Попаданцы в 1922 (СИ) - Соловьев Роман - Страница 16

Тоня даже слегка раскрыла рот от удивления.

— Девочки, на подготовку нам дали всего две недели. Поэтому рекомендую потратить это время с пользой и больше не задавать глупых вопросов… Берите пример с Греты Ругер…

«Неужели за две недели они хотят слепить из нас настоящих следователей?» — удивлялась Оксана. Она уже почти привыкла к новому имени Грета.

Алевтина Ивановна оказалась наставником от Бога. Она очень доходчиво объясняла не только теорию, но и приводила много конкретных примеров из прошлой сыскной жизни.

Неделя пронеслось незаметно. С утра до вечера девушки занимались теорией, тренировались на полигоне или в большой комнате, отведенной под спортзал. Только в воскресенье, после обеда, девушкам разрешили немного отдохнуть. Старшей группы назначили Дарью Гурьеву, высокую круглолицую девушку, лет двадцати пяти. Однажды вечером Дарья отозвала Оксану и тихо сказала:

— Я знаю что ты из бывших. Насквозь тебя вижу.

— И что же ты видишь?

— Чужая ты. Нет в тебе пролетарской жилки. Странно что тебя вообще в ЧК взяли.

— Следователь сказал, в ЧК мало образованных…

— Мне почему-то кажется, ты совсем не та, за кого себя выдаешь. Прикидываешься, а сама…

— Давай лучше не будем ссориться, у нас вроде одно общее дело.

Дарья вздохнула:

— Алевтина Ивановна попросила меня написать на всех характеристику. Я так и напишу, что считаю тебя неблагонадежной. Кстати, какое у тебя образование?

— Высшее… — пожала плечами Оксана. — В моем деле все данные…

— Я же не читала твое дело. Послушай, ты намного нас старше. Как вообще попала в эту группу?

— Много будешь знать — скоро состаришься… — улыбнулась Оксана, ее откровенно раздражала эта надоедливая Дарья.

Девушка хмыкнула и ушла на кухню.

Утром Оксану вызвала к себе Алевтина Ивановна, наставники жили в соседнем доме напротив.

— Грета, давай поговорим с тобой начистоту, для чего ты в Органах?

— Предложили. Слышала, в ЧК нужны образованные люди…

— Ты же из бывших. Умна, образована, знаешь несколько языков… на занятиях все тщательно конспектируешь, кстати, тебя хвалит Василюк…очень хорошие результаты по стрельбе.

— И?

— Староста Гурьева считает тебя неблагонадежной. И я тоже.

— Это все слова. Думаю, после обучения я покажу на деле, на что способна…

— У тебя есть личные просьбы, пожелания?

— Вы можете позвонить в ГубЧК и узнать, не объявлялся ли мой супруг Олег Козырев?

— Твой супруг? А почему у вас разные фамилии?

— Так получилось…

— Хорошо. Сегодня я позвоню и узнаю.

Про Олега так и не было никаких вестей. В ГубЧК он тоже не объявлялся, Оксана начала беспокоиться, но сейчас она ничего не могла сделать. Ей оставалось терпеливо дождаться окончания обучения. Она слушала лекции, стреляла из пистолета, метала ножи, сюрикэны и училась рукопашному бою. Вторая неделя тоже пронеслась довольно быстро.

После окончания курсов девушек доставили в Волокамск и расселили в небольшом общежитии, во дворе Губ ЧК. Оксане досталась небольшая комнатка на втором этаже, крохотная как каморка, но зато без соседей. Кровать, маленький шкаф и стул. Спартанская обстановка.

За время курсов Оксана сбросила килограмма четыре. Да и свежий воздух пошел на пользу, она чувствовала что стала немного выносливее, сильнее, удивительно, но зачет по стрельбе и метанию ножей она сдала лучше всех…

В общежитие царил строгий военный порядок. Возле входа, на первом этаже постоянно дежурил вооруженный красноармеец. Оксана не успела еще как следует отдохнуть с дороги, как всех собрали в большой комнате на первом этаже, явились и чекисты из управления.

Начальник ГУбЧК Дубровин, невысокий коренастый мужик, зачитал приказ о переименовании структуры ЧК в ОГПУ, позже озвучили список новых сотрудниц и пожелали всем успехов в службе. В этот же день Оксане выдали новую форму.

Вечером Оксана узнала в Управлении, не искали ли ее. Но оказалось, никто ее так и не спрашивал. Да что же это такое… не мог же человек просто так затеряться. Следователь Маклаков, который вербовал Оксану на службу в ЧК, еще до отправки на курсы обещал помочь с поисками Олега. Завтра, первым делом, она обратиться именно к нему…

Утром Оксану и Зою дежурный вызвал в тюремный двор следственного изолятора. Их встретил следователь Маклаков и сходу спросил:

— Ну что, как прошло ваше обучение?

— Нормально, — пожала плечами Зоя.

— Скажите, про моего мужа Олега Козырева что-нибудь удалось выяснить? — с надеждой спросила Оксана.

— Пока еще нет, — пожал плечами следователь и показал вперед.

Там стояли охранники, а чуть дальше, возле бетонного забора, двое растрепанных небритых мужчин, один в военном полушубке, второй в легкой рваной рубахе.

— Зачет по стрельбе сдали? — строго спросил Маклаков. — Вот и проверим, как вас на курсах обучили.

Он кивнул красноармейцу.

— Шарыгин!

Молодой веснушчатый красноармеец подскочил и протянул девушкам револьверы.

— Это преступники, убийцы, — твердо сказал следователь, показав на мужчин у забора. — Тот что без рубахи — зарубил жену топором, расчленил и отправил посылкой в Рязань. Второй по пьяни семью соседа перебил из ружья. Четверых, даже малых деток не пожалел… Они приговорены к смертной казни. И вы прямо сейчас приведете приговор в исполнение.

Оксана ошалело взглянула на трещину в заборе. Одно дело стрелять по фанерным мишеням, а другое по живым людям. Нет, она вовсе не нанималась в палачи… Преступники стояли в двадцати шагах и щурились. Они были даже чем-то похожи, почти как братья.

— Исполняйте! — сухо сказал следователь.

— Мой в рубахе, — прошептала Зоя и взвела курок.

Она шагнула вперед и процедила сквозь зубы:

— Развернись к стене, тварь!

Убийца усмехнулся:

— Хочу в глаза тебе напоследок посмотреть, сучка красноперая…

Зоя выстрелила, но первый раз промахнулась, пуля только слегка взлохматила волосы убийцы. Но вторая пуля ударила прямо в глаз. Бандит коротко вскрикнул и рухнул на асфальт. Он несколько раз дрыгнул ногами и замер. Даже отсюда было видно его страшное лицо с черной дырой вместо глаза.

— Грета Ругер! — громко сказал следователь.

«А ведь я знала, что нужно будет стрелять в людей… но ведь думала в бою, а не в безоружного…» — пронеслось в голове у Оксаны.

— Грета… — выдохнула Зоя. — Он нелюдь, он в детей стрелял…

Бандит усмехнулся:

— Их души теперь в раю. Хоть они не увидят вашего красного беспредела…

Оксана вскинула пистолет и выстрелила, пуля слегка задела шею преступника. Бандит захрипел и потянулся к горлу. Сразу раздался второй выстрел, прямо в лоб. Бандита отнесло назад и он рухнул на землю как тяжелый мешок.

Оксана отдала револьвер охраннику, на негнущихся ногах подошла к каменной стене, и ее тут же вырвало.

Из двери здания показался невысокий доктор с маленьким саквояжем. Он подошел к расстрелянным, осмотрел, померил пульс и кивнул следователю:

— Готовы!

В этот день Оксану больше не беспокоили. Она провалялась в общежитии почти до вечера и даже не ходила на обед в столовую. Это было для нее тяжелым, страшным потрясением… Неужели она дошла до такого? Нет. Нужно просто представить что сейчас война. А эти преступники, убийцы, бандиты — враги. Но нет, она больше никогда не будет стрелять в безоружного, это выше ее сил… Оксана вжалась лицом в подушку и заплакала навзрыд…

В половине четвертого в двери постучали и заглянула Зоя.

— Маклаков приказал тебя сегодня не беспокоить. Наверное заметил, тяжко было после расстрела…

— У меня будто руки до сих пор в крови… — пробормотала Оксана.

— Ты казнила нелюдя. Зверя. И вообще, это была проверка.

— Проверка?

— Грета, нельзя изменить уклад жизни, сбросить оковы капитализма — не запачкавшись кровью. Отбрось эти свои романтические предрассудки. Сейчас время суровых и решительных действий.