Попаданцы в 1922 (СИ) - Соловьев Роман - Страница 12

«Олег все равно найдет меня и вытащит…» — подумала Оксана.

— Вообще все зависит от состава Суда… — пробормотал следователь. — Могут лет десять припаять…

Нужно во что бы то ни стало вытаскивать себя из тюряги…

— Товарищ следователь, а если я соглашусь на вас работать?

— Стучать в лагере тебе и так придется. Иначе сдохнешь от голода.

— Я имела в виду, если я соглашусь работать в ЧК.

Следователь вылупился на нее, снял очки, и запрокинув голову, расхохотался.

— Да ты совсем берега попутала, лярва! Что ты несешь?

Он задумался и покосился на Оксанины ноги:

— Ничего, найдешь в лагере пихаря, он не даст тебе пропасть… ты бабенка видная…

— Послушайте… у меня высшее образование. Английский хорошо знаю… немного французский и немецкий. И вообще я архитектор, ведущий специалист по ландшафтному дизайну…

— Ковылин! — заорал следователь.

В кабинет заглянул конопатый красноармеец.

— Уводи эту дуру в камеру, пока я тут живот от смеха не надорвал! Видно барышня совсем кукухой поехала.

Когда красноармеец вел Оксану по коридору, он тихо пробормотал в спину:

— Хочешь целый фунт сахару?

Оксана остановилась и удивленно посмотрела на охранника.

— За что это такая ценность?

— Там в конце коридора чуланчик есть… мы вместе зайдем… я ласковый, за пять минут управлюсь…

Оксана сначала не поняла о чем речь, а затем густо покраснела до корней волос.

— Смотри, я абы кому не предлагаю… — просипел красноармеец. — могу потом шмат сала и буханку хлеба принести…

Оксана застыла как каменная. Красноармеец грубо схватил Оксану за плечо и потряс

— Да что ты молчишь, как глухонемая! Думай быстрей!

— Еще раз тронешь меня — я все следователю расскажу. И про чуланчик в конце коридора…

Дальнейший путь охранник шел от нее на значительном расстоянии, злобно хихикая.

Когда Оксана вернулась в камеру, она устало легла на кровать и отвернулась к стене.

Нельзя, нельзя сейчас растекаться… нужно собрать волю в кулак. Ради детей, ради Олега…

Но как вообще так получилось, что они попали в прошлое, да еще в такое лихое время, да мало того, сразу угодили в лапы к чекистам… Нужно срочно найти какой-то выход… Вскоре Оксана задремала и проспала почти весь день.

Вечером принесли бачок с кашей. Вера разложила кашу по тарелкам и окликнула:

— Оксана, тебе особое приглашение нужно?

— Я не хочу…

— Ну смотри. Здесь два раза никто не предлагает…

Вскоре Оксана снова уснула. Она проснулась уже под утро, вся в поту. Удивительно, но болезнь все же отступила, Оксана уже не чувствовала что ее лихорадит, хотя в камере было довольно прохладно. Вчера она так устала, что легла прямо на жутко вонючий матрас, подложив под голову куртку, а ведь дома меняла постельное белье строго каждую неделю. В желудке сильно заурчало. По лицу пробежало какое-то мелкое насекомое, Оксана хлопнула по щеке и привстала, растерев между пальцами маленького таракана.

Вера пробормотала:

— Что, не спится на пустой желудок?

— Тут тараканы…

— Подожди, скоро и клопы начнут в задницу впиваться…

Соседка вздохнула и перевернулась на другой бок.

Оксана посмотрела на маленькое окошко, на улице стояла еще темнота. Однако через десять минут железная дверь приоткрылась, в камеру заглянул охранник и гаркнул:

— Подъем, бляди!

Заключенные зашевелились и начали вставать, потянувшись к рукомойнику.

— Киру ночью забрали… — громко сказала Алда.

Но никто из сиделок даже не обратил на нее внимание.

Оксана тоже подошла к раковине и умылось тонкой ржавой струйкой.

В камеру вошел красноармеец. Он с брезгливым видом собрал Кирины вещи в брезентовый мешок.

— Куда Киру перевели? — настороженно спросила Алда. — В больницу?

— В сто первую, — хрипло ответил красноармеец.

В камере повисла гробовая тишина.

Как только красноармеец удалился, Оксана тихо спросила у Веры:

— Что это за сто первая?

— Расстреляли Киру… — чуть слышно ответила женщина.

Вскоре принесли завтрак. Липкую манку в большой кастрюле и чайник к кипятком. Бледная бритоголовая женщина с затравленным взглядом разложила кашу по тарелкам и сиделки сели завтракать. На это раз Оксана не стала отказываться, уминая кашу за обе щеки. Все ели молча, гремя ложками, безрадостно встречая новый день в камере.

Как только Оксана снова вернулась на шконку, чуть раскачиваясь к ней подошла Алда и еще одна молодая девка:

— Может в картишки погоняем?

— Не играю я, — покачала головой Оксана.

— А что так? Все время веселее пролетит…

— Отвалите от нее! — грозно буркнула Вера. Она вытащила из- под матраца небольшой круглый камень.

— Лады! — улыбнулась Алда и они быстро ретировались в другой угол.

Оксана задумалась:

— За что Киру расстреляли?

— Да ты что! Ты же местная, неужели про Киру Степанову не слыхала?

— Нет.

— Банда ведь известная была, гремела на весь Волокамск. Неделю назад их взяли, прямо на ограблении банка на Рикошетной. В перестрелке милиционеры почти всех положили, двое только уцелели, Кира и еще один бандит. Кира хвасталась, что лично красноперого пристрелила… Знала она, что со дня на день за ней придут…

— Она что, чахоточная была?

— Думаю притворялась, хотела на тюремную больничку перевестись, оттуда сбежать легче…

Оксана призадумалась.

— Вера, а как здесь с душем?

— Забудь… — вздохнула соседка. — В городскую переведут — там раз в неделю водят, даже горячая вода иногда бывает…

Железные двери снова приоткрылись.

— Володарская, на выход!

Оксана медленно побрела к двери.

— Куртку забери! — приказал охранник.

— Меня что, куда-то переводят? — удивилась Оксана.

— Не знаю, сказали с вещами…

— Держись, Оксанка! — крикнула вслед Вера и перекрестила ее вслед.

Сегодня в кабинете оказался другой следователь. Молодой, коренастый, с насмешливым взглядом больших васильковых глаз. Он будто излучал силу и энергию, в отличии от вчерашнего уставшего следака.

— Как вам в камере? — сходу спросил следователь и показал на стул.

— Меня переводят? — дрогнувшим голосом спросила Оксана.

— Не совсем. Вы присаживайтесь…

Оксана осторожно присела на краешек стула.

— Вчера на допросе вы утверждали, что готовы сотрудничать с ЧК. Не передумали?

— Нет.

— Очень хорошо, Екатерина.

— Меня зовут Оксана.

— Это уже не важно, — усмехнулся следователь. — Теперь у вас будет другое имя и другая жизнь. Скажите, вы готовы навсегда отречься от прошлой жизни? В противном случае вас ждет суд и долгий тюремный срок.

— Я готова работать на ЧК. Но хочу попросить только одно. Найдите моего мужа.

— Сыщется ваш супруг, не иголка в стогу сена.

Следователь быстро вышел из кабинета и через минуту вернулся с двумя кружками горячего чая. Одну кружку он поставил возле Оксаны.

— В настоящее время в Органах не хватает грамотных квалифицированных сотрудников. Какое у вас образование?

— Я закончила архитектурный институт. Хорошо знаю английский язык. Немного французский и немецкий.

— Пейте чай, не стесняйтесь…

Оксана отхлебнула обжигающий напиток.

Следователь вытащил из ящика листок-формуляр.

— Подпишите.

— Что это?

— Заявление. Вы же хотите работать в ЧК.

Оксана бегло прочитала и подписала.

Из бумажной папки следователь достал удостоверение.

— С сегодняшнего дня вы наш сотрудник Грета Ругер. Через два часа вы и три молодые сотрудницы отбываете в лагерь спецподготовки. Это недалеко от Волокамска.

— Я поняла… — кивнула Оксана.

— Учиться сейчас некогда, но небольшие курсы вам пройти необходимо. Когда-нибудь держали в руках оружие?

— Никогда…

— Вот для этого и нужно обучение. Враги революции не дремлют. Даже в нашем тихом городке только за прошлый месяц задержали три ячейки каэров.