Синдикат ликвидаторов (СИ) - Базаров Евгений - Страница 10

— Что ты всю дорогу, я да я, — вновь перебил его Смирнов. — Ты, успеешь ещё сказать всё, что хочешь, а вот у меня времени в обрез.

— Я вот что задумал. Не хочу закончить свою жизнь в душной квартире. Не желаю. И в клинике не хочу. Как в гробу, ей Богу. Четыре стенки, дно и крышка, — топнул ногой Алексей Илларионович и тыкнул в потолок пальцем. — Хочу умереть на просторе, на высоте, что бы под ногами земля, а над головой небо. Чтобы душа о стены не билась. Пойдёшь со мной? Что, испугался? А я ведь не шучу и из ума ещё Слава Богу не выжил. Так пойдёшь со мной на простор, в горы, или нет?

— Пойду, — неожиданно для себя согласился с предложением Алексея Илларионовича Сергей.

— Да шучу я, — опустился на стул Смирнов. — Живи. Куда тебе со мной. У тебя своя жизнь и заботы.

— А я не шучу. Сказал, пойду, значит пойду, — набычился Сергей.

— Ишь ты, принципиальный, — тяжело вздохнул Алексей Илларионович. — Права есть, в смысле, машину водить умеешь?

— Машину водить умею, но прав нет, — пожал плечами Сергей вспомнив, что у него ничего не было, кроме мутного паспорта на имя Черкасова Станислава Андреевича.

— Ну и черт с тобой, — махнул рукой Смирнов. — Машину я сам поведу, а твоя задача будет лишь одна — слушать. Запоминать не обязательно, потому как я вообще могу всякую чушь нести, но ты, все равно слушай. Доедай пирог, дохлебывай чай и в дорогу. Вещи твои далеко?

— Да нет, рядом, на Красном Проспекте, — ответил ошарашенный напором Смирнова Сергей.

***

Машина у Смирнова оказалась не хухры-мухры, а самый настоящий, совсем ещё новенький джип «Чероки», в багажник которого Сергей и бросил все, что у него в этой жизни имелось — рюкзак с пятью миллионами долларов.

Горы, в которых пожелал закончить свои дни Алексей Илларионович, находились совсем рядом, в республике Алтай.

— Всего десять часов ходу на такой-то машине, — положив в бардачок целую гору таблеток. — Чтобы не загнуться раньше времени, — прокомментировал этот медицинский склад сам Смирнов, он не спеша, прощаясь с Новосибирском навсегда, взял курс навстречу своей мечте. Мечте, от которой у Сереги забегали по спине мурашки.

— Давай знакомиться что ли? — протянул руку Смирнов, когда они выехали за пределы города.

— Сергей, — представился Серега пожимая протянутую руку и спохватившись поправился, в смысле, Стас.

— Ну, Стас, так Стас, — пожал плечами Смирнов. — Мне все равно.

***

План у Сереги был простой. Найти одинокого тяжелобольного человека, наобещать ему с три короба, увезти куда-нибудь подальше и дождавшись, когда он загнётся, забрать у него документы и зажить его жизнью. Точнее, не его, а своей, но с его документами и историей. И жить богато, долго и счастливо в собственной вилле, где-нибудь на побережье Тихого Океана.

И теперь, совершенно для него неожиданно, его план реализовывался сам собой, в лучшем виде. Тем более, что этот лох, сам ему все про себя и расскажет.

***

На обочине голосовала симпатичная девочка.

— Может возьмём, — подмигнул Сергею, Алексей Илларионович. — Смотри какая Ляля.

— Берите, если вам надо, — пожал плечами Серега. — Мне все равно.

— Ну, раз тебе все равно, значит она не наша, — ухмыльнулся Смирнов увеличивая скорость.

— Ты знаешь, Стас, я ведь такого в своей жизни натворил, врагу не пожелаешь. Нет, ты не думай, — поймал удивленный взгляд Сергея Смирнов. — Я никого не убивал и не грабил. Грабители и убийцы по сравнению со мной, ангелы. Вот та девчушка на трассе, она ведь очень похожа на мою первую любовь, которую я походя растоптал и предал. А она ведь меня очень любила. И верила.

— Да ладно? — искренне удивился Серега. — Вы ещё расскажите, что до сих пор переживаете по поводу своей первой любви. Не в жизнь не поверю. Я например, даже не помню как звали мою первую любовь. Да и была ли она вообще, любовь эта?

— Не до сих пор Стас, а с некоторых пор! Разница большая, понял? До определённого момента и я ничего не помнил. Вытеснил, понимаешь из сознания, заменил какой-то хренью не нужной. И жил с этой хренью в голове и думал, что характерно, что живу правильно, как все. А потом понял, что не надо как все, надо как твоя совесть велит. Понимаешь, твоя, совесть, а не соседа по лестничной площадке или ещё кого ни попадя.

Впереди образовалась какая-то пробка и Смирнов глядя в зеркало заднего вида включил аварийку, и лишь убедившись, что едущие сзади машины стали притормаживать, стал притормаживать и сам.

— На дороге нужно думать не только за себя, но и за тех кто вокруг тебя, — объяснил он свои действия Стасу. — Может сзади слепой дурак едет и надо ему дать время увидеть, что впереди что-то не так. Привлечь его внимание, иначе он тебя сдуру под фуру затолкает. Дураку то что, дурак он и есть дурак, а тебе кранты.

— Может, поедим чего? — показал Смирнов на маячивший впереди банер с рекламой придорожной забегаловки. — Уже почти шесть часов в пути.

При этом Серёгино мнение Алексея Илларионовича, похоже не интересовало от слова — совсем. И не обращая на отказ, свернул на плотно заставленную возле кафе машинами, площадку.

— Да чего ты таскаешь за собой этот рюкзак, кому он тут нужен? — покосился Смирнов на вытягивающего из багажника рюкзак Серёгу.

Серега проигнорировал замечание Смирнова и потащил рюкзак в кафе.

Глава 5

Несмотря на позднюю осень, народу в кафе почему-то было полно и Смирнову с Серегой достался столик возле самого входа, где туда-сюда сновали люди и место это было, мягко сказать не презентабельным. В общем, место для лохов. Обычный небольшой столик с обычными, двумя табуретками. У окна, на широком обитым искусственной кожей диване за длинным столом, утоляла голод и жажду компания развязных парней, которые не обращая ни какого внимания на остальных посетителей кафе, обсуждали какое-то дело и громко матерились.

— Видал? — кивнул Смирнов на парней, — Вот они, хозяева нынешней жизни. И если быть честным перед собой, я даже не знаю, кем бы я сам стал, случись такая заваруха в стране, во времена моей молодости.

— Я думаю, что в откровенные бандиты, вы бы точно не подались, — ответил ему Серега запивая обед яблочным соком. — Это ж обычная пехота. И пахан их, несмотря на свой авторитет, тоже пехота. А их крыша, сидит в высоких кабинетах и бабло стрижёт, не чета им.

— Тут ты прав, — согласился с Серегой Смирнов. — Настоящих денег им не видать как своих ушей. И прав ты Серега и в том, что всё как ни крути, Москвой контролируется и весь этот беспредел происходит тоже исключительно с позволения Москвы.

***

Засовывая рюкзак в багажник джипа, Серега краем глаза увидел, как один из бандитов вышел из кафе и поправляя кожаную куртку, край которой зацепился за рукоять торчавшего сзади из джинсов пистолета, отправился за угол кафе.

— Я сейчас, — бросил Серега уже севшему за руль Смирнову и пошёл следом за бандитом.

В этом кафе как оказалось, туалет был на улице сразу за углом в густых зарослях тальника. Но бандит, здоровый накачанный молодой парень наверняка из спортсменов, в загаженную деревянную постройку с болтающейся на одной петле дверью не пошёл, а отливал прямо на стенку сортира.

Серега подобрал с земли каменюгу и подкравшись к бандиту сзади, саданул его по темечку. Бандюган от такого удара мгновенно отключился и пробороздив носом по стене деревянного сооружения, рухнул лицом в свою же воняющую забродившим пивом пенную лужу. Из-за задравшейся куртки на Серегу смотрела вороненая рукоять пистолета.

— Нормальный ход, — буркнул Серега вытаскивая из-за пояса распластавшегося на пузе бандита старенький потёртый ТТ. — И обойма полная — Вот свезло, так свезло. Теперь дорога будет веселей.

— Ну, я всё, можно ехать — озарив Смирнова довольной улыбкой, бросил Серега. Теперь, можно и в горы. Как там у Высоцкого?

«Выше гор, могут быть только горы»?

Смирнов надавил на газ и машина обгоняя редкие попутные фуры, рванула по дороге в сторону его последней мечты.