Капитан чёрных грешников - Террайль Пьер-Алексис де Понсон дю - Страница 9

Через несколько минут слуха нашего таинственного путника достиг какой-то слабый рокот. Сначала казалось, что это ручей журчит по камням. Но вскоре шум стал громче, и уже нельзя было не различить в нем человеческие голоса.

Наконец появился свет — красный отблеск огня.

Коробейник прошел еще несколько шагов и вскоре оказался у входа в подземный зал, посреди которого был разложен большой костер.

Шесть человек, все в одеянии черных братьев, сидели вокруг него. При появлении нового гостя все встали.

— Привет, ребята, — сказал он. — Вот и я. Вернулся из Фрежюса.

— Отлично! — отозвалось несколько голосов.

— Новости привез.

— Какие новости?

— Видели с берега корабль.

— Когда?

— Три дня тому назад.

— Значит, они высадились?

— Наверняка.

— Ура! — грянули все хором. — Значит, пора и нам на дело.

— А капитан приехал?

Коробейник обвел взглядом своих товарищей.

— Нет еще.

— Надо его дождаться.

— Само собой.

— Да ладно! — сказал один из братьев. — У меня все указания есть, можем и начинать.

— Нет, — ответил коробейник, — лучше все-таки подождать.

— Зачем?

Из-под капюшона блеснула белозубая улыбка:

— Для него есть важные вести.

— Правда?

— Я кое-что узнал на пароме Мирабо, теперь, может быть, от этого все у нас переменится.

— Что такое?

— Ну, это его личное дело; пока ему не расскажу, вам ничего знать не надо.

— Политика?

— Политика, не политика… Мы разве не договаривались в нашем братстве, что любое дело у нас — политическое?

— Договаривались.

— Мы просто ловим рыбку в мутной воде, как и условились.

— Ну да.

— А вот не зная броду, в воду лучше не лезть, — мнимый коробейник загадочно ухмыльнулся. — Так что дождемся капитана.

IX

Атмосфера в пещере и так была зловещей, а теперь, после слов коробейника, на несколько минут воцарилась мертвая тишина.

Наконец один из шестерых, сидевших у костра до прихода коробейника, заметил:

— Не знаю, повезет ли нам больше, чем в позапрошлом году, только тогда все скоро кончилось, а тогда и не надо было нас вызывать из такой дали.

— А я, — подхватил другой, — эти места очень плохо знаю. В позапрошлом году я подъехал только под самый конец — а кажется мне, что лучше бы нам было поехать в Бретань.

— В Бретани неплохо, только пришлось бы работать на виду и с такими людьми, которые не понимают, в чем вся штука.

— То есть?

— То есть с людьми, которые во всем этом видят только политику, а рыбку в мутной воде, как сказал наш друг, Коробейник, ловить бы не позволили.

— Ты тоже так думаешь, Коробейник? — сказал второй из черных братьев.

— Точно так.

— Думаешь, тут есть чем заняться?

— Я вам только одно могу сказать, — ответил Коробейник (так уж его тут и прозвали). — У меня для капитана есть новости очень важные.

— Так, значит! А где же сам капитан?

— Как всегда: везде и нигде.

— Ты его видел? Или кто-нибудь вообще?

— Нет. Я получил пароль по почте.

— Ах, так! И откуда он был отправлен?

— Из Экса.

— Там был назначен сбор на сегодня?

— Да, в пустой скале в Долине Мертвеца. Не тревожьтесь, капитан придет, — хладнокровно сказал Коробейник.

— А мы ведь еще не все в сборе, — сказал другой из братьев, — далеко нет. Правда, двое друзей уже в трактире "Черный голубь".

— Это я знаю, — сказал Коробейник.

— Правда? Откуда тебе знать?

— От того кучера дилижанса, которого вы так здорово перепугали.

Шестеро черных братьев расхохотались.

— Это хорошо, что перепугали, — продолжал Коробейник, — нам этот страх еще как пригодится.

— Почему это?

— Нынче же вечером о черных грешниках заговорят по всей округе, даже еще не увидав нас.

Когда Коробейник произносил эти слова, послышался шум, и все взгляды уставились на подземный ход, который вел в зал совещаний.

Там стоял человек.

Как и все, он был в черном балахоне, лицо закрывал капюшон. Но кроме этого он, в отличие от других, имел на плече серый бант — очевидно, знак его власти. Все разом воскликнули:

— А вот и капитан!

Из-под капюшона сверкнули глаза. Вошедший был среднего роста, энергичная поступь, мощный и гибкий стан его говорили о том, что человек этот довольно молод.

— Братья, — сказал он с легким южным акцентом, — капитан приветствует вас.

— Да здравствует капитан! — воскликнули черные братья.

— Вас только семеро?

— Да, капитан.

Один из грешников уточнил:

— Мы только что спустились с Альп.

— Хорошо.

— А я Коробейник, — представился последний из прибывших, не поднимая капюшона.

— А, Коробейник, друг мой! — ответил капитан. — Ты сейчас из Фрежюса?

— Да, капитан.

— Братья, капитан приветствует вас

— Нового ты мне ничего не скажешь. Я все знаю: особа высадилась на берег.

— Ах, так вы уже знаете…

— Я все знаю.

— Правда? — с улыбкой переспросил Коробейник. — бьюсь об заклад, что не все.

— Что это значит? — высокомерно спросил капитан.

— У меня для вас есть очень интересные новости.

— Так говори.

— Нет, не здесь, — ответил Коробейник.

— Да почему же? — воскликнули остальные.

— Поскольку то, что мне нужно сказать капитану, касается его одного.

Сидевшие у костра заворчали.

— Гром вас разрази! — воскликнул капитан, и глаза его вдруг вспыхнули. — Кто здесь хозяин? Коробейник хочет говорить со мной наедине, а я хочу его выслушать. Раз так — остальные тут ни при чем.

С этими словами он взял Коробейника за руку и вывел в туннель. Там они говорили вполголоса, и разговор их продолжался более четверти часа.

Черные грешники ни слова не расслышали из их беседы, но не раз до них долетал короткий сухой смешок.

— Похоже, новости капитану понравились — заметил один из братьев.

Наконец собеседники вернулись.

— Теперь слушайте меня, — сказал капитан, усевшись среди своих таинственных солдат. — Составляем план кампании.

Эти слова встретил одобрительный ропот.

— Ждать никого не будем, — сказал Коробейник. — Сегодня должны подойти еще двое.

— Из "Черного голубя"?

— Да.

— А остальные?

— Будут понемногу подъезжать. Они все издалека.

Все ждали приказаний капитана.

— Вы понимаете, друзья мои, — начал он, — что первым делом нам нужно наказать кого-нибудь за политику, иначе сразу же подумают, что мы шайка простых разбойников.

— А мы и есть простые разбойники, — сказал Коробейник себе под нос.

Капитан сурово посмотрел на него и продолжал:

— В позапрошлом году пастор Дюфур выдал двоих людей жандармам.

Думали, что эти двое подожгли ферму, но доказательств не было, и позднее их признали-таки невиновными. К несчастью, одного из них уже отправили на гильотину, а другого далеко на каторгу. А виноваты они были только в том, что, не желая быть арестованными, несколько часов отбивались, сидя в амбаре у околицы той деревни, где Дюфур был пастором. Потом они поняли, что им не отбиться, убежали и прятались три дня и три ночи в зарослях утесника близ пруда. Выгнал их оттуда только голод. Ночью они постучались к Дюфуру и попросили поесть. Дюфур принял их, как родных, сказал, что укроет, накормил, спать уложил, а сам, пока они спали, побежал в жандармерию.

— Это все мы знаем, — сказал Коробейник.

— В той деревне, — продолжал капитан, все были протестанты, а двое бедняг — католики и роялисты, но все равно все возмутились, Дюфура выгнали из дома и пришлось ему из тех мест уехать.

— Правда? И куда же он поехал?

— В Марсель, там и прятался. Потом все утихло, кое-что забылось, и он вернулся, но на тот берег Дюрансы переехать не посмел: так и остался на этом, в одиноком домике между Сен-Полем и Кадарашем.