Мир победившей Смерти (СИ) - Зверев Павел Александрович - Страница 54

Всё-таки безопасный коридор для эвакуации он как бы приоритетнее еще одного ствола в городе. Уверен, что Слепцов делает всё, что от него зависит, так что успею еще присоединиться.

Глава 18. Слишком долгая ночь.

Перегруппировка на наступление заняла от силы минут пятнадцать. И как-то так получилось, что первым шел я. За моей спиной, уже привычно чувствовал прикрытие в виде Гора, Лопаты и Бездаря. Ребята явно воспряли духом, так как буквально десять минут назад пришла информация о Воле. Мужик очнулся и уже рвется в бой. Не пускают, ясное дело, но это не мешает ему надоедать медицинскому персоналу.

— Под ноги смотрите, — бросил я, поднимая небольшой рубин. — По деньгам ходите.

— Нам не положено, — цыкнул Гор.

— А даже, если начни мы собирать, — с тоской проводил Бездарь очередной камешек, что я закинул себе в мешочек, — нам их банально сбыть некуда.

— Попытаемся, — вздохнул Лопата, — и по шапке получим.

Посмотрел на них, как на не самых умных людей.

— Можно через меня, — пожал плечами. — На меня-то эти ваши приказы не распространяются.

— Командир? — просящий тон Бездаря слишком уж контрастировал с его насмешливым выражением лица.

— А по сторонам смотреть кто будем? — недовольно бросил Гор, но было видно, что он уже того. — Ладно. Черт с вами. Бездарь собирай на всех, мы с Лопатой смотрим по сторонам. Юр, какой процент возьмёшь?

— Процент? — иронично встретил его взгляд. — Давай вот не будем опошлять, а?

— Понял, — кивнул майор.

— Да ты куда смотришь, слепошарый! — раздался возмущенный голос Лопаты. — Левее вон лежит! За камнем тем! Да, да, там!

— Не лезь под руку! — огрызался Бездарь. — Сам вижу! О! Моя ж ты прелесть...

Самый богатый на камни участок начинался как раз на дистанции в пятьдесят метров от наших позиций, что были около стройки. Пусть небольшим размером, но рубинов было много. Не прям, что они покрывали землю целиком, но вполне прилично, чтобы не мучиться с их поиском. А вот еще через сотню метров начинался участок с темной дымкой, которая, словно густой туман, стелилась по земле. И если бы это были последствия ракетного удара, то ветер уже бы всё разогнал. Но нет, имеем, что имеем. Полоса этой дымки уходила далеко в стороны и поднималась метров так на десять ввысь.

— Судя по съемки с дрона пятно километра два в диаметре, — произнес Гор. — Перекрывает часть объездной дороги в самом удобном для эвакуации месте.

Всё это я знал и так, но прерывать майора не стал.

Стоя в паре метров перед дымкой, улавливал чересчур сильные эманации маны смерти, что исходили изнутри. Сейчас солдаты при поддержке восьмидесяток обходили этот участок по кругу и пока выстрелов слышно не было. Позади нас в нерешительности топталась без малого рота солдат. Причем именно солдат, без разбавления мобилизованными.

— Так, ладно, — встряхнулся я. — Зайду первым, посмотрю, послушаю, что как. За мной, от греха подальше, пока не лезьте.

— Может всё же прикроем? — с сомнением протянул Бездарь.

— А если там в воздухе яд какой? — мотнул я головой. — Просто ждите.

Задержав дыхание, сделал шаг вперед. Сопротивление воздуха было слишком сильным, чтобы от него отмахнуться. Почувствовал, словно прошел через какую-то плотную пелену. Все звуки извне сразу отрезало. В глаза как будто песка насыпало, а нос неприятно защипало.

Пробный вдох делал медленно, постоянно прислушиваясь к себе. Вот поток проходит через рот, оставляя гнилостный привкус, вот начинает заполнять легкие, а вот выходит обратно через нос. Следующий вдох, а за ним и другие — вроде всё нормально.

Видимость вокруг была никакой. То есть метров шесть впереди себя я может еще и мог разглядеть, а вот дальше одна сплошная дымка. Столь густая, что как-то и не хочется ею дышать. Попытки же развеять её руками не увенчались успехом. Она абсолютно никак не реагировала на воздушные потоки, так что и пытаться перестал почти сразу.

— Эй! — крикнул я довольно-таки громко.

И тут же словил странное чувство, когда звук твоего голоса словно обрезает, стоит ему только вылететь изо рта.

— Ну, нахер, — выдохнул я, делая шаг назад.

И, собственно, ничего не изменилось.

Оборачивался я с плохим предчувствием. Не было за моей спиной видимого окончания дымки. Снова шаг, а затем и рывок метров на десять, после которого уже замер на месте, как вкопанный. Лишь калаш крепче сжал, да на всех своих чувствах сосредоточился.

Тишина. Вокруг стояла мертвая тишина. Поэтому, когда откуда-то слева до слуха донесся шорох, повернулся я туда мгновенно. Даже искры из глаз посыпались, причем явно не в переносном смысле.

— Думай, Юра, думай, — облизал я враз пересохшие губы.

А вот мыслей-то и не было.

Понятно, что ничего не понятно. Игра с разумом? Или всё намного хуже и это что-то по типу другого карманного пространства? Одновременная смерть трех некромантов, выброс колоссального объема маны смерти и, что? Что это, мать вашу, за место?

Шарканье сбоку сбило весь настрой, заставляя резко поворачиваться. И снова ничего. Только теперь на грани слышимости, совсем тихо, слух начал улавливать неразборчивый шепот. А еще начал теплеть браслет на левой руке. Пока еще не обжигающе, но уже ощютимо.

Так, стоять на месте точно не вариант. Но и идти вслепую? Электрический разряд унесся от груди и сосредоточился на уровне глаз. Тут же пришлось зажмуриваться, ибо та яркость от переизбытка энергии, что присутствовала в окружении, просто ослепила. И словно насмешка — острой болью в груди отозвалось ядро. Льдинка начала пульсировать в такт биению сердца. Тут-тук, тук-тук. И это напрягало больше всего остального.

С места я сорвался, крепко-накрепко натянув ремни автомата и убрав с него руки. Стрелять — не вариант. Я опасался, что границы этого непонятного места могут оказаться рядом с реальностью и пуля кого-нибудь зацепит. Из-за этого и молнию не стал выпускать, лишь накачал ею тело. Здраво рассудив, что, если бежать прямо, то рано или поздно, но я куда-нибудь прибегу. Так, в принципе и вышло.

Сначала наткнулся на резкий подъем, а после застыл посреди асфальтированного куска дороги. Взгляд по сторонам и бег прямо вдоль неё, в надежде, что это хоть какой-то ориентир.

Но не успел я пробежать и двадцати метров, как сбоку раздался звук идущей на всей скорости машины, а после резкий визг тормозов. Судорожная попытка найти источник так и не увенчалась успехом, тогда как я был уверен, что меня вот-вот собьют. Нырок на обочину и звуки, как отрезало. Только свет удаляющихся фар, который, впрочем, погас слишком быстро, чтобы быть реальным.

Вновь верчу головой и когда вижу место позади без дымки, без сомнения несусь туда. Вновь небольшой подъем, словно опять же на дорогу, но в этот раз нет. Какой-то слишком крутой холм, на вершине которого вся дымка внезапно пропадает. Передо мной возвышается многоэтажка и я совершенно уверен, что это здание из центра города! Табличка с надписью: «Почта России» только подтверждает вывод, тогда как дымка расходится дальше, позволяя увидеть не только само здание, но и улицы, что расходятся от него в разные стороны.

Затишье продлилось секунды полторы, как и мой ступор. Резко распахиваются двери здания, выпуская наружу бегущих в панике людей. Резко оттягиваю калаш и вскидываю ствол к плечу, так как за ними несутся мертвяки. Выстрел! И пуля проходит насквозь, совершенно не причиняя твари никакого вреда. Вспышка молнии тоже проходит насквозь, словно передо мной лишь какие-то голограммы, не более. А действие, тем временем, набирает обороты.

Словно сквозь толщу воды до слуха доносятся далекие выстрелы. Вижу солдат, что пытаются отрезать от людей вроде бы небольшое количество мертвяков. Правда те совсем не обычные: слишком шустрые. Что люди, что солдаты умирают за какие-то секунды. А пули лишь безвредно скользят по вспыхивающей бледно-зеленой пленке, что окружает тварей.

Опускал калаш я, пытаясь перевести дух. Понятно, что это какой-то морок, а совсем не реальность. Хотя выглядит всё чересчур уж по-настоящему. Особенно когда в какофонию выстрелов и криков вклинился звук винтов вертолета. Он появился спустя несколько секунд и тут же завис в боевом положении. Небольшая задержка и тяжелые пули его пулемётов выкашивают целые полосы посреди толпы бегущих людей.