Вы найдете это в библиотеке - Аояма Митико - Страница 40

— Большое спасибо за ваш совет. Я почистила, как вы сказали. Теперь тормоза гораздо лучше работают.

Оказывается, на прошлой неделе они встретились на стоянке, Ёрико рассказала ему, что тормоза на велосипеде плохо работают, и он посоветовал почистить порошком тормозные колодки.

— Не за что, я рад, что это помогло. Я когда-то работал в ремонтной мастерской, занимался велосипедами, — ответил с улыбкой Эбигава и продолжил прополку.

Не слишком разговорчивый человек, хотя вовсе не мрачный.

Когда мы вышли наружу, Ёрико сказала:

— Эбигава-сан, когда его встречаешь на улице, выглядит как совершенно другой человек. Сейчас он в форме, а когда он одет в свою одежду, выглядит модно. Всегда носит стильные шапки.

— Как другой человек?

— Ну да. Как бы это сказать, будто отшельник. Словно бы отдалился от мира людей. Хотя когда его видишь в форме за стойкой консьержа — обычный мужчина.

Когда мы приехали в «Эдем» и оставили машину на парковке, Ёрико прямиком повела меня на второй этаж, где располагались магазины женской одежды.

— Томока-тян!

Услышав Ёрико, одна из продавщиц вдруг расплылась в улыбке.

— Гонно-сенсей! Вы и правда пришли. Добро пожаловать.

— И правда пришла. А это мой муж, Масао.

Томока сложила обе руки перед собой и почтительно поклонилась.

— Здравствуйте. Очень рада знакомству.

— Здравствуйте, да, я тоже.

Ну вот, опять я смог сказать дежурную фразу приветствия чужому человеку, второй раз после Якиты.

Теперь я связан с обществом только через Ёрико.

Ёрико стала выбирать одежду. Чтобы убить время, я просто рассматривал блузки и юбки. Томоке, наверное, двадцать с небольшим. Говорит четко, выглядит жизнерадостно. Да и к работе своей относится, судя по всему, с большим энтузиазмом.

— Можно вот это примерить?

Ёрико взяла в руки платье.

— Да, конечно, — ответила Томока и отдернула занавеску в примерочной кабинке.

Оставшись со мной вдвоем, Томока непринужденно завела разговор.

— Как здорово, что супруги вместе ходят за покупками. Прекрасно, когда у людей такие хорошие отношения.

— Как сказать. С тех пор как я перестал ходить на работу, мне кажется, постоянно причиняю ей одни хлопоты. Да и с домашними делами не справляюсь. Надеялся, что хотя бы с приготовлением еды справлюсь, но и с этим не очень.

Томока немного задумалась, а потом ясно улыбнулась.

— Может быть, попробовать приготовить онигири?

— Онигири? Думаете, этого достаточно?

— Думаю, ваша жена обрадуется. Онигири, приготовленные мужчинами, особенные. И рис плотно сжат, они вкусные. Наверное, оттого что мужские руки крупнее и сил в них больше. Думаю, Гонно-сенсей не устоит, если вы приготовите ей онигири.

— Не устоит? — переспросил я со смехом, а затем задал вопрос:

— Вам молодой человек готовит онигири?

Томока слегка зарделась, но и не отрицала моего предположения.

Ёрико купила то платье, которое ей приглянулось, а еще футболку с изображением кошки, после чего потащила меня в продовольственный отдел.

— Давай купим здесь что-нибудь на ужин.

Мне захотелось поесть сасими, поэтому мы пошли в рыбный отдел.

Рядом с холодильниками, в которых была выложена нарезанная рыба и моллюски, стояли два небольших прилавка. Мне показалось, там что-то шевелится. Присмотревшись, я увидел живых крабов в прозрачном прямоугольном контейнере.

Я вспомнил, что Комати мне подарила поделку в виде краба, поэтому смотрел на этих существ во все глаза.

Наверное, их там было штук пять или шесть. Прижавшись друг к другу, они плавали в небольшом количестве воды. Плоский корпус и маленькие клешни, которыми некоторые из них шевелили, словно подавая какие-то знаки.

Подняв глаза, я увидел то, что меня поразило.

На табличке из пенопласта было написано красными иероглифами: «Живые крабы», а снизу мельче черным цветом: «На сковородку! Или в аквариум!»

В аквариум…

Это же продовольственный отдел; разумеется, здесь крабов продают как еду. Однако, когда тебе предлагают еще один вариант — выращивать крабов в аквариуме, — это заставляет задуматься.

Либо тебя съедят, либо будут заботиться.

Эти крабы находятся на жизненной развилке.

Подумав о судьбе крабов, которые копошились в пластиковом контейнере, я почувствовал, как в горле что-то запершило.

Интересно, а кем я был для моей фирмы? Пока я находился внутри контейнера, я был начальником отдела, но в результате компания меня съела. И на этом моя жизнь закончилась?

Ёрико, выбиравшая сасими, вдруг обернулась ко мне:

— Слушай, что лучше выбрать — ставриду или сайру? Ой… тут еще крабы есть.

Она с большим интересом заглянула в контейнер.

— Только не крабов, — сказал я решительно. — Только не их. Они пока живые. Я их есть не буду.

— Тогда возьмем для аквариума? — спросила в шутку Ёрико.

И правда, что же лучше.

Для самих крабов находиться в этом тесном контейнере — разве это счастье? И не лучше ли тогда просто стать частью пищевой цепочки? Нет, так меня заставляет думать человеческий эгоизм.

Пока я молчал, Ёрико на смартфон пришло сообщение.

— О, это от Тиэ, — сказала радостно Ёрико, водя пальцем по экрану. — Она говорит, что заказанные книги привезли. Слушай, давай не будем продукты покупать, поехали лучше к Тиэ. Если у нее утренняя смена, она закончит около четырех. Мы бы вместе могли поесть.

Перед уходом я еще раз посмотрел на крабов, пожелал им удачи. Хотя кто знает, что для них окажется удачей.

Наша единственная дочь Тиэ работала в книжном магазине напротив станции.

Это сеть книжных «Мэйрин». Ей двадцать семь лет, не замужем. После окончания университета она устроилась сюда по контракту. Тогда же съехала от нас, сняла квартиру и теперь жила самостоятельно.

Ёрико по поводу и без постоянно заходит в этот книжный, а я здесь редко бываю. Мешать ребенку, который работает, как-то не хочется.

Когда мы приехали в магазин, Тиэ стояла перед стеллажом с книгами в мягких обложках и разговаривала с покупательницей. Пожилая женщина о чем-то ее расспрашивала. Мы с Ёрико наблюдали издалека. Такую дочку мы дома не видели. У нее была мягкая улыбка, но при этом она выглядела уверенно.

Женщина кивнула, затем с книжкой в руках поклонилась и отправилась на кассу. Тиэ, ответив ей улыбкой, заметила нас.

Поверх белой рубашки с длинными рукавами на Тиэ был темно-зеленый передник. Они не называли это форменной одеждой, но вроде такое сочетание цветов было цветами магазина. Ей очень шла короткая стрижка.

Когда мы подошли к дочке, она, указывая на полку, сказала:

— А вот эту рекламную карточку сделала я.

Рядом с выставленными обложками к покупателям книгами была прикреплена небольшая карточка размером с открытку. На ней находились название книги и небольшой, но увлекательно написанный комментарий о том, чем она интересна.

— Здорово получилось, — сказала Ёрико, по выражению лица дочери было видно, что она рада похвале.

— Эти карточки очень важны. От них зависят продажи. Благодаря им покупатели узнают о книгах, задумываются о чем-то новом для себя.

Это верно. Я вспомнил о крабах в универмаге. Если бы не было таблички из пенопласта с надписью, я бы, возможно, и не задумался о судьбе крабов. Ёрико спросила:

— А во сколько ты заканчиваешь? Если ты в утреннюю смену, мы могли бы втроем поужинать.

Тиэ покачала головой:

— Я сегодня допоздна. Мне еще мероприятие готовить.

Работа в книжном требует физических сил. Все время на ногах, приходится носить тяжелые книги, целый день отвечаешь на самые разные вопросы. Как-то от Ёрико я слышал, что коллега дочки надорвала спину, после чего ее даже положили в больницу. Я беспокоился за Тиэ.