Сердце января (СИ) - Мариан Фелис - Страница 34

— Как тебе не стыдно?! — взвизгнула тётя Наташа. — Она же любит тебя, дурака! Извинись немедленно!

Арс только рассмеялся и пробурчал что-то, чего я расслышать из-за громкого нытья блогерши уже не могла.

— Тебе что, сложно это сделать? В какой момент ты стал таким жестоким? — и запричитала тихо. — Ох, невинное дитя, не расстраивайся. Он так шутит, никакой статьи не будет. Я поговорю с Константином, он нас поймёт.

Рокер снова захохотал, но уже истерично, словно испугался чего-то. Я не выдержала, повернула защёлку на дверном замке и услышала последнее:

— Он сам был инициатором, ведь я скоро женюсь.

Под сдавленное оханье я открыла дверь и оказалась под прицелом пары любопытных глаз.

27

Варвара в жизни выглядела иначе, нежели на фото из инстаграма. Не такая гламурная, не такая идеальная, скорее растрёпанная и обессиленная. Она просканировала меня своими покрасневшими тёмными очами и горько ухмыльнулась.

— Это ты на НЕЁ меня променял? Серьёзно? — ткнула в мою сторону пальцем и визгливо добавила. — Ты, мать твою, серьёзно? Вот на эту швабру?!

Но парень будто не слышал обидных слов, молча продолжил готовить кофе и напевать под нос детскую песенку про ёжика. Я проскользнула к барной стойке, чтоб оказаться ближе к Арсу и безопасности.

— Почему ты молчишь? — визжала Варя. — Тебе разве нечего сказать? Мы с тобой три года вместе! Три! Мы на свидания ходили, нам было хорошо вместе, что же случилось? Ты же собирался сделать предложение мне! Не ей, а МНЕ! Скажи уже правду!

Арс не выдержал. Резко развернулся, сжал губы в тонкую полоску:

— Ах, ты хочешь правду?! Тогда давай по порядку. Во-первых, все свидания согласовывались с Костей, он говорил “где”, “когда” и “до скольки”. И ты об этом знала с самого начала. Во-вторых, предложение никто делать не собирался. Когда твоя популярность поползла вверх после участия в двух проектах, Константин уже знал, что наши “отношения”, - он сделал характерный жест-кавычки, — не продлятся долго, и хотел выжать по максимуму из этой ситуации. Поэтому попросил приглашать тебя почаще куда-нибудь. А после пустил слух о предстоящей свадьбе.

— Врёшь, — шипела Варя. — Не может быть! Мы гуляли, мы ходили в кино. Да мы рестораны посещали чаще, чем я видео на ютуб заливала. И ты мне нагло затираешь, что не собирался делать предложение?! Я даже кольцо нашла!

Хилин расхохотался.

— Конечно, нашла, я его туда специально положил. Так что, мама, это не я подлец и трус, а Варя возложила на меня ложные надежды. Я был виноват только в том, что не рассказал всё прямо. Но на это была причина под названием Костик.

Растерянная девушка хлопала ресницами и, казалось, не понимала совсем ничего. Мне даже стало жаль её. Кто бы мог подумать, что в шоу-бизнесе всё настолько жестоко?

— Я уже поняла, что у тебя все вокруг виноваты. А что она тут делает? Где видано, чтоб родитель в доме появился позже, чем какая-то… — грубый голос матери Сени заставил меня нервно обернуться.

Пренебрежительный взгляд и вздёрнутый подбородок: она не желала видеть меня среди тех, кто имеет доступ в квартиру к музыканту. Особенно её бесил тот факт, что в тайном жилище я оказалась первой.

— Конечно, она тут, где же ей ещё быть, — легко ответил Арс, поставил передо мной на барную стойку кружку с каппучино, приобнял и чмокнул в макушку. — Она ведь моя невеста. Настоящая невеста.

Варя с округлившимися от ужаса глазами заорала, что не оставит всё это просто так, и выскочила за дверь, громко хлопнув ей. Наталья Андреевна снова запричитала, что её бестактный сын обидел бедную девочку, что он должен извиниться и ползать за ней на коленях. На эти увещевания Сеня только пододвинул ко мне ближе кружку, сел напротив и взял пирожное из вазочки. Так, словно кроме нас двоих, никого в квартире не было.

— Надо успеть заехать к тебе, переоденешься, — задумчиво окинул меня взглядом музыкант. Мать Хилина на секунду зависла, не понимая, что он сказал, а после разразилась новым скандалом.

Арс подождал пару минут, пока она не успокоилась, и твёрдо отчеканил:

— Мы с Соней встречаемся уже давно, так что не стоит влезать туда, куда тебя не просят. А по поводу Вари — не знаю, что она тебе напела, но не верь. Всё, что показывали в прессе — фарс. По поводу моего отказа приезжать домой я уже всё сказал, мы это обсудили на прошлой неделе. Ничего не изменилось. Поэтому…

— Да она же с твоим братом уже шашни крутит!

Очень медленно Сеня перестал жевать, отложил выпечку в сторону и поднял на меня тяжёлый взгляд, которым он то ли пытался испепелить, то ли передать какой-то сигнал. Он по-детски выпятил нижнюю губу, поцокал тихонько и многозначительно мотнул головой в сторону своей матери.

— А я тебе говорил: обсуди всё с Сэмом, объяснись, разорви контакт. Ты так и не удосужилась с ним поговорить! И теперь люди будут судачить.

Парень показательно фыркнул, засунул пирожное целиком в рот и попросил поторопиться, ведь мы уже опаздывали. Его мать всё в том же непонимании стояла и наблюдала за происходящим цирком, не двигаясь и не решаясь что-то сделать ещё. Арс встал, повернулся к ней и с абсолютным безразличием попросил:

— Лучше тебе уйти, ма.

Женщина наконец осознала, что её в этом доме не особо жалуют, гордо выпрямилась, будто кол проглотила, и зацокали каблуками в сторону выхода, кинув на меня прощальный полный ненависти взгляд. Как только захлопнулась дверь, я сразу уточнила у Сени:

— Как думаешь, почему она так ко мне относится?

Музыкант выпил из моей чашки остатки кофе и с улыбкой выдавил:

— Потому что ты украла у неё самое ценное, — подмигнул и пояснил с плохо скрываемым самолюбием. — Меня. Мы опаздываем, пошли скорее.

Уже через полчаса я поднималась к себе в квартиру, попутно пытаясь забрать ключи из рук Арса и отговорить его идти со мной. Парень остался непреклонен, он шел впереди, весело насвистывал смутно знакомую мелодию и изредка оглядывался, чтоб поймать мой недобрый взгляд, широко растянуть губы и громко усмехнуться.

Я брела позади, пялилась на до боли в сердце знакомый затылок и молилась, чтоб никто из соседей не вышел на лестничную площадку. Но когда рокер штурмовал с руганью нашу дверь, из соседней квартиры высунулось любопытное морщинистое лицо. Милая женщина в возрасте, вечно пытающаяся сосватать меня со своим внуком, щербато улыбнулась и спросила:

— У тебя всё хорошо, Сонечка?

Она проследила за очередной попыткой Арса попасть к нам домой и поджала губы.

— Конечно, Алевтина Георгиевна.

— Максимка про тебя вчера спрашивал, хотел погулять с тобой вместе, наверное. Расстроился сильно. Ты уж ему позвони, — мягко сетовала женщина.

Она, словно специально, оценила напрягшегося Хила, коварно улыбнулась, шустро распрощалась и откланялась, наверняка, чтоб сбегать за телефоном и сообщить моим родителям столь интересную новость — к Сонечке с самого утра пришёл мальчик. Где же это видано? Да ко всему прочему не Максимка, которому она доверяла, как себе.

Но ни когда мы зашли в квартиру, ни через минуту, ни через десять гаджет не ожил, что могло означать лишь то, что родители временно вне зоны действия сети — мама предупреждала об этом.

Хилин деловой походкой обошёл мою комнату, останавливаясь около плакатов и задумчиво пялясь на них. Он хмурился и кряхтел, словно его очень задевал тот факт, что на моих стенах не красовались его фото во весь рост. Или хотя бы постеры группы. Всё же предъявлять претензии парень не решился, лёг на кровать, закинул руки за голову и мечтательно прошептал:

— Сейчас бы вздремнуть. Не хочешь?

Ради убедительности похлопал по одеялу рядом с собой и подмигнул.

— Не спи, я через десять минут буду готова.

Схватила первые попавшиеся вещи, косметичку и скрылась в ванной. Решила не утруждать себя макияжем, да и в теле всё ещё чувствовалась слабость, поэтому ограничилась чуть подведёнными глазами.