Дочь Лунной богини - Тань Сью Линн - Страница 84

— А как же я? — требовательно спросила я. — Разве похищение небесного воина и жемчужин, которые император приказал принести, не нарушит вашего драгоценного перемирия? — Мой голос звенел от торжества, ведь я не сомневалась, что на сей раз нашла слабое место врага. — Отпусти меня и верни мои вещи — и я не стану ничего рассказывать императору.

Такая сделка ранила мою гордость, но сейчас выбирать не приходилось.

Вэньчжи медленно съел фрукт, по одной дольке зараз, сосредоточенно жуя каждую. Он хотел уклониться от ответа? Неужели сам раньше не заметил лазейки? Памятуя его коварство, верилось в это с трудом.

Наконец он поставил локти на стол и переплел пальцы.

— Мне не хотелось говорить тебе об этом.

— О чем?

Озноб пробежал по коже, а в груди возникло ощущение, что ответ мне не понравится.

— В Небесном дворце тебя считают моей почетной гостьей. Моей будущей невестой. Коварной обманщицей, которая убедила императора отдать ей печать, а затем забрала жемчужины у драконов и сбежала сюда по собственной воле. Они не могут обвинить меня в том, что я укрываю тебя. И это не противоречит перемирию, ведь я не знаю о твоих преступлениях.

— Ты чудовище, — пробормотала я себе под нос. — Это все твоих рук дело. Никто бы не поверил, что я… что мы…

И тут я вспомнила о гулявших о нас сплетнях, на которые не обращала внимания, считая их глупой болтовней. Как же я ошибалась. Слова обладали силой. Они превращали ложь в реальность, создавали репутацию или разрушали ее. Вот почему я так легко открылась Вэньчжи. Вот почему многие поверили бы ему, а не мне — известной лгунье, скрывавшей свою личность от всех, кто ее знал. Кто станет меня слушать, если от моего честного имени ничего не осталось?

— Ливей, — выдохнула я. — Он мне поверит. Он все видел…

Но хрупкая надежда тут же рухнула. Когда Вэньчжи уносил меня, раздался крик. И лязг металла… На Ливея напали? Его ранили? Он бы попытался мне помочь. Отправился бы за нами в погоню. Если бы ему не помешали.

— Что ты с ним сделал? — закричала я.

На лице Вэньчжи мелькнул гнев, а я испытала облегчение.

— Он сбежал, — с уверенностью сказала я.

— Даже если принц встанет на твою защиту, ему мало кто поверит. Против тебя слишком явные доказательства, к тому же всем известно, что он питает слабость к своей бывшей компаньонке. — Вэньчжи замолчал, будто подбирал слова. — Мне жаль, Синъинь, если ситуация тебя огорчает. Но так будет лучше. Разорви все связи. Забудь о Небесной империи. Там ничего для тебя не осталось.

Он говорил невероятно спокойно, и в этот момент… я его возненавидела. Чудовищность поступка Вэньчжи обрушилась на меня, и тело сжалось от ужаса. Что сделает император с мамой, если поверит в мое предательство? Сдержит ли свое обещание не причинять ей вреда? Я просто обязана вернуться и все исправить.

Вэньчжи открыл рот, чтобы сказать что-то еще, но его прервал вошедший в комнату воин.

— Ваше Высочество, Небесная армия… — низко поклонившись, начал он, и его голос звучал встревоженно.

— Не сейчас, — отрезал Вэньчжи.

Воин напрягся, а затем развернулся на пятках, вышел из комнаты и закрыл за собой двери.

— Небесная армия? — с легким интересом переспросила я, хотя просто сгорала от желания узнать больше.

Его беспокойство выдала заминка перед ответом.

— Обычные неприятности у границ.

Я изобразила безразличие, хотя в голове заметались мысли и предположения. Воин торопился сообщить срочные новости о Небесной армии. И совсем не ожидал услышать резкий ответ. Так что дело явно не в обычных стычках. Тут затевалось что-то посерьезнее. Что-то такое, что Вэньчжи хотел от меня скрыть.

«Как легко он придумывал ложь, — с болью в груди поняла я. — Но меня уже не так легко обмануть».

Как только он вышел из комнаты, я бросилась к дверям из черного дерева. Их нижнюю часть скрывала цельная деревянная панель, а верхнюю половину украшал узор из переплетающихся кругов, обшитых белым шелком. Так что пришлось согнуться, чтобы меня не увидели с другой стороны.

— Удвоить охрану, — донесся до меня низкий приглушенный голос Вэньчжи. — Если случится что-то непредвиденное или она вновь попытается сбежать, тут же сообщите мне.

Следом раздался звон доспехов. Видимо, воины кланялись Вэньчжи.

Мысль, что меня будет охранять вдвое больше воинов, привела в ярость. Как мне теперь сбежать? Подобрав длинный подол, я опустилась на пол. Сидеть на твердом и холодном мраморе не очень удобно, но вдруг удастся услышать что-нибудь важное.

Я проторчала там несколько часов, прижавшись спиной к дверям, пока у меня не заболела шея и не свело ноги. За это время я вставала всего дважды, когда начинали скрипеть двери. Солнце опускалось все ниже, а в комнате становилось все темнее. Но мне удалось подслушать лишь, какие блюда нравились моим стражам и истории об их семьях и возлюбленных бессмертных. Вздохнув, я поднялась на ноги и принялась мерить комнату шагами, чтобы унять урчащий живот.

Дойдя до окна, я остановилась. Внизу собралось больше тысячи солдат, которые из-за своих черных доспехов напоминали ночной океан. Перед ними на возвышении стоял Вэньчжи, как делал всегда перед надвигающимся сражением… Как же меня коробило от мысли, что он сплел заговор против тех, с кем раньше сражался бок о бок. Я напрягла слух, но сквозь барьер не проникало даже дуновение ветерка. И сколько бы я ни колотила по нему кулаками, ничего не менялось. А вдруг в речи Вэньчжи нашлись бы ответы на терзающие меня вопросы?

Несколько воинов внизу выступили вперед и, дождавшись кивка принца, подняли руки. Воздух тут же засверкал от магии, а полоса фиолетовых облаков превратилась в золотистый песок.

Зачем они это делали? Я прижалась к барьеру, стараясь рассмотреть что-то еще, но воины быстро разошлись. Меня охватило беспокойство, словно я стояла над ущельем на шатком мосту, который мог обрушиться в любой момент. Небо окутала ночь, мне пришла мысль погасить лампу и притвориться спящей. Возможно, увидев, что в комнате темно, воины станут более болтливыми.

Я вернулась к двери, опустилась на пол и обхватила колени. Меня не покидало предчувствие, что все закончится вооруженным столкновением. Но когда? И как в это втянут Небесную армию? Зачем воины Вэньчжи превращали облака в песок?

Снаружи раздались тихие шаги. Звякнули доспехи.

— Его Высочество требует отчет, — прозвучал женский голос.

Она говорила так тихо, что мне пришлось закрыть глаза и напрячься, чтобы расслышать ее слова. Точно так же я делала, когда стреляла с завязанными глазами в саду среди цветущих персиков.

— Все хорошо. Сегодня она вела себя тихо и рано легла спать. Может, наконец-то приходит в себя.

Раздался чей-то смех. Я стиснула зубы.

— Капитан Мэнци, мы пропустили речь Его Высочества, — произнес один из воинов уважительным тоном. — Можете пересказать, что он говорил?

Я навострила уши. Капитан? Скорее всего, она имеет больше информации, чем мои охранники.

— Нам донесли, что наследный принц Небесной империи завтра присоединится к войску. И они выступят послезавтра на рассвете.

Ливей собирается приехать сюда? Зачем? Растущая надежда превратилась в страх, когда я поняла, что Вэньчжи явно обернет ситуацию в свою пользу. Но как? А вдруг… это ловушка, в которой приманкой выступаю я?

— Мы готовы? — прочистив горло, спросил кто-то немного нервно.

— Как только Небесная армия пересечет границу, наша победа будет предрешена. — В ее голосе слышалась радость.

Раздались одобрительные возгласы.

Спустя пару минут капитан Мэнци ушла. Когда ее шаги стихли, я прислонилась к стене, борясь с приступом паники. Что Небесной армии здесь делать? Вряд ли они отправились за мной. Император и пальцем не пошевелит, чтобы защитить меня, особенно после лжи, которую разнесли прихвостни Вэньчжи. Наверное, солдаты отправились за жемчужинами. Но почему они решили появиться у границ Царства демонов, не созвав союзников? Конечно, наша армия не собиралась нарушать перемирие и нападать, ведь это вызвало бы войну, к которой Небесная империя не готова. И в этом я была согласна с Вэньчжи. Воины Небесной армии не горели желанием вступать в бой с Царством демонов. Да и о прошлых сражениях с ними говорили не с триумфом, а тихими, наполненными страхом голосами. Небесные солдаты отправлялись в бой с надеждой на быструю победу, а вернулись обратно лишь с хрупким перемирием.