Любовь не тонет или… (СИ) - Анишкина Зоя - Страница 6

Стала вытягивать шею и уже подалась к окнам, как получила шлёпок по руке. Возмущённо уставилась на Феликса.

— Попрошу без рукоприкладства? Между прочим, это запрещено законом! Кстати, а какие тут законы?

Глаза Феликса блеснули. Он с довольным видом расправил немного просохшую юбку и с хитрой улыбкой ответил:

— Патриархальные.

Вот как одним словом можно все настроение испортить. Тоже мне, царская Россия нарисовалась. Или скорее турецкий султанат. Ну да и там женщины правили. Причём весьма успешно.

Задумалась. А что? Вдруг не удастся нормально вернуться домой. Не прозябать же здесь просто так. Все же я топ-менеджер огогокакой, уж с русалами всякими справлюсь.

Как бы между прочим спросила:

— А часто эти принцессы ваши здесь оставались? Ну, то есть не отказывались от детей.

Феликс насторожился. Чует, чешуйчатый, что жареным пахнет. Интересно, а как тут к запеченной рыбе относятся? Костры там. Или надо забеременеть обязательно ради таких изысков…

— Нечасто.

Исчерпывающий ответ. Но сдаваться без боя я намерена не была. Это сейчас мы в пробке и ему некуда от меня деться, хвала местному неграмотному планировщику дорог, а вот потом…

Потом сбагрят каким-нибудь глухонемым русалкам. Или ещё чего хуже, ракушкам. И поминай как звали.

— Хотелось бы поподробнее. Я так понимаю, что здесь общество разделено по классам. А принцессы к какому принадлежат?

Едва не растянулась в улыбке от кислого выражения его лица. Такое ощущение, что до меня ему сплошь и рядом попадались послушные аморфные девицы. С сообразительностью медузы.

— Своему миру они принадлежат. Откуда приходите, туда и дорога. Так что ты особо не рассчитывай тут обжиться. Да и вообще, чем тебя все блага мира не прельщают?

Задумалась. Действительно. Чем же. Должно быть, дело в том, что это слишком неинтересно. Ничего не надо делать, ничего не надо добиваться. Сиди себе и на гарем из мужиков подглядывай.

Ой, это занесло меня слегка. Ответила своему дворецкому:

— Скучно.

Тот закатил глаза. Тем временем мы осторожно двинулись вперёд. Любопытно, а что тут у нас является движущей силой повозки? Ну,или кареты.

Так-то мы одни такие красивые на дороге были. Все на нас пялились, показывали пальцами, а подрастающее поколение пыталось догнать и коснуться. П — популярность.

— Не понимаю я тебя, Твердолобова. В вашем мире в твоём возрасте уже принято семью иметь и семерых детей по лавкам. Как это… Старая дева ты.

Не удержалась и от души рассмеялась. Вот что значит дитя отсталой цивилизации. Он же насупился от подобного неуважения. Я пояснила:

— Феликс, да что за средневековые замашки? Хотя пардон, не смею критиковать вашу патриархальную песочницу. Но все течёт, все меняется!

Последние слова вырвались весьма коварным предвкушающим тоном. При этом я ещё и ручки потирала. А бедный дворецкий только что не перекрестился.

Правильно. Меня как-то в офисе одна фанатичка водой святой окатила. Сказала потом охране, что просто дьявола из меня изгнать хотела. Ха! Лучше бы мужа своего изгнала, потому что он по всем бабам в офисе по очереди таскался. Но кто я такая, чтобы советы домохозяйкам давать?

Вдруг мы резко тормознули. Я даже чуть не слетела со своего мягкого сиденья, а все потому, что пристроилась на самый край, дабы не сильно мокнуть.

Уже хотела возмутиться сей неаккуратностью, как увидела в окне нечто. Нечто совершенно не вязавшееся с моим хоть и скудным, но достаточно сформировавшимся мнением о подводном мире. Странным голосом спросила:

— Феликс, а это не проститутки, случаем? 

Глава 10. Сима

— Это не проститутки. Это тутки.

— Чего?

Удивленно уставилась на него. Что за тутки? В голове тут же всплыла бывшая ранее популярной песенка из клуба для весельчаков. Тутки-тутки-проститутки…

Ещё раз внимательно посмотрела на русалок, выстроившихся цветастой шеренгой вдоль дороги. Нет, ну тут как бы без вариантов. Зато зря я грешила на местные дороги.

Теперь понятно, кто создал пробку и почему здесь такие безликие средства передвижения. Я б сказала, тонированные по кругу. Они останавливались напротив русалочек и общались.

Иногда русалочка заплывали внутрь местноймашины, а на ее место становилась новая. Такая же яркая, красивая и цветастая. Точнее, ну как красивая… При ближайшем рассмотрении оказалось, что там тысяча и один слой местного макияжа.

Что вполне логично. Всё-таки тут в воде наверняка нужна не просто тушь водостойкая. Вот и изощряются как могут.

Макияж выглядел очень искусственно, и наверняка его можно было снять единой маской. Зачем это все? Традиции? Подводный мир начинал мне казаться все интереснее.

— Ты меня, конечно, извини, но это точно проститутки. Сомневаюсь, что эти русалочки с ними едут картошку жарить.

Феликс закатил глаза. Если он так часто будет это делать, то они у него заклинить могут в таком положении. Надо бы предупредить дворецкого. Потом.

— Уважаемая принцесса, это не ваши дамочки лёгкого поведения, а древнейшая и благороднейшая профессия. Это тутки, девушки, что оказывают услуги нуждающимся за определённую стоимость.

Ага. Ну не проститутки ни разу. Добрые самаритянки, торгующие телом. Исключительно для нуждающихся. Очередь была огромная, видно, в подводном мире нуждается каждый третий.

— Ну-ну. И какие же услуги они оказывают?

— Разумеется, интимные! Разное же бывает. Например, в беременность соитие запрещено, при болезнях тоже. Не разрушать же семьи. Да и что одиноким делать?

Чем дальше в лес, тем становилось интереснее. Расположилась на сиденье, оторвавшись от яркого зрелища «помощи». Насмешливо посмотрела на Феликса:

— А потерпеть? И почему нельзя? У нас на земле народ только по медицинским показаниям воздерживается. А насчёт одиноких… Ну, сходи, познакомься там. Или у вас до свадьбы ни-ни?

Я задала этот вопрос, думая посмеяться. Но Феликс абсолютно серьезно ответил:

— Конечно ни-ни! Твоя девственность принадлежит только супругу. Но мужчин на всех не хватает, и поэтому некоторые прекрасныедевушки посвящают свою жизнь гаремам высших, предпочтя судьбу туток.

Я дар речи потеряла. Этот мир явно не для меня. Про туток мужского пола даже спрашивать теперь не буду, хотя вопрос на языке вертелся. Здесь явно женщин в правах ущемляют.

Я, конечно, привыкла к тому, что по жизни и со мной такое случалось. Что пару раз шовинисты пытались мне доказать, что я хуже,потому что женщина. И где теперь они все?

Правильно! На нижестоящих должностях. Э-э-эх, там сейчас мое место раздербанят. Потом снова доказывай, что ты не дурак и не ртом наработала. Хотя не, они, небось, после пропажи неделю пить на радостях будут.

— Чего это ты расстроилась?

Феликс подозрительно изучал мое лицо. Все этому дворецкому не так! То я слишком активная, то слишком грустная, то слишком болтливая. Огрызнулась:

— Да просто думала замуж выйти, а по всем условиям пролетаю. Может, камень ваш того, ошибся? Стрельнул не в ту? Так-то я не самый лучший вариант для подводного мира.

— В смысле, по всем условиям, ты что, не невинна?

Ахаха! Ухаха! Я не выдержала. Заржала как лошадь, давясь смехом. Нет, вот умора-то! Смеялась как не в себя, буквально давясь истерикой. А вот дворецкий медленно стекал по сиденью вниз.

Немного успокоившись и утирая слёзы, ответила:

— Феликс, дорогой. Ты ж вроде русалнеглупый. Или что, тебя угрем этим тоже трепануло? Ну ты на меня посмотри. Какая из меня девственница?

Обвела руками своё тело и стала наблюдать за реакцией. Дворецкий то бледнел, то краснел, то осматривал меня раз за разом. Я не выдержала и весело ответила:

— Дырку протрешь взглядом. Я же говорю, ваш магический камень дал маху. Пока не поздно можешь вернуть меня, откуда взял. Компенсацию за моральный и материальный ущерб приму в местной валюте самоцветами. Я негордая.

Кажется, он меня не слышал. Бегал глазками, а потом и вовсе потянулся за какой-то маленькой штучкой. В руках у Феликса оказалась ракушка.