Дочь Лунной богини - Тань Сью Линн - Страница 36

На плечи навалилась невыносимая тяжесть, лишая последних сил. Возможно, осознание того, что стоит выйти из этой комнаты, и я уже никогда сюда не вернусь. Что наше время подошло к концу. И вдруг на ум пришла горькая мысль: стоило уже привыкнуть расставаться с теми, кого я любила.

Поднявшись на ноги, я сложила ладони вместе и отвесила низкий поклон.

— Ваше Высочество, для меня было честью служить вам.

Воспоминания о том, как мы проводили время вместе, промелькнули перед глазами: несколько лет дружбы и украденные дни любви. А затем пламя свечи замерцало, хватаясь за последние секунды жизни, после чего превратилось в струйку дыма… погружая комнату в темноту.

Часть II

Глава 14

Раздался громкий треск, и в воздух над костром взлетели искры. Но я даже не вздрогнула, хоть и сидела рядом с ним на земле, просто продолжила шлифовать древко своих стрел, чтобы сделать их тоньше и быстрее. В этом не было особой необходимости, но подобная рутина занимает руки и очищает разум. Я невольно усмехнулась. Еще несколько месяцев назад я занималась в комнате Размышлений, а сейчас подготавливала стрелы, чтобы убить монстра.

Девятиглавый змей Сянлю сбежал из Царства бессмертных в нижний мир. Он изводил близлежащие деревни, прячась в реках и хватая жертв, чтобы утолить свой ненасытный голод. И хотя смертные пытались победить чудовище, оно значительно превосходило их в силе и хитрости. Я не раз задавалась вопросом: почему Небесный император так долго ждал, прежде чем отправить сюда воинов? Как и в те дни, когда солнечные птицы беспрепятственно катались на колеснице по небу. Но в конце концов решила, что вряд ли он осознавал, насколько жестока подобная задержка. Скорее, просто относился к этому как к досадной мелочи. Наверное, так же смертные смотрят на какое-нибудь насекомое, не в силах понять его страдания. Вот только так считал не один император, но и многие бессмертные. И, возможно, я бы тоже оказалась в их числе, если бы в моих венах не текла кровь смертных. Если бы это место не порождало мысли о маме и об отце.

Я подняла глаза на возвышающуюся надо мной гору. Ее называли пик Теней. В последних лучах заходящего солнца темная гора блестела, словно ее покрыли слоем жира. Смотря на Царство смертных сверху, я представляла эти земли совсем иначе. Но здесь не оказалось ни горящих фонарей, ни смеющихся детей, ни даже захудалого деревца, способного хоть как-то украсить бесплодную землю. Только напряжение висело в воздухе, как бывает перед сильной грозой.

Я поерзала на месте, чтобы хоть немного сдвинуть металлические доспехи, стягивающие плечи и ребра. Шусяо не обманула насчет их веса. А еще казалось очень ироничным, что теперь я носила те же латы, которые раньше вызывали во мне страх. Но я сама сделала этот выбор.

В мыслях тут же всплыли воспоминания о ночи, когда я покинула двор Вечного спокойствия. Решив не медлить, я отыскала генерала Цзяньюня и сообщила, что принимаю его предложение вступить в Небесную армию.

— Превосходно. — Он улыбнулся мне, что происходило довольно редко. — Ты сообщила Его Высочеству? Он должен…

— Он знает. — Я сегодня потратила столько нервов, что для вежливости не осталось сил. Но тут же снова поклонилась ему, надеясь, что это хоть немного смягчит впечатление от моих следующих слов. — Генерал Цзяньюнь, я благодарна вам за ваше предложение, но у меня есть несколько условий.

— Да? — В этом единственном слоге он смог выразить и негодование, и насмешку над моей дерзостью.

— Я не гонюсь за званиями или наградой. Но прошу позволить мне самой выбирать задания и получать признание за свои достижения.

Я невольно напряглась, готовясь к отпору.

Генерал Цзяньюнь нахмурился и скривил губы. Судя по всему, он не одобрил моей наглости. Но сейчас я знала себе цену и не собиралась хвататься за любую подвернувшуюся возможность. Меня совершенно не интересовало продвижение по службе ради дурацкого титула или авторитета. И я не собиралась отдавать контроль над своим будущим в руки другого человека. Ведь даже те, кому доверяешь больше других, могут подвести тебя, даже против своей воли. Этот урок я усвоила с Ливеем. Хорошо усвоила.

Генерал Цзяньюнь скрестил руки на груди и сурово посмотрел на меня.

— В армии все устроено по-другому. Командиры формируют отряды на задания, учитывая опыт и навыки каждого воина. И мы стремимся исполнить приказы Небесного императора как можно эффективнее.

— Как и я.

Вот только все обстояло совершенно не так. Я собиралась вступить в армию не из преданности Небесной империи, а из-за талисмана Алого льва. Но очень сложно выделиться среди других воинов. Так что в ту звездную ночь я наметила свой собственный путь, который помог бы мне пронестись по небу. Я собиралась воспользоваться всеми доступными возможностями, чтобы привлечь внимание Небесного императора. И заработать талисман, который станет ключом к свободе мамы — заветной цели, не меняющейся на протяжении многих лет и не сдерживаемой больше любовными порывами. Мне стало стыдно за то, что я вообще колебалась раньше. Нет, я не забыла о маме и не раздумывая сделала бы все, чтобы ей помочь… но когда испытываешь счастье, то некоторые проблемы уже не кажутся такими важными и насущными.

В тот момент я поклялась, что никогда больше не отступлюсь.

В конце концов генерал Цзяньюнь уступил моим просьбам. Меня удостоили непримечательного звания «лучник», после чего я присоединилась к отряду капитана Вэньчжи — единственного знакомого мне командира. Но самое главное — он уже успел прославиться своими подвигами, поэтому ему доверяли самые важные задания.

Правда, в дальнейшем я не раз проклинала это решение, ведь пришлось стрелять по мишеням, пока пальцы не покрывались мозолями, сражаться, пока не падала от усталости, и плести заклинания, пока не начинала чувствовать себя как выжатый лимон. Капитан Вэньчжи подходил к тренировкам своих солдат с особым усердием, поэтому каждую ночь я валилась в постель без сил и с гудящими мышцами, желая поскорее погрузиться в забытье.

Некоторые тренировки оказывались попросту опасными для жизни. Через несколько дней после того, как я вступила в армию, капитан Вэньчжи привел меня в комнату, расположенную под землей и освещенную мерцающим огнем факелов. В ней вдоль стен выстроились серые каменные львы с выпученными глазами и устрашающими ухмылками. Они будто насмехались над всеми, кто входил в помещение. Капитан Вэньчжи оставил меня внутри, а сам вышел и захлопнул двери. В ту же секунду из львиных пастей со свистом полетели дротики, да с такой скоростью, которой позавидовали бы капли дождя в шторм. Я упала на пол и перекатилась под настил возвышения. Но моя реакция оказалась недостаточно быстрой, и ногу пронзила боль. Поморщившись, я вытащила дротик, а затем достала стрелу и выпустила ее во львов. Наверное, стоит благодарить свое везение, а не мастерство за то, что я попала одному из них в пасть, и его челюсти захлопнулись. Мне пришлось потрудиться, чтобы сразить всех, но как только их зубы сомкнулись вокруг моих стрел, шквал дротиков прекратился, а двери вновь распахнулись.

При виде капитана Вэньчжи у порога я едва сдержала ярость. Он решил проверить меня?

— Почему вы не предупредили? — требовательно спросила я.

— А в реальном бою враг стал бы предупреждать тебя об атаке?

— Вы мне не враг.

Он склонил голову набок и пристально посмотрел на меня.

— Я рад, что ты так думаешь. Но, лучник Синъинь, твои результаты удручают.

Я вскинула подбородок, чтобы скрыть уязвленную гордость.

— Я поразила стрелами всех львов. И выбралась из ловушки.

Его взгляд замер на алой крови, которая тонкой струйкой стекала по моей икре.

— Это самое простое испытание в зале Львов, но тебя ранило. А если бы дротики оказались покрыты ядом, ты бы умерла.

Покачав головой, он вошел в комнату и выбил мои стрелы из львиных пастей. В нас тут же полетели дротики. Меня пронзило желание пригнуться и откатиться в сторону, но, так как капитан Вэньчжи продолжал стоять, я заставила себя оставаться на месте, хотя от вида дротиков сердце билось все быстрее. И в тот момент, когда инстинкт самосохранения почти победил, капитан Вэньчжи небрежно взмахнул рукой, и перед нами возникла поблескивающая ледяная стена, в которую и вонзились дротики.