Наперегонки с темнотой (СИ) - Шабанова Рина - Страница 19

Перебарывая усталость, которая по ощущениям стала уже хронической, я все-таки поднялся, напялил джинсы и наскоро умывшись, отправился будить Терри. Через двадцать минут она сидела за столом, зачерпывала ложкой хлопья с молоком и рассуждала на свою излюбленную тему. Как я и предполагал, вчерашние обиды были начисто позабыты.

— Как же не хочется в школу, — скорбно тянула она. — Ну почему непременно нужно ходить на эти дурацкие занятия, пап? Разве человек не может делать только то, что ему нравится?

Я украдкой улыбнулся, так как слышал подобные рассуждения почти каждое утро.

— Ты же знаешь, что не может. Если все будут делать только то, что им нравится, в мире быстро наступит анархия и хаос.

— Это еще почему? Наоборот, мне кажется, будет очень даже здорово!

— Поначалу, возможно, но очень скоро это закончится. Представь, что никто не захочет выполнять своих обязанностей. Из магазинов исчезнут продукты и вещи первой необходимости, перестанут летать самолеты, остановятся заводы и поезда, пропадет электричество и связь. Ты будешь первая, кто начнет жаловаться, ведь и интернета не станет. Помимо прочего, некому будет лечить и спасать людей, некому охранять порядок, убирать скопившийся мусор и так далее. Короче говоря, довольно быстро мы скатимся к уровню пещерного человека, начнем охотиться на диких зверей, добывать огонь и ходить вместо одежды в медвежьих шкурах. Миру настанет конец.

— Звучит не так уж плохо, — посмеялась Терри с моих философских измышлений. — Может, тогда люди перестанут наконец загрязнять природу! А что такое анархия?

— Вот чтобы это узнать, ты и отправишься в школу, — в притворном злорадстве ухмыльнулся я, но затем все же решил немного ее подбодрить. — Ты ведь говорила, что тебе нравятся уроки литературы. И потом, в школе ты вроде бы отлично проводишь время с друзьями.

— Ну, во-первых, литературы сегодня не будет, а во-вторых, с друзьями можно отлично проводить время и без школы.

Новых доводов у меня не нашлось. Я молча доедал свой сэндвич и пил кофе, а Терри меланхолично разглядывала содержимое почти пустой тарелки. Мы оба задумались каждый о своем, но спустя минуту она вдруг с твердостью в голосе произнесла:

— Я хочу быть врачом, когда вырасту. Хочу лечить людей, делать им операции и спасать их от смерти.

— Врач отличная профессия, детка, — после непродолжительной паузы заметил я. — Сложная, но почетная и востребованная. Если ты действительно решишь стать врачом, это будет хороший выбор.

Мне не стоило объяснять, как Терри пришла к такому выбору — это было ясно без слов. Между собой мы никогда не говорили о смерти Анны, но каждый из нас знал, как другому ее не хватает. Рана хоть и затягивалась, но слишком медленно, а временами боль от потери становилась почти непереносимой.

— А ты чем будешь заниматься весь день? — меняя тему, полюбопытствовала она.

— У меня дел по горло. Для начала нужно съездить в мастерскую. Хочу закончить работу с той машиной, про которую я тебе рассказывал, потом думаю повидаться с Робом, заехать в магазин и оплатить счета. Позже еще нужно созвониться с адвокатом и, наверное, заскочить к Биллу. Как видишь, у меня масса скучных взрослых обязанностей, которые я тоже совсем не хочу выполнять.

Подражая ее любимой гримасе, я брезгливо сморщил нос, чем заслужил иронично-презрительную, но все же веселую улыбку. Еще через пять минут мы вышли на улицу, уселись в машину и отъехали от ворот гаража.

На пути к школе я включил местную радиостанцию и сразу же попал на выпуск новостей. Вероятнее всего, новости сейчас выходили беспрерывным потоком, потому как в окружном центре творилось что-то неслыханное. Голос радиоведущего быстро говорил о том, что наряды полиции блокируют кварталы, над городом кружат вертолеты, а жителей настоятельно призывают не выходить из домов.

К правительственным зданиям уже начали подходить толпы митингующих. Они требовали разъяснить ситуацию с исчезновениями людей, но пока к ним стягивалась лишь цепь военных с призывами разойтись. Кое-где намечались стычки.

— Дерьмо! — выругался я. — Прости, детка. Что там в интернете?

— Пишут, что в округе везде пробки, а на улицах беспорядки.

— Понятно.

Круто развернув машину, я поехал в сторону дома Роба и Айлин.

— Мы не едем в школу? — воскликнула Терри и было неясно, чего в ее голосе больше — удивления или восторга.

Я не ответил. Вместо того сосредоточенно вел машину, отмечая про себя, как непривычно много людей скопилось на улицах. Для небольшого городка с тихими районами это было в диковинку. Обычно по утрам нам попадаются лишь редкие прохожие, либо торопящиеся на занятия школьники, но сегодня на лицах всех встречающихся читалось волнение и растерянность. Похоже, мы были единственными, кто с утра не смотрел новостей.

— Думаю, школу мы сегодня прогуляем, — наконец сказал я. — Боюсь, эта волна может быстро докатиться до нас и тогда начнется паника. Не хочу искать тебя в толпе обезумевших родителей и ревущих детей.

— Согласна, — с плутоватой улыбкой проронила Терри, после чего уткнулась в телефон и принялась что-то быстро печатать.

Когда мы подъехали к дому Роба, он как раз отходил от входной двери. Айлин стояла на пороге, с тревогой наблюдая за тем, как стремительно он шагает к выходу из сада. Судя по его виду, этой ночью он тоже плохо спал.

Выбравшись из машины, я помахал ей рукой и стал поджидать, когда Роб выйдет к дороге. На приветственный вопрос о том, как у него дела, он резко бросил:

— Хреново! Новости смотрел?

— Только что услышал по радио. Вез Терри в школу, но послушав, передумал. Куда направляешься?

— Хочу съездить к Биллу, — щурясь от солнца, угрюмо проворчал он. — Может, он скажет что-то новое. Я уже звонил несколько раз, но трубку берет дежурный. Ты со мной?

Пока я раздумывал, сзади к нам подошла Айлин.

— Привет, Джон. Ты поедешь с Робби?

Она вышла к дороге следом за мужем и, как всегда, мило улыбалась, но было заметно, что на ней лица нет. В ее золотисто-карих глазах плескалось едва скрываемое смятение, а между тонких бровей залегла глубокая беспокойная складка. Несмотря на теплую погоду, она куталась в длинную вязаную кофту и, очевидно, мерзла.

— Да. Возможно, и правда удастся что-нибудь выяснить, — ответил я.

Айлин тотчас предложила Терри остаться с ней и та, недолго думая, согласилась. Дом Холдеров она обожала. Им обоим было уже слегка за пятьдесят и практически всю свою жизнь они прожили вместе, вот только с детьми у них не заладилось. Может, именно потому в свое время они с таким рвением взялись опекать меня, а затем перенесли эту опеку и на мою дочь. Пожалуй, она была для них кем-то вроде любимой внучки и Терри на их привязанность отвечала не менее пылкими чувствами.

Оставив их вдвоем, мы с Робом сели в машину и поехали к полицейскому участку. Вот только чем ближе мы к нему подъезжали, тем больше я снижал скорость. Людей и машин встречалось небывало много. Казалось, в это утро все жители нашего городка покинули свои дома, чтобы направиться к центру. Они двигались туда же, куда и мы — в сторону главной площади.

Подъехав к ней, мы с трудом отыскали парковочное место, а затем стали протискиваться сквозь непрерывно прибывающую толпу. Очень скоро я с удивлением отметил, что многие оборачиваются нам вслед, украдкой указывают на нас другим присутствующим и тихо переговариваются между собой. Все встало на свои места, когда к нам подошел один из давних приятелей Роба.

От него мы узнали, что историю о наших воскресных похождениях полчаса назад напечатали на первой полосе утренней газеты. Новость мгновенно разлетелась по городу, вызвала переполох и совместно с известиями из округа побудила людей отправиться за ответами к городской администрации. К нам то и дело подходили знакомые, но всем мы говорили одно — к написанному в газете добавить нам нечего.

Разузнать что-либо у Билла не вышло. Перед входом в отдел полиции стояло уже человек сорок и, так же как мы, они хотели услышать от него объяснения о происходящих событиях. Внутрь никого не впускали. Осознав бессмысленность своей затеи, пробиваться к нему мы не стали, да и едва ли это имело смысл.