Похороненный дневник - Пулли Д. М. - Страница 63

Все это время со стороны шоссе не доносилось ни звука. Джаспер то и дело поглядывал в сторону подъездной дорожки, надеясь увидеть там тетю Вельму или дядю Лео — еле плетущихся, израненных, но живых. «Они все, наверное, сейчас в какой-то больнице, им накладывают гипс на сломанные кости». Размышляя об этом, Джаспер старался не вспоминать о девочке, неподвижно лежавшей рядом с ним в кузове пикапа. Он не представлял, что случилось с ней потом.

Покончив с дойкой, Джаспер побрел в опустевший амбар, чтобы провести учет уцелевшим вещам. Дядин ящик для инструментов опрокинут, содержимое на полу. Как сказал бы отец: «Хороший инструмент не достается задешево». Если амбар все-таки рухнет, дяде придется приложить немало сил, чтобы добраться до них.

Джаспер шлепнулся на пол и поставил тяжелый ящик вертикально. Верхний и центральный поддоны отлетели в сторону, металлическим дождем рассыпая отвертки с ключами.

— Черт! — прошипел Джаспер, зная, как взвился бы дядя при виде своих драгоценных блестящих штуковин, валяющихся в грязи. Но так даже лучше. Приподнять полный ящик одной лишь рукой он все равно не сумел бы. Придется выносить по частям. Он собрал поддоны и отнес к дереву, где в одиночестве дремал Тимми.

Бедняжка Тимми! Джаспер погладил козленка по голове, приговаривая:

— Все будет хорошо. Я о тебе позабочусь. Опекун из меня так себе, хотя… — он понимал, конечно, что любые слова служили козленку плохим утешением.

Перед тем как вернуться в амбар, Джаспер вновь окинул долгим взглядом безлюдную подъездную дорожку. Когда же он склонился над громоздким ящиком, соображая, где защелкивается крышка, его взгляд привлекло что-то на самом дне. Под дядиными трубкой и табаком лежала небольшая книжечка в кожаном переплете. Протянув руку, Джаспер поднял ее, не слишком доверяя глазам. И раскрыл на первой странице.

Внутри прилежным девичьим почерком было выведено имя: «Алтея».

Глава 48

Джаспер опустился с маминым дневником на грязный земляной пол скрипящего амбара, потрясенный тем, что пропавшая книжица все эти месяцы была под самым его носом. Неспокойная мамина жизнь заново распахнулась перед ним. То, как она не переносила ферму, как Хойт застиг ее в своем хлеву, как она правила повозкой вверх на холм по дороге, сулившей встречу с «Вратами веры». Джаспер колебался, стоит ли читать последние записи в дневнике, потому что боялся опять швырнуть книжицу куда подальше и потерять насовсем.

Он прижал дневник к груди, набираясь духу, и зашелестел страничками.

Джаспер поспешно перевернул страницу и пробежал глазами следующую запись. Та была пугающе короткой.

Чернильные слова сплетались в небрежные, неровные строчки, будто выводившая их рука была полусонной. Или сильно навеселе. Джаспер перевернул страницу, а за ней и вторую, но все они оказались пусты. В животе у мальчика поселилось мерзкое тянущее чувство. Он захлопнул книжицу и бросил назад в ящик для инструментов. И, зажмурившись покрепче, вернулся назад, в свой старый кошмар: он снова лежит на полу в бабушкином доме. И смотрит, как на его маму, лежащую на грязной кровати, набрасывается какой-то дородный мужик…

Джаспер вдавил кулаки в глазницы, изгоняя гнусное видение, но все еще слышал, как мама плачет. И чувствовал на своей шее смрадное дыхание водителя автобуса. Отшатнулся от него и закрыл уши.

Подлый, грязный сукин сын! Что он сделал, мама? Что он сделал с тобой? Почему…

— Джаспер!

Женский голос. Он затаил дыхание и прислушался, не сомневаясь, что этот зов вообразил себе сам. Чертова пичуга во дворе чирикала без устали. Над ухом пролетела крупная муха.

— Джаспер? — снова воззвал голос со стороны подъездной дорожки. Это кричала тетя Вельма.

— Я здесь! — прошептал он и дернулся, сбрасывая с себя оцепенение. Кинул короткий взгляд на дно ящика для инструментов и сразу засеменил к обрушенной стене амбара и на площадку перед ним, вопя во все горло:

— Я здесь!

— О, слава Всевышнему на небесах! Вот ты где! — последние футы дорожки тетя Вельма преодолела бегом и закружила мальчика в тесных объятиях. Боль пронзила плечо, но Джасперу было все равно. — Дорогой мой Джаспер! Дай я на тебя погляжу, — она поставила его на землю и оценивающе пригляделась к каждой шишке, царапине и руке на перевязи.

— Я в порядке, — он старался улыбаться, но вместо этого залился слезами. — Правда, у меня все хорошо. А как вы?

— О, голубчик ты мой! Теперь уже просто прекрасно. — На тете Вельме было порванное желтое платье, которого Джаспер прежде не видел. Скула обмотана забрызганным кровью бинтом, вся левая сторона тетиного лица — один сплошной синяк. Белки глаз в красных прожилках.

— А где дядя Лео и Уэйн?

— Рыщут вокруг, пытаются найти тебя. Их немного побросало… да и только. — Тетя заключила лицо Джаспера в ладони. — Милостивый Господь хранил нас.

Джаспер невидяще смотрел ей за спину, где Тимми одиноко лежал под своим деревом, но свои мысли насчет господних милостей удержал при себе.

Не прошло и часа, как дядя Лео с Уэйном тоже возвратились к руинам хижины. Их плохо сидящую одежду тоже покрывали пятна крови. Завидев Джаспера, дядя Лео широко заулыбался:

— Эй, ты только глянь, Уэйн, кто решил к нам присоединиться!