета Министров занимает этот пост. Ибо особо рьяные в этом деле внезапно вообще переставили интересоваться политикой и досрочно уходили на пенсию.

— Итак, дамы и господа, — усевшись во главе стола и открыв папку, начал генерал-армии Беляков Евгений Геннадьевич, — начнем, пожалуй. Только попрошу сразу — без официальщины. Все мы тут друг друга хорошо знаем, да и без камер нынче. Сначала нужно самим всё обсудить и прийти к каким-то общим знаменателям. Миш, давай, начнем с тебя. Что там у нас по твоей части? Как друзья наши заокеанские поживают? Ну и в целом по обстановке в мире.

Тучноватый лысеющий мужчина впечатление создавал обманчивое. Кто-то, кто его не знал, мог бы обмануться и принять его за слабую и бесхарактерную личность. Многие, впрочем, именно на этом и погорели. Михаил Арсеньевич Шестопалов человеком был старой закалки, а количество белых пятен в его прошлом навеивало определённые мысли. Только вот никто дальше мыслей все эти думы выносить не пытался. Чревато.

— Что ж, — вздохнув и протерев платочком лысину, начал Михаил Арсеньевич. — Слушайте, и не говорите потом, что не слышали. Такое, пожалуй, даже лучше записать, хе-хе. Внукам чтоб, значится, показывать.

— Не томи, — слегка сморщился Беляков. — Я сегодня всей этой словесной мишуры наслушался уже. А впереди ночь, похоже, бессонная.

— Жень, оно того стоит, — хохотнул Шестопалов. — Чтоб вот так, с подводкой. У меня тут провод обрывал канцлер Германии, лично причем. А за ним премьер Франции и Италии. Помощи просят, точнее уже просят. Сначала требовать пытались, но когда пришлось звонить во второй раз, гонор-то поумерили. В общем, плохо там всё. Европа внезапно оказалась один на один с нежитью. Закрывашек у них тоже хватает, вот и натащили артефактов с той стороны целую кучу. Сказать тебе, сколько по всей Европе, по нашим данным, исследовательских лабораторий забахано? Больше сорока! И вот каждая стала маяком для Врат. Великобритания, кстати, кажется того. Теперь её можно смело переименовывать, как Туманный Альбион Смерти. Наши самолеты разведчики только туман по всему острову и видят. Радиочастоты молчат, спутники пробиться не могут, словно и нет там никого. Из живых, по крайней мере.

— Ирландия что? — поджав губы, коротко спросил Беляков.

Какая бы неприязнь к этой стране у генерала не была, но сбрасывать со счетов их военную мощь не стоило. Так что потеря такого игрока всем еще аукнуться может.

— То же самое, — пожал плечами Шестопалов. — С Австралией те же беды, кстати. Только там какие-то масштабные песочные бури. Не вдавался в подробности, но думается мне, что и там всё плохо. Из таких крупных игроков кто у нас еще? Китай справляется, потери, конечно, дикие, но справляются. Япония, на удивление, отделалась лишь одним очагом, да и то скудненьким каким-то. Африка, Индия, если останутся наедине со своими проблемами, через пару недель и вовсе существовать перестанут.