Чужие маски (СИ) - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 60

Джее кивнул, не особо размышляя.

— Клянусь.

Такие дети, и верно, подходили для замка Тараль. Они знают, откуда их забрали, и знают, от какой судьбы избавили. И работники из них вырастут хорошие.

— Ваше сиятельство, покои тут... Голубые — простые. А розовые для тех, кто уйти хочет незамеченным.

— Вот как?

— Да, ваше сиятельство. Розовые, Изумрудные и Птичьи. Вот, оттуда есть выходы на улицу, в переулок. А я и не знаю, почитай, что там с Леруа. Я как то вино выпила, так утром и очнулась. Мужика рядом нет, на тумбочке монета...

Джерисон не раздумывал дальше. Он видел — женщина не врет. Уж в бабах и дамах Джее разбирался неплохо.

— Ты мадам должна? Много?

— Нет. Двенадцать золотых должна... ну, и за дочку я ей плачу.— Собирайся. И дочку собирай... я вас выкупаю...

Несколько секунд Антуанетта хлопала глазами на графа. А потом...

— Вы...

— Поедете в Тараль. Обе. Она — учиться, ты — работать на кухне. Больше ничего не предложу, но работы там хватает. Крыша над головой будет, деньги платят, дальше видно будет. Долг твой я оплачу.

Антуанетта ахнула — и повалилась в ноги графу.

— Ваше сия...

— Цыц! Не порти мне сапоги, женщина!

Джерисон ловко увернулся от лобызаний его стройных ног и подхватил женщину.

— Ваше... да я... да все... и жизнь... только скажите...

— Живо — за дочкой! Ая к мадам! Кстати... она в курсе? Антуанетта думала недолго.

— Скорее всего — да. Эти покои так и используются. Но для чего... вряд ли.

Джерисон кивнул.

Он понял.

Если Стуан заплатил, чтобы мадам не совала нос в его дела — она и совать не будет. Понадобилось мужчине погулять ночью так, чтобы никто не знал?

Вот и отлично! Пусть гуляет!

А что девушки это обсуждают между собой, и что Стуа- на выдадут первому, кто заплатил...

Стуан не рассчитывал на проверку. А зря...

* # #

— Я своих, — скрипнул зубами Тримейн.

— Сам видишь — упустили.

— Я их... больше — не упустят!

Джерисон хмыкнул.Ганц уже побеседовал с Антуанеттой, и карета унесла дико счастливых женщину с дочкой в Тараль. Джее не жалел о своем решении, и не думал, что будут последствия.

В его глазах все шлюхи делились на две категории.

Первая — которые на панель пошли ради своих родных и близких. Ситуация-то нередкая. И служанок брюхатят, а куда ты потом, с ребенком денешься? И деревенских девчонок так же увозят. И родным деньги нужны на долги или лечение...

Многое бывает.

И женщины продают то, что у них не отнять. Но ДЛЯ родных.

Вторая категория — шлюхи, которые готовы продать и родных. Вот таких Джерисон не уважал. Но Антуанетта была из первых. Почему?

Да потому что. Дочка у нее красивая, семь лет, скоро она сгодилась бы для извращенцев. Да уже, считай, сгодилась бы...

Могла Антуанетта на этом заработать?

Могла.

Денег бы дали много, хватило бы им. А она бьется, рвется, в долги влезает ради дочери... и просила за нее. Не за себя, нет. И золото готова была вернуть...

Стоит это пусть не уважения, но хотя бы шанса на новую жизнь?

Определенно.

— Твое дело.

Хозяйке борделя он сказал, что выкупит бабу с дочкой в свою собственность. И выкупил.

Продали ему все с великой радостью, и пригласили еще заходить. Дело-то житейское...

Джерисон обещал.

Ганц информации обрадовался. Значит, Стуан в чем- то замешан.И огорчился.

А как теперь его ловить?

Надо, надо придумать...

— Спасибо.

— Не стоит благодарности. Помни, ты обещал. Если это он пытался Миранду похитить...

— Не убьешь?

— Нет, — Джее ухмыльнулся так, что Стуана стало заранее жалко.

— Я обещание сдержу. Спасибо тебе.

Джее кивнул. Мол, не за что. Обращайся.

— О Лилиан новостей нет?

— Из Авестера весточка прилетела. «Танцующая русалка» до Авестера доплыла, но пропала на полпути к столице.

— Лорис?

— Пока неизвестно. Узнаем.

Ганц кивнул.

— Я верю, она жива.

Джее ссутулился, на миг закрыл лицо руками. Но — только на миг. А потом опять выпрямился, сверкнули синие иртоновские глаза. Фамильные...

— Я в это тоже верю!

— Выпьем?

— Здоровье Лилиан Иртон!

— И удачи!

Мужчины подозревали, что ей понадобится и то, и другое...

Авестер, Берма.

Увидев своих постоялиц в простых коричневых платьях, дядюшка Патни только присвистнул. И этак оценивающе поглядел на Лилиан.

Не на Лари, та для него была мелковата и не слишком интересна. А вот на Лилиан...Лиля ответила спокойным взглядом.

Она отлично знала — мужчин не обязательно отшивать, надо просто с ними не кокетничать изначально. Если относишься к мужчине, как к другу, это чувствуется. И он ' не станет смотреть на тебя как на женщину.

Может, тебе подадут руку, помогая выйти из транспорта.

Может, поднесут тяжелую сумку.

Но той искры, которая превращает даже самые незначительные действия в любовную игру — не будет. Неоткуда ей вспыхнуть.

Чтобы высечь искру, нужны кремень и огниво.

Чтобы начать отношения — тоже нужны двое. Не всегда, но часто. И Лиля понимала — дядюшка Патни не станет ее принуждать. Не станет насиловать, затаскивать в кровать, шантажировать...

Чувствовалось это.

Основательный такой мужчина, серьезный...

— Все ж таки вы, госпожа, из благородных.

Лиля покачала головой.

— Нет. Отец солдат, мать — травница.

— И росли вы, надо полагать, при ком-то из благородных, — кивнул трактирщик. — Верно?

Лиля хмыкнула.

Благородных?

Может, и так назвать можно. Есть ли призвание выше и почетнее, чем защищать свою родину? Свой дом, свою семью?

Ее отец считал, что любой профессиональный военный уже даст фору разным там шевалье... да ведь и они с того начинали. Тоже воевали.

Это уж внуки кутежами славились, а то и чем похлеще, а начинались дворянские рода с этаких д’Артаньянов из Артаньяна, на лошади и со шпагой, которым только дай повоевать. И которые завоевывали себе королевства и титулы.— И это тоже.

-А...

— Предупреждая еще один вопрос — ребенок у меня от мужа, любимого мужа, и зачат в законном браке. Но... у мужа есть родственники, которым этот ребенок не нужен. И я тоже.

Если уж брать историю...

А чем плоха история Миледи Винтер?

В которой Дюма темнил, как мог.

Она ведь была замужем за старшим братом лорда Винтера, она родила от него сына... и почему тот не стал наследником? Почему вдова, вместо того, чтобы оставаться дома, в Англии, бежала?

Ах, мужа отравила?

Ага, а такого опасного братика пропустила? Да будь Миледи такой злодейкой — отравила бы обоих Винтеров и жила припеваючи. И никаких сложностей, и никаких побегов...

Не все так просто было в известном романе Дюма, ох, не все...9

Но это Лиля уже отвлекалась, понимая, что трактирщик ей поверил. История-то совершенно житейская.

Воспитывалась при хозяйской дочке девочка, оттого и держать себя умеет. Замуж вышла, муж уехал, а вот родня не дремала.

Пришлось бежать, потому как лучше быть в дороге, но живой, чем дома и мертвой. Может, и вместе с ребенком.

Знаете, какая в этом времени статистика смертности при родах?

Жуткая.

В двадцать-то первом веке не всегда и не всех откачать успевают, а уж здесь...

Лучше — не рисковать.— И что вы теперь делать будете, госпожа? — поинтересовался уже за завтраком дядюшка Патни

Лиля махнула рукой.

— Какая я госпожа? Зовите просто Алей.

— Как скажете, Алия... так что делать-то будете?

Лиля пожала плечами.

— Денег у меня не так, чтобы много. Надо работу искать.

И почему трактирщик поглядел с таким недоверием.

— И много ли вы умеете?

Лиля пожала плечами еще раз.

— Не так, чтобы очень много. Готовить могу, стирать- убирать...

— Толку-то, когда вы через полгода работать не сможете. И ребенок, опять же, внимания потребует.