Сердце января (СИ) - Мариан Фелис - Страница 12

— Мне сейчас очень хочется взвалить тебя на плечо и утащить в пещеру.

— Как первобытно, — фыркнула и мысленно улыбнулась.

— О да, — слабо рассмеялся, отчего я чуть не взвизгнула: стало настолько щекотно, что хотелось прикрыть кожу руками и остудить. — Ты ведь не пойдёшь на эту встречу?

— Ещё как пойду, — спокойно возразила.

Хил тихо зарычал.

— Тебе лучше не нарываться, птенчик, — он наклонился ко мне так близко, что я чуть не упала со стула.

— А то что?

— Ты же знаешь, что будет либо так, как захочу я, либо по-плохому, — предостерегающий тон парня говорил о многом. Шутки закончились, да и терпение подходило к краю. — Если этим вечером ты не будешь сидеть дома, я за себя не ручаюсь. Я…

К огромному счастью, в кабинет зашёл преподаватель. Пара началась. Как и наша ожесточённая война, приправленная злобными переглядываниями и тычками.

После занятия Хилин не отступал от меня ни на шаг. Ребята даже начали посмеиваться и подтрунивать, мол, а чего это мы как парочка ходим постоянно. На что Арс со спокойствием удава ответил:

— Я ведь говорил, что моя девушка учится здесь. Это Соня.

Поднялся шквал голосов, присвистываний, улюлюканий и воя. Кто-то из девочек с досадой воскликнул, что музыкант выбрал не ту избранницу. Кто-то наоборот поддержал. Парни в основном соглашались с его выбором, хвалили и отпускали едкие комментарии в сторону моей колкости или нежелания носить женственную одежду. Самые отчаянные барышни предлагали Арсу провести с ними время и узнать, что такое — настоящая девушка.

Хилин оказался непреклонен, вцепился в меня, как клещ, и далеко от себя не отпускал. Настя даже посмеялась, когда заметила его нахальную по-собственнически расположенную на моём колене ладонь. А во мне боролась ненависть и желание посидеть с ним вот так ещё чуть-чуть. И первая победила.

— Сударь шутить изволил, — выдавила громко с улыбкой и помахала руками для привлечения внимания, осматривая каждого из толпы ребят. — На самом деле мы просто очень давно друг друга знаем, не больше.

— Да, настолько давно, — прервал мою речь и притянул к себе ещё ближе, приобняв за плечо, — что я даже нянчился с ней и видел, как она под стол в подгузниках ходит. Мы встречаемся ещё со времён школы.

— Точно, я видела вашу общую фотографию на фанатской страничке! — воскликнул тоненький женский голос. Вычислить предательницу не получилось, толпа, окружавшая нас, была такой плотной, что рассмотреть можно было лишь первый ряд людей.

Я умоляюще взглянула на довольную Стасю, которая перешёптывалась с Настей о чём-то, и одними губами попросила помощи. Подруги лишь пожали плечами и расхохотались, не желая попасть под перекрёстный огонь.

Все вновь заговорили, но уже между собой, обсуждая полученную новую информацию. Какой-то умник включил проектор в кабинете и нашёл с преподавательского компьютера то самое фото у ёлки, что уже давно раскопали сумасшедшие фанатки.

Публика ликовала. Все принялись поздравлять Хила, интересовались, когда же в таком случае у нас будет свадьба, уточняли, как нам удавалось долгое время скрывать столь важную информацию — атаковали по всем фронтам. И впервые я видела не нахмуренного Арса, который с неохотой открывает рот, а вполне себе живого и весёлого Сеню.

Рокер спокойно описывал, как ему было сложно находиться в турне и не видеть меня, не обнимать и целовать каждый день, просыпаться без меня под боком, врал напропалую о наших крепких чувствах и отношениях на расстоянии, не забыл даже упомянуть злобного братца, который должен был присматривать за мной, а в итоге начал подбивать клинья, из-за чего ему и пришлось в срочном порядке ехать в родной город.

— А как ты узнал, что он к ней клеится? — уточнил один из парней — долговязый Дима с вечно странным выражением лица.

— Моя тётя увидела их в парке, как раз в тот момент, когда брат полез целоваться к Соньке. Ну, и рассказала сразу же.

Люди протяжно завыли, словно это было чем-то отвратительным. Но никто не знал, что сам мэтр Хилин бросил меня. Оставил одну справляться с горем и свалил вместе с группой в закат. И они не подозревали, что этот поцелуй хоть и не был сказочным, всё же знатно меня встряхнул и заставил очнуться. Почти как в сказке про Спящую Красавицу.

Пока Хил придумывал очередную душещипательную ложь на потеху публике, я заметила хмурый взгляд Саши, прикованный ко мне. Она с непонятной злостью и обидой таращилась и, как мне показалось, вот-вот была готова заплакать. Стася высунулась из-за спины Александровой, деланно расширила глаза и пожала плечами.

Задавать вопросы подруге я не решилась, впрочем, она тоже молчала, даже когда последнее занятие закончилось, и все покинули душный кабинет под довольное подбадривание преподавателя. Только спустя двадцать минут я поняла почему: она просто откладывала разговор до лучших времён, искала момент, чтоб оказаться наедине со мной. И у неё получилось.

Я решила сбежать из плена Хилина как можно скорее, и единственным приемлемым вариантом оказалась уборная. На первом этаже зашла в туалет и начала готовиться: морально и физически. Убрала волосы в высокий хвост, сняла очки, уложила вещи и открыла нараспашку окно. Расстояние до земли составляло не более двух метров, казалось бы, не так много. Но я боялась.

Настя уже махала мне рукой с дороги на прощание, а Стася стояла на газоне и подбадривала, угрожала даже, предлагала попросить помощи у незнакомых парней, которые с готовностью подбежали и уже хотели тащить меня вниз за ноги, как вдруг в помещение вошла Саша. Девушка внимательно осмотрелась, потом уставилась на открытое окно и тихо хмыкнула:

— Надо поговорить, — отрезала холодно.

— Ну, раз надо, — с наигранной неохотой слезла с подоконника, на который я успела взгромоздиться, и с облегчением вздохнула. — С тобой что-то происходит, и…

— Мне нравится Арсений, — выпалила быстро и прикрыла глаза. Воздух в лёгких закончился. Я ощущала летний ветерок и не могла им надышаться. Наверняка со стороны я была похожа на выброшенную на берег рыбу. — Так что я буду бороться за него.

— Но как же… — мне очень хотелось спросить, как же Влад, они с моим братом встречались, и после его смерти Саша горевала больше всех, поддерживала меня, родителей, стала опорой для нашей семьи. Язык не поворачивался говорить о подобном. Но она словно сама знала, какие вопросы стоило озвучить.

— Я его люблю ещё со школы. Не хотела вмешиваться в ваши отношения, думала, что у вас серьёзно. Но он играет с тобой, поэтому я буду биться за его сердце.

— В каком смысле играет?

Язык едва ворочался, перед глазами всё плыло.

— Просто спроси у него, где он был эти дни. Я знаю, с кем он был, — она кокетливо опустила глаза и потом резко подняла голову, дерзко вздернув подбородок. — Он был со мной.

Александрова с видом победительницы развернулась на сто восемьдесят градусов и выскочила наружу. Когда дверь медленно захлопывалась, я увидела обеспокоенное лицо Хила. Он все ещё ждал меня.

После осторожного стука Арс зашёл в туалет и тихо уточнил:

— Всё в порядке?

Мне отчего-то сразу стало противно находиться хотя бы в одном здании с парнем, поэтому я собралась с силами, схватила вещи в руки и сухо выдавила:

— Не появляйся у меня на пути.

Ошарашенный рокер явно не этого ожидал, поэтому отшатнулся и на автомате отошёл с дороги. Казалось, Арс бросится следом, остановит, расспросит, но в ушах лишь звенели мои собственные шаги.

На улице стояла расстроенная Стася — она прекрасно слышала через открытое окно наш с Сашей разговор, поэтому моментально приобняла меня за плечи и потащила к остановке, приговаривая, что всё будет хорошо, и что Хилин не мог так поступить со мной, что он никогда в жизни не обратит внимание на Александрову, раз уж в школе этого не сделал.

Мы распрощались, как только автобус подъехал, но Широких взяла с меня клятвенное обещание, что сегодняшний вечер мы проведём на свидании в клубе, наплевав на Хилина, Александрову и вообще всех. Отказать я не могла, поэтому попросила заехать за мной вечером, так как Слава иногда в особых случаях могла брать родительскую машину и садилась за руль. Это была её страховка, чтоб не выпивать. И отвратительное настроение говорило, что такой случай настал.