Моя. Чужая. Беременная (СИ) - Висмут Ольга - Страница 36

Вот и все, Камушкин Георгий Валерьевич, пора нам с тобой встретиться и пообщаться. По-свойски.

Возвращается Санчо с ланчем и кофе. Он застает меня собирающим с пола бумаги. Вдвоем мы быстро справляемся. Я ставлю подпись везде, где нужно, и возвращаю папку ему. Теперь можно спокойно поесть.

Но едва успеваю проглотить кофе, как включается коммутатор:

– Максим Николаевич, машина ждет.

Пора ехать на встречу с инвесторами. Она пройдет в местном теннисном клубе. В моем онлайн-бизнесе большие сделки часто заключаются не за столом в конференц-зале, а в элитном бассейне, ресторане или, вот как сегодня, в спорт-клубе. Я еще слишком мелкий, чтобы акулы бизнеса сами ко мне приходили. Но достаточно перспективный, чтобы заинтересовать нужных людей.

В спорт-клубе меня встречает администратор – симпатичная улыбчивая кукла. Она проводит нас с Дымом в вип-комнату, где уже начинает собираться народ. Я не первый, но и не последний.

– Молодой человек, – ко мне обращается седой мужчина с властным лицом, – где ваш секретарь? Или вы сами будете презентовать свой проект?

Это Гудков – владелец клуба. Неужели ему интересен мой стартап?

Сдержанно улыбаюсь:

– Хочешь сделать что-то хорошо – сделай это сам. Никакой секретарь не заинтересован в заключении сделки больше, чем я.

Гудков усмехается:

– Молодец, парень. Похоже, с тобой можно работать.

Остальные поддерживают его. Они сидят в клубных халатах, с полотенцами на шее. Волосы влажные, лица распаренные.

Похоже, мне назначили встречу между сетами. Я буду дурак, если не воспользуюсь этим моментом. От этих людей зависит будущее моей компании.

Мой ноутбук уже подключен к экрану над столом. Я включаю пятиминутный ролик-презентацию и комментирую видеоряд. Главное показать высокую рентабельность моей компании и минимальные риски.

На второй минуте в кармане вибрирует телефон.

Я продолжаю речь с бесстрастным лицом.

Телефон разрывается. Хорошо, что его никто не слышит, кроме меня.

На третьей минуте замечаю, что у Дыма изменилось лицо. Похоже, теперь ему звонят. Но я не могу позволить себе прервать презентацию.

Краем глаза слежу, как Дым достает телефон. Читает с экрана. Его лицо каменеет.

Мира?! Что-то случилось с Мирой?

Все тело бросает в холодный пот.

Дым ловит мой взгляд. Обходит стол и протягивает телефон.

– Прошу прощения, – заморожено улыбаюсь инвесторам.

Смотрю на экран.

“Упала… Отвез в больницу. Угроза выкидыша…”

Эти строчки мерцают перед глазами аварийным сигналом. Мне кажется, я даже слышу вой сирены.

Ася… Что-то случилось с Асей.

Я должен быть рядом с ней.

Плевать на переговоры. 

В больнице меня встречают Ренат, Данила и зареванная дочка. Охранники говорят, что Асю осматривает врач. К ней пока нельзя, нас позовут. Мира ревет в три ручья.

Подхватываю дочку на руки и иду к палате. Толкаю дверь.

– Молодой человек, сюда нельзя! – мне навстречу, расставив руки, бросается знакомая медсестра. Кажется, Ниночка. – Ой, Максим Николаевич, я вас не узнала, богатым будете!

На ее лице расплывается льстивая улыбка.

– Я и так богатый, – отшиваю ее. – Что с ней?

Киваю в сторону кровати, на которой лежит Ася. С порога вижу стойку капельницы и врача, который сидит рядом, приставив стетоскоп к животу Аси.

– Извините, но это закрытая информация, – медсестра обиженно поджимает губы. – Только для близких родственников. Вы ей родственник?

Вот грымза!

– Да, – рявкаю, теряя терпение. – Я ей муж!

Сказал – и сам поразился своим словам. Назвал Асю женой, причем даже не спросил ее мнения. А зачем мне оно? Мы уже два месяца живем в одном доме, две недели спим в одной кровати. Чем не супруги?

У Ниночки глаза лезут на лоб:

– Ой, прошу прощения, Максим Николаевич…Сейчас врач закончит осмотр и все вам расскажет. Пожалуйста, подождите здесь…

Она указывает на диванчик для посетителей рядом с палатой. Похоже, сегодня по городу пойдет новая сплетня.

Мира хнычет на моих руках. Пока утешаю дочку, краем глаза замечаю Ларису. А она что здесь делает? К отцу пришла? Так он в другом корпусе. 

Моя бывшая медленно движется по коридору в сторону выхода, причем прижимается к стенке так, будто хочет с ней слиться. Лицо бледное, глаза перепуганные. Вижу, как она нервно вцепилась в свою сумку.

– Папа, это она! – Мира дергает меня за рукав. – Она Асю толкнула! Нарочно, я видела!

– Лариса?

– Да! Я каталась на роликах, а эта тетя толкнула Асю!

Дочка судорожно всхлипывает и трет нос рукавом.

Ссаживаю ее на диван:

– Подожди здесь.

Киваю охранникам, чтобы присмотрели за ней, а сам направляюсь к Ларисе.

– Лара? – хмурюсь. – Это правда?

– Ой, Макс, привет… – лепечет она, пытаясь растянуть губы в улыбку. – А я тут к отцу заходила…

– Лара! – кажется моим тоном можно заморозить весь океан. – Это правда? Ты толкнула Асю? Ты знала, что она беременна?

Ее лицо говорит, что я прав. Она знала. И толкнула ее не случайно, а со зла.

Внутри меня просыпается гнев. Руки тянутся схватить бывшую за горло и трясти, пока у нее голова не отвалится. Я лишь усилием воли заставляю себя сжать кулаки и не двигаться.

Видимо эти мысли отразились у меня на лице, потому что Лариса бледнеет еще больше. Ее губы начинают дрожать:

– Макс, я… это было нечаянно! Я не хотела ее толкать! Честно, прошу, поверь мне!

Она пытается схватить меня за руку, заглянуть мне в глаза. Но мне так противно от ее прикосновений, что я могу только оторвать от своей руки ее пальцы и удержать на расстоянии.

– Хватит, – говорю жестким тоном. – Ты и так уже испортила все, что могла. Убирайся.

Она не вырывается.Только еще больше вжимается в стену.

– Макс, прости, это все Ветров.

– Что?

– Он сказал, что ты завел интрижку с няней своей дочери. Я не думала, что это серьезно, пока ты не разорвал помолвку.

– И тогда ты решила опоить меня, а когда не получилось, то отомстить беременной женщине? – говорю свистящим шепотом.

– Нет! – вздрагивает она. – Я собиралась сегодня улететь на Сейшелы! С тобой или без тебя. Но Ветров позвонил и сказал, что твоя Ася в развлекательном центре. Я хотела с ней только поговорить, все вышло случайно! Пожалуйста, поверь мне…

Она умоляюще смотрит на меня.

– Максим Николаевич, – подходит Ренат, – Лариса Львовна связалась с врачами, пока мы ехали. Если бы не это, нам бы еще полчаса пришлось ждать на рецепции.

Он прав, но я сомневаюсь что Ларку совесть замучила. У таких как она совесть это рудиментарный орган. Вроде он есть, но никто им не пользуется.

– Хорошо, – отпускаю ее руку. – О чем ты с ней говорила?

– Я… я…

– Папа, она ей показывала телефон! – подсказывает Мира с дивана.

Я молча протягиваю руку.

Ларка смотрит на меня затравленным взглядом.

– Макс, это не то, что ты ду…

– Дай мне свой телефон, Лара. Не заставляй отбирать его силой.

– Ты не имеешь права!

– Хорошо, – пожимаю плечами. – Дым, звякни моему адвокату, скажи: пусть готовит в суд дело о нанесении тяжких телесных повреждений Котову Егору Федоровичу. Кажется, охрана стоянки уже передала нам записи с камер? И на них хорошо видно, как избивают Егора рядом с машиной Ларисы Львовны, а сама владелица стоит рядом.

– Хватит! – Ларка рывком открывает сумочку и сует мне в руку айфон. – Я ничего такого не хотела! Просто показала ей фотки!

– Пароль, Лариса, – говорю убийственно-мягким тоном.

Она нехотя прикладывает палец к экрану, блокировка отключается.

Смотрю “галерею”. С каждым новым фото моя рука на айфоне сжимается все сильнее. Еще немного - и он хрустнет.

– Ну ты и дрянь, Лара, – цежу сквозь зубы. – Думала вернуть меня таким образом?

– На любви как на войне! – она пытается забрать телефон, но я хватаю ее за запястье. – Ай, больно!