Чужие маски (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 72

— Вот как. А ваш супруг?

— Господин прево, мне тяжело об этом говорить, — Лиля потупила бесстыжие глазки.

Прево понимающе покивал.

— По крайней мере, у вас остался ребенок.

— Мое сокровище, — Лиля коснулась живота еще раз — и получила ответный пинок. Ты чего, мама, лезешь? Я спать изволю!

— А от меня вы чего хотите?

— Господин прево, у меня будет небольшая просьба. Вы же понимаете, двум женщинам тяжело вести дела в трактире. А вот если бы вы заходили к нам пообедать, да и стражу мы бы с удовольствием кормили... тяжко ведь беднягам весь день на ногах...

— И сколько будет стоить обед?

— Господин прево, для вас, разумеется, бесплатно.

— А для стражи?

— Медяк. Символически, — назвала цену Лиля.

Учитывая, что самый паршивый обед стоит три медяка, цена была — замечательная.

— И чем угощать будете?

— Фирменным блюдом, — Лиля указала на горшочек с пельменями. — Мы его готовить и будем, в основном. Вот такой обед, только настойку подавать не буду. Или — не больше одной рюмки и за счет стражника. Нечего на дежурстве пьянствовать.

— А цех?

— Кузина уже подала заявку, три года только мы это блюдо подаем, а потом и остальные переймут.

Все верно.

Надолго рецепт не утаишь, поэтому на новые рецепты была квота. Изобрел новинку?Три года ей торгуют только в твоем трактире. Потом и в остальных могут. Как раз ты сливочки снимешь, а уж дальше — не мешай и людям богатеть.

— Что ж...

— Господин прево, если вы откажетесь, я пойму. Порекомендуйте мне тогда, пожалуйста, к кому обратиться. Одиноким женщинам в этом мире тяжело без защиты и помощи.

Прево задумался.

С одной стороны — трактиры в его квартале ходят под Кривым Котом. Платят ему малую долю, и живут спокойно.

С другой стороны... кормят вкусно, разговаривают уважительно, да и — не жирно ли Котяре?

Прево о своих людях думать должен, зима на дворе, раз в день их горяченьким покормить — плохо ли? Обед сытный и вкусный, да и сам он... чего ж не зайти?

Медяк — недорого, а для него и вообще бесплатно — понимает баба...

— Давайте договор составим. Буду к вам стражу отправлять, сначала посмотрим, как в моем квартале дела пойдут, а там и дальше видно будет.

Лиля поклонилась.

Уважительно.

Прево ей понравился. Сидит такой мужчина, лет сорока, по здешним меркам еще не старость для мужчины, но уж семья-то в этом возрасте быть должна, а нету. Это точно.

Или там жена вообще — матерное слово без приставки.

Какая нормальная женщина позволит своему мужчине выйти на улицу с неаккуратно подстриженной бородой, в грязном плаще и в камзоле, на рукаве которого есть подозрительное пятно.

Кровь — или кетчуп?

А, тут помидоров не открыли, значит — кровь.Волосы — то, что называют соль с перцем, глаза неожиданно голубые, но усталые...

Ей-ей, даже если бы Лиля шла ругаться — все равно, хо- телось сначала его накормить, а потом уж ругаться.

— Давайте составлять договор, господин прево. Только трактир не мой, он принадлежит Марион Сали, ей и бумаги подписывать. Так не изволите ли вы к нам пожаловать? К примеру, сегодня на ужин?

Прево подумал, что дома его никто не ждет.

Что еды там тоже нет.

И — согласился.

* * *

Арман Пажо готовился к штурму.

А то ж!

Прошлый раз эти бабы его обвели вокруг пальца, напоили, да и выставили... каким образом Арман оказался дома, он не знал. Но грязные локти, колени, пузо — и след от подошвы на тыльной части штанов свидетельствовали, что ему указали направление к дому, а уж добирался он, похоже, сам.

Какова наглость!

Нет бы позвать сыновей! Пусть бы батьку отнесли... или вообще оставить Армана у себя. Он бы мог и в трактире отоспаться! А уж с утра, похмелившись, там и поговорить можно.

А вместо этого — что?

А ничего. Память не сохранила подробностей. Кажется, его пустили, угостили, потом он что-то горячее съел... а потом?

Хоть «бурого медведя» Лиля состряпать и не смогла, но тоже добилась хорошего эффекта. Полученная ей алкогольная смесь крепко била по мозгам, выбивая из них воспоминания начисто. Жаль, что Арман Пажо не собирался сообщить девушке об этой детали.Сходить, что ли?

❖ X ❖

❖ X ❖

к

к

А что!

Сказать, к примеру, что у него застежка с плаща пропала... золотая! С каменьями!

Неважно, что у Армана отродясь такой заколки не было, не стал бы он деньги на ерунду расфуфыкивать, но ведь это уже не его вопрос! Пусть бабы где хотят, там и ищут! А если что — и к прево обратиться можно...

Надо сходить, надо...

Трактир был еще закрыт.

Пажо это не остановило. Он поднялся на крыльцо и заколотил кулаком по двери. Открыла баба... не рыжая, а другая, ее подруга, что ли? Или служанка?

— Добрый день, — Арман решил не начинать с ругательств, лучше сначала по-хорошему. — Нехорошо это, я к вам с добром пришел, как к соседям, а вы! Напоили, какую- то дрянь в настойку подмешали, да и обобрали! Разве ж так дела делаются?

Девчонка отступила на шаг, но вместо разговоров повернулась и позвала:

— Аля!

Рыжуха ждать себя не заставила. Выплыла честь честью на крыльцо, и уперла руки в бока.

— Чего надобно, соседушка?

Пришлось повторять свою жалобу с самого начала, правда, более агрессивно.

Лиля и не подумала хоть шаг сделать.

— Ты, соседушка, к нам с самого начала без застежки явился. Сам о том знаешь. А сейчас пытаешься нас упрекать — нехорошо это!

— Была застежка! А не отдадите — к прево пойду!

Лиля оскалилась. По-доброму так, как голодный крокодил.

— Так чего тянуть, сосед любезный? Бери, да и заходи, прево как раз у нас.      '

Такого поворота Арман не ожидал, но прежде, чем он * успел хоть слово сказать, Лиля отступила в сторону, подтолкнула его — и мужчина почти влетел в трактир.

Внутри все было убрано, чисто и красиво. Арман не понял, что именно поменялось, он в этих бабских рюшечках- занавесочках не разбирался, но было красиво. И Марион сидела за столом, угощая дорогого гостя.

Прево Ларус.

Вот уж кого Арман хорошо знал.

Бывало...

Казалось бы — что такого, если мужчина примет на грудь пару кубков вина?

Ну, и побуянит чуток?

Бывает...

Зачем же сразу руки крутить, ногами бить, к квартальному тащить, да еще и штрафовать? Очень обидно такое отношение...

Последний раз прево вообще Арману пообещал, что если тот еще раз попадется — пусть на себя пеняет. ■ Прево его в колодках выставит на сутки!

Никакого уважения к гражданам! А ведь он не отребье какое, он — мясник, и лавка у него своя...

— Э... кха!

Мужчина прокашлялся.

Ноль реакции.

— Добрый вечер.

Прево соизволил повернуться.

— Арман Пажо? Добрый вечер. Какими судьбами? Пришел соседкам мясо предложить? По-соседски?

-Я...Э...

— Соседушка говорит, что когда последний раз был здесь, да напился в свинью, у него застежка для плащапропала. Золотая, с каменьями, — голосом пай-девочки поведала Лиля.

Прево от души расхохотался.

— Чего у него пропало?

— 3-застежка! — Арман словно даже ростом меньше стал. Нет, не везло ему в этом трактире.

— И откуда у тебя такое добро? Спер у кого?

Арман прокашлялся. Вот уж не такого оборота он ожидал.

— Очень мне ваши слова обидны! Прево Ларус, вы меня не первый год знаете!

— Вот именно! Знаю! Как выпивоху, нарушителя и торговца тухлятиной.

-Я?!

— А кто у вдовы шорника павшую лошадь купил? Для личного пользования, не иначе?

Лиля подняла руку к горлу.

Не то, чтобы она была особо брезглива, и конскую колбасу она тоже употребляла, бывало. Но... неприятно. Если лошадь сама околела...

Фу!

Арман забормотал, что не было там никакой лошади, и он тут ни при чем, и вообще, но прево ему спуску решил не давать.

— Ну-ка разворачивайся и дуй отсюда. Я в приятной компании ужинаю, и тебя слушать не желаю. Застежка попала — приноси жалобу по всей форме да не забудь рассказать, откуда она взялась. Чтобы мы проверить могли. Понял?