Похороненный дневник - Пулли Д. М. - Страница 68

Джаспер кивнул, но не смог прямо взглянуть в дядины глаза. Этот человек ненавидел свою сестру и, вполне возможно, имел на это право. Она оставила собственного сына подыхать тут, на ферме, которую сама же не переносила. Растворилась в воздухе. Ее отец свел счеты с жизнью из-за того, что…

— Хорошо. А теперь приходи в себя и дуй к нам, работа не ждет.

Лео зашагал прочь, размахивая зажатым в руке дневником Алтеи, и оставил Джаспера в рощице — уныло размышлять о висящем в петле дедушке.

Все, что он знал о маме, было ложью.

Не сомневался он только в одном: мама как-то оказалась связана с преступниками вроде Большого Билла и Галатаса. «Кто же, по-твоему, гнал самогон, когда это было запрещено законом? — снова осведомился голос мисс Бэбкок. — Гангстеры, убийцы и воры». И мама была одной из них. Ее по-прежнему разыскивала полиция.

Только она уже мертва… или нет?

Эта мысль вернула Джасперу почву под ногами. Он оглянулся, озирая деревья и протоку за спиной в поисках детектива Руссо. У каждой тени имелись глаза. Призрак бабушкиного дома притаился за высокими дубами рощицы, наблюдая за ним.

«Я буду неподалеку».

Глава 53

Когда Джаспер доволок лишь наполовину заполненную тележку до подъездной дорожки, машин из управления шерифа во дворе уже не было. Дядя Лео и отец Джаспера сидели на крыше амбара, приколачивали на место разлетевшиеся доски. Уэндел коротко помахал сыну, когда тот подошел ближе, но дядя так и продолжал загонять гвозди, словно не замечая мальчика.

Когда Джаспер шагнул через порог, отыскалась и тетя Вельма: она хлопотала во временной кухоньке в одном из коровьих стойл.

— Ну вот, явился наконец. Нашел что-нибудь полезное?

— Не особенно много, — пробормотал Джаспер, напрочь забывший о целях своей экспедиции. — Еще не везде посмотрел. Я, то есть… дядя Лео сказал, вы хотели меня видеть?

Она оторвала взгляд от кастрюли, которую вычищала, и оглянулась на мальчика.

— Силы небесные, Джаспер! Да на тебе лица нет. Все хорошо?

К досаде Джаспера, тетя имела нехорошую привычку видеть его насквозь.

— Просто прекрасно, — соврал он. — Вы меня зачем-то искали?

Тетя Вельма что-то прочла в его глазах, но решила не углубляться.

— Мне нужно, чтоб вы с Уэйном отправились в город с прицепом. Нам не хватает самых разных припасов. Вот список. Скажете в «Кэлбрис», чтобы записали на наш счет.

Джаспер принял из ее руки клочок бумаги и сделал вид, что старается прочесть, но думать мог только о городском детективе, который блуждал где-то в полях, и о той кошмарной ночи, события которой возвращались к нему, кажется, лишь во сне. Мама точно была там. Это она держала лампу. Чем дольше он думал, тем сильнее в этом убеждался. И теперь замер, силясь увидеть мамино лицо, его выражение. Кажется, она улыбалась тогда.

В дверь амбара вбежал запыхавшийся Уэйн.

— Прицеп на месте, можем отправляться! Это список? — он выхватил бумажку из вялой руки Джаспера и наскоро пробежал взглядом.

— По пути можете завернуть к соседям, поглядите, не нужно ли кому что-нибудь, ладно? Только вернитесь домой к закату. — Тетя Вельма оторвалась от мытья тарелок, чтобы чмокнуть каждого мальчика в макушку и смахнуть случайную слезу. — Вы гляньте только, как я расчувствовалась, дуреха. Рада-радехонька, что вы живы и здоровы, ребятки… Ну ладно. Отправляйтесь.

Уэйн занял водительское место, Джаспер устроился на заднем мосту; когда трактор уже катил по Харрис-роуд к Лейкшор-роуд, мимо руин фермы мистера Шелдона, старший мальчик замедлил ход машины. Приподнявшись, уставился на поля.

— Вот черт, — тихо сказал Уэйн. — Надеюсь, ты выкарабкался, Шелдон.

Джаспер проследил за взглядом кузена в далекие поля позади рухнувшего амбара, но думал сейчас не о соседе. Когда трактор притормозил у перекрестка с Лейкшор-роуд, он сказал Уэйну:

— Что, если мы съездим посмотреть, все ли целы в резервации? Я вроде как… ну… беспокоюсь о докторе Уайтберде.

Уэйн бросил короткий взгляд на дорогу, что вела в Черную Реку, и повернулся в сторону города.

— Вряд ли у нас есть на это время.

— Но тетя Вельма сама просила проведать соседей, а я переживаю, как там доктор, ведь он здорово мне помог, — взмолился Джаспер. То была чистая правда. Он был обязан пожилому индейцу своей жизнью. И пока не выплатил ему цену маминого ожерелья. Вспомнив о ее любимом украшении, Джаспер уронил глаза. Он потерял медальон в ту ужасную ночь. — Пожалуйста, Уэйн. Мне нужно… Я должен знать, что у них все в порядке.

Уэйн задержал взгляд на его опущенных ресницах и ответил:

— Окей, Джас. Поехали, проверим. Хотя не думаю, что ты найдешь там то, чего ищешь.

Старший мальчик повернул трактор и еще пять миль правил по 25 шоссе. Джаспер держался за крыло здоровой рукой; другая неловко болталась в повязке и заныла, стоило Уэйну врубить последнюю передачу.

Прежде скрытая за кустами, взбегавшая на холм к клинике узкая дорога осталась обнажена после бури. Кусты и деревья были выкошены, прочесаны гигантскими граблями, но дорожный указатель «Врата веры», описанный в дневнике мамой Джаспера, так и не обнаружился. У вершины, где некогда стояла клиника, печальным частоколом высились голые сосны.

— Ты смотри… — прошептал Уэйн, когда трактор взобрался на холм и взглядам мальчиков открылся весь размах бедствия. Крыша и окна отсутствовали, выдранные с бетонных блоков. Весь дальний угол здания обвалился под упавшим деревом. Земля вокруг усеяна бумагами и осколками стекла.

Джаспер спрыгнул со своего насеста.

— Доктор Уайтберд! — позвал он, подбегая ко входу в клинику. Дверь была сорвана с петель, и он сразу вбежал в проем, чтобы оказаться перед беспорядочным завалом из стропил крыши и ветвей.

— Джаспер! А ну тащи свой зад обратно! — заорал ему вслед Уэйн.

Джаспер не слышал. Он был занят, пробивая себе дорогу через заваленную приемную — вверх по расщепленным доскам и бревнам, то и дело колотясь о них больной рукой в повязке, и снова вниз, к коридору с маленькими палатами. Комната, где он несколько дней провел в лихорадочном бреду, была расплющена гигантским стволом.

— Доктор Уайтберд?

Ответа не последовало, но Уэйн прокричал ему с порога:

— Нет его здесь, тупица! Выбирайся, пока не придавило чем-нибудь!

Джаспер повернул назад к дверям. Солнце заливало коридор сквозь упавшие части крыши. Он постоял, глядя на кусочек неба в рваной раме сломанных балок. Таким же был вид со второго этажа в бабушкином доме, только в то утро небо было розовым.

Из этих воспоминаний Джаспера выдернули надсадные крики кузена, звавшего его снаружи.

Во многих местах стены коридора рассыпались, и это дало Джасперу возможность под неожиданными углами заглянуть во все комнаты и в стенной шкаф с полками, полными раздавленных, рассыпанных папок. Джаспер перелез через рухнувшую стену, подбираясь ближе к вороху бумаг на полу у шкафа. Перепутанная кипа документов с написанными поверху именами. Джаспер поискал в этом бумажном ворохе упоминания об Алтее Уильямс, Алтее Лири или просто Тее. Бесполезно.

Под бумагами были рассыпаны фотографии девушки. Она лежала на столе, обнаженная и вся в синяках. Грудь и живот сплошь покрыты темными пятнами и высохшей кровью. Сломанные кости и кровь сделали лицо неузнаваемым. Трясущимися пальцами Джаспер поднял снимок; мертвые темно-карие глаза заглянули в его собственные.

Вам известно, кто меня убил?

— Эй! Оглох, что ли? — послышался за спиной голос Уэйна. — Какого черта ты здесь делаешь?

Джаспер выпустил снимок из пальцев и постарался вернуть себе способность говорить связно.

— Ничего не делаю. Просто подумал, может…

Уэйн заглянул ему через плечо и вытаращился на снимки.

— Господи Иисусе! А это еще кто? Вот черт… Нас не должно тут быть! Пошли!