Лишние дети - Костелоу Дайни - Страница 36

— «Нежная забота»? — переспросила женщина за прилавком. — Вы имеете в виду дом для брошенных детей?

Брошенные дети! Эти слова ранили Лили в самое сердце. Если даже местные называли так детей, что живут в этом доме, какими же брошенными чувствовали себя Рита и Рози!

— Да, — ответила она, — приют.

— Он находится на Шеперд-стрит, — объяснила продавщица.

Лили отправилась в указанную сторону и вскоре оказалась на Шеперд-стрит. Она медленно шла, разглядывая тянувшиеся вдоль улицы большие старые викторианские дома. Пройдя еще немного, она наткнулась на «Нежную заботу». Название было написано прямо на воротах, однако рядом красовалась еще одна вывеска, поясняющая, что это приют для девочек.

Лили толкнула калитку, подошла к массивной входной двери и позвонила. Она огляделась вокруг, пока ждала, что ей откроют. Неужели ее девочки и правда живут в этом неприветливом, мрачном месте? Лили показалось, что никто не собирается открывать, и она уже решила позвонить снова, как вдруг услышала шаги за дверью и немного отступила назад.

На пороге стояла молодая девушка.

— Да? — спросила она.

— Доброе утро, — ответила Лили и вдруг позабыла все, что собиралась сказать.

— Что вам угодно?

— Я хотела бы видеть заведующую, начальницу этого заведения, — сказала Лили, пытаясь взять себя в руки.

— Миссис Хокинс?

— Да, если она всем здесь руководит.

— Проходите. — Девушка посторонилась.

Лили зашла внутрь.

— Подождите здесь, — сказала девушка, указывая на стул. — Я пойду узнаю, сможет ли миссис Хокинс принять вас. Как мне вас представить?

— Миссис Шарплс.

Через десять минут девушка вернулась и объявила:

— Миссис Хокинс сейчас подойдет.

Прошло еще пять минут, прежде чем к Лили вышла низкорослая темноволосая женщина. Она взглянула на Лили и спросила:

— Миссис Шарплс?

— Да, я Лили Шарплс.

— Меня зовут миссис Хокинс, я заведующая приютом «Нежная забота». Не хотите ли пройти ко мне в кабинет?

— Итак, миссис Шарплс, — сказала она, закрывая за собой дверь, — чем я могу вам помочь?

— Я приехала за своими внучками, — сказала Лили. — Я приехала забрать Риту и Рози.

— Риту и Рози?

Заведующая не показала виду, не изменила интонации, но Лили заметила, как блеснули ее глаза. Она явно понимала, о каких девочках идет речь.

— Рита и Рози Стивенс. Я знаю, что они здесь, потому что мисс Хопкинс привезла их именно сюда.

— Простите, миссис Шарплс, — сказала миссис Хокинс, — не уверена, что смогу вам помочь. Мы не вправе сообщать посторонним лицам имена детей, находящихся на нашем попечении.

— Я не постороннее лицо! — возмутилась Лили. — Я их бабушка!

— Не сомневаюсь в этом, — рассудительно заметила миссис Хокинс, — но мы отвечаем за этих детей и…

— Но Рита и Рози не должны здесь находиться, — перебила ее Лили. — Это я и пытаюсь вам сказать. Они жили со мной, но произошла авария, и я оказалась в больнице, а их привезли сюда. Сейчас я совсем здорова, и они могут снова вернуться домой.

— Простите, миссис Шарплс, — вновь повторила миссис Хокинс, — но, боюсь, все не так просто. Теперь мы их законные опекуны и сами решаем, как для них будет лучше. Мы не можем так просто отдать их первому встречному, зашедшему с улицы.

— Это я понимаю, — согласилась Лили, стараясь говорить так же рассудительно, как и заведующая. — Но я хотела бы обсудить этот вопрос.

— Конечно. — Губы миссис Хокинс дрогнули. — Но тогда вам следует поговорить с нашей патронессой мисс Ванстоун. Именно она принимает все важные решения, я же просто забочусь о девочках.

— Значит, Рита и Рози здесь? — уточнила Лили.

— На этот вопрос я не могу ответить, — упрямо промычала миссис Хокинс. Она поняла, что приход этой миссис Шарплс предвещает большие неприятности.

Всем своим видом гостья показывала, что ее не проведешь. Однако миссис Хокинс твердо решила не позволить девочкам Стивенс вернуться к бабушке. Она пыталась сломить дух Риты, заставить девочку стать шелковой и послушной, а если Рита вернется к бабушке, которая так на нее похожа, с таким же упрямством в глазах, кто знает, что она расскажет о своей воспитательнице. Миссис Хокинс совсем не хотела, чтобы все узнали о том, как она обращается с детьми, чтобы раскрылось, что на самом деле творится за воротами приюта. Она уже сделала паспорта для девочек, как ее просила мисс Ванстоун, так что скоро малышки отправятся в далекое путешествие.

— Если вы намерены обсудить этот вопрос, — снова заговорила она, — предлагаю вам записаться на прием к мисс Ванстоун.

— И как мне это сделать? — спросила Лили.

— Я дам вам ее номер, — поспешила ответить миссис Хокинс.

— А сейчас ее нет? Можно сейчас поговорить с ней?

— Сейчас это невозможно. Пожалуйста, позвоните ей, она будет рада помочь, если сможет.

Она позвонила в колокольчик, стоявший на столе, и вызвала прислугу.

— Бетти, будь добра, проводи эту леди.

Заведующая протянула Лили листок бумаги.

— Вот номер, по которому вы, если захотите, сможете позвонить, миссис Шарплс.

Лили взяла листок и положила его в сумку, а потом поднялась на ноги.

— Спасибо, — сказала она, — обязательно позвоню. Я собираюсь вернуть домой Риту и Рози.

Миссис Хокинс взглянула на Бетти Гровер, стоявшую у двери. Ей явно не понравилось, что миссис Шарплс назвала при девушке тему их разговора. Воспитательница считала Бетти мелкой хитрюгой, поэтому поскорей отослала ее, чтобы та не услышала еще чего-нибудь важного:

— Ладно, Бетти, ты мне больше не нужна. Я сама провожу эту даму, возвращайся на кухню.

Заведующая проводила Лили до двери. Выйдя на улицу, бабушка Риты и Рози обернулась.

— Я найду внучек, — объявила она. — Вы мне не сможете помешать.

Миссис Хокинс с улыбкой ответила:

— До свидания, миссис Шарплс.

Она заперла входную дверь, а затем вернулась к себе в кабинет, села и задумалась. Очевидно, что эта миссис Шарплс не отступит. Скоро она позвонит мисс Ванстоун и заведет разговор о девочках Стивенс. Миссис Хокинс сняла трубку телефона.

— Вы приедете сегодня в «Нежную заботу»? — спросила она, когда Эмили Ванстоун ответила на звонок.

— Нет. Что-то случилось?

— У меня была посетительница, и в связи с этим надо кое-что обсудить.

— Понятно, — вздохнула мисс Ванстоун. — Может быть, заеду по дороге в город. У меня встреча в мэрии.

— В таком случае, — заявила миссис Хокинс, — нам обязательно нужно поговорить до того, как вы туда поедете.

— Почему? Что случилось? Кто к вам приходил?

— Некая миссис Шарплс. Говорит, что она бабушка девочек Стивенс. Из-за нее у нас могут возникнуть большие неприятности. Она хочет с вами поговорить. Собирается позвонить и договориться о встрече.

— У меня слишком много дел, — заявила мисс Ванстоун. — Я попрошу мисс Дрейк, чтобы она не пускала ее ко мне. Вы ведь дали ей только мой рабочий телефон?

— Да, но я сомневаюсь, что она примет отказ, — призналась воспитательница. — Если вы не встретитесь с ней, она попробует обратиться в другие инстанции.

— В какие еще другие инстанции она может обратиться? — удивилась мисс Ванстоун. — Чего она вообще хочет?

— Она хочет вернуть своих внучек.

— Вернуть?

— Хочет, чтобы они снова жили с ней. Раньше они жили у нее, до того как попали к нам.

— Что ж, этого мы ей не позволим, — заявила мисс Ванстоун.

— Да, я понимаю, — согласилась миссис Хокинс, — но от меня она это услышать не захочет. Нужно, чтобы вы сами ей всё сказали, тогда, возможно, она остановится.

— Я назначу ей встречу через неделю, — уступила мисс Ванстоун. — Тогда будет уже слишком поздно, они уедут в Каррабунну. Я разберусь с этим, — добавила она и повесила трубку.

Миссис Хокинс откинулась на спинку стула. «Теперь это не моя проблема», — с облегчением подумала она.

Миссис Хокинс вполне устраивала работа воспитательницы. Жалованье и жилье были довольно приличными, к тому же ей было приятно командовать и унижать тех, кто слабее и ниже ее по положению. Никаких чувств к детям, которых она должна была опекать, она не испытывала. Но сломить свободолюбивый дух Риты ей так и не удалось, и это раздражало. Миссис Хокинс не привыкла к неповиновению. Даже сейчас, когда девочка казалось подавленной и усталой, воспитательница видела в ее глазах непримиримое упрямство. «Что ж, пусть забирает свое упрямство с собой в Австралию», — подумала миссис Хокинс.