Демон на свободе (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 31

Граф матерился, я нервно вёл цеппелин на максимально возможной в общем режиме скорости, фон Хаузен, забившийся в угол, старался не отсвечивать, а Рейко, приняв максимально неодобрительный вид, вовсю презирала мимикой графа за несдержанность, но не демонстрируя, что понимает русский. Впрочем, это продолжалось ровно до момента, когда он, устав восхищенно ругаться, не осведомился, подозрительно поглядывая на полудетское личико Рейко о том, не педофил ли я часом. Тут уже моя супруга продемонстрировала свои таланты в знании русского, как и уверенность, что такими темпами безопасник до дуэли не доживет.

Калежский, подавившись воздухом, начал скомкано извиняться, а уж когда Рейко выскочила из кресла и встала, уперев руки в бока, он вообще потерял дар речи, увидев её формы. Видимо, теперь я в его глазах любитель грудастых карликов. А заодно гениальный стратег, тактик, мессия от войны и мудак, который «где ж ты раньше был». О моей дурной славе вояка забыл намертво, целиком поглощенный перспективами доставшихся ему документов.

А вот дальше, по прибытию к хабитату, и начинался неприятный момент, где нам придётся означенному графу и его людям довериться. Из всех путей, ведущих к мирным переговорам, я решился выбрать самый ненадежный, дипломатический вариант.

- Я буду ждать здесь, под надзором ваших молодцев, - обозначил я свои намерения графу, чуть ли не перебирающему ногами на месте, - Надеюсь, что не долго. Прошу не забыть передать записку императору, Зиновий Карлович, очень меня обяжете. А может быть, и всех.

В короткой записке были сплошь угрозы жизни его императорскому величеству в том случае, если моя жизнь будет подвергнута опасности. А также несколько объяснений, почему я, такой негодяй, такой гадостью ему угрожаю. Виноватым, разумеется, я назначил инквизитора.

- Как понимаю, здесь не все? – проявил проницательность безопасник, тряся толстой папкой с бумагами.

- По теме? Всё, - отрезал я, - Но далеко не всё, о чем Его Величество должен знать. Время не ждёт. Не забывайте о записке.

Граф с четверкой сопровождающих потрусил вдоль шпал к Комино, а я уселся поудобнее на прихваченный с дирижабля стул, доставая портсигар. Оба гвардейца, не сводя с меня хмурых настороженных взглядов, потянулись к своим запасам курева. «Благие намерения» болтались где-то над нами, в километре над землей. До прихода поезда с императором оставалось около трех часов.

Это было удивительно мирное ожидание, получилось расслабиться, очистить мысли. Просто еще один ход в этой жизни. В прошлой я в 19 лет сидел за компьютером, играя в видеоигры и слушая вялое бурчание родителей о том, что здоровый балбес лучше бы пошёл подрабатывать вместо столь бесцельно проводимого времени. Сейчас, в эти новые 19 лет, я сижу посреди степи почти под дулами двух автоматов в руках профессиональных убийц, курю и чувствую, что отдыхаю. Правда, презирать себя-старого не могу. Только завидовать. В том числе и целым ушам. Разорванное пулей удачливого японца срослось плохо, приходится его прятать под отросшими до плеч волосами.

За мной приехали на дрезине, буквально увешанной солдатами, среди которых я увидел пару знакомых лиц, сопровождавших Калежского. Перебросившись с товарищами, остававшимися со мной, несколькими фразами, они ощутимо расслабились. Их коллеги тем временем быстро прошерстили окрестности, ничего, естественно, не найдя, а затем предложили мне садиться на поданный транспорт. Назад мы неслись с огоньком.

В доме, где проходила встреча на высшем уровне, меня ждали как оба высокопоставленных лица, так и несколько телохранителей с обеих сторон, тут же уставивших на меня дула автоматов. Последнему я не придал значения, разглядывая тех, с кем так упорно искал возможностей к мирному диалогу.

Фаусто Инганнаморте не изменился со времени нашей последней встречи, если не считать отчетливого напряжения, исходящего от его огромной фигуры. На меня он смотрел так, как смотрят на врага, подлежащего уничтожению. Его сосед по столу с огромной разложенной картой, на которой сейчас были разбросаны исписанные мной листы, наоборот, посматривал в мою сторону с ярко выраженным любопытством и без какого-либо негатива. Император Константин был невысок, худ и практически лыс, несмотря на то что ему, по моим сведениям, не стукнуло еще и 50-ти лет. Одет император был в простую военную форму, ничем не отличающуюся от гвардейской.

- Так вот ты какой, Алистер Эмберхарт, - голос у повелителя Руси оказался неожиданно сочным и пробирающим, - Тебе на вид не дашь… 19-ти лет, да? Выглядишь на тридцать.

- Генетика, ваше императорское величество, - вежливо отозвался я, - В моей семье рано взрослеют.

- Согласен, - хмыкнул правитель, - Правда, нам с магистром Инганнаморте вполне желалось бы, чтобы ты не взрослел никогда, если понимаешь, что я имею в виду. Однако, здесь не светский раут. Ты… напросился сюда не просто так. Хотелось бы услышать зачем. Или ты не будешь говорить, пока здесь присутствуют лишние уши?

- У меня в планах нет и не было причинения вреда ни вам, Ваше Величество, - я повернулся смерить взглядом итальянца, - …ни мессере Инганнаморте. Удалять людей из помещения или нет – целиком ваш выбор. Я могу предложить компромиссный вариант – пусть они остаются, но только те, кто не умеют читать по губам, и с заклеенными ушами.

- Даже так? – Константин в неподдельном веселье поднял брови.

Здесь уже не выдержал инквизитор. Правда, начал инвалид со странного вопроса, с лязгом протиснувшегося сквозь его зубы:

- Где Праудмур, Эмберхарт?!

- Понятия не имею, - тут же среагировал слегка удивленный я, поворачиваясь к Фаусто, - Она сбежала, я её не искал. Если она не добралась до вас, то скорее всего, виноват тот, из-за кого вы на меня обрушили всю доступную артиллерию.

- Ложь…, - проскрежетал инквизитор.

- Вы смеете обвинять Древнего во лжи? – я аж удивился от такой реакции, - Не слишком ли…

- Ты предатель человечества!

- Хватит! Тишина! – внезапно рявкнул Константин, - Всем, кроме юноши и мессира Инганнаморте повелеваю удалиться!

Этого Фаусто определенно не ожидал. Его массивная фигура, в то время как телохранители молча и быстро покидали помещение, неторопливо развернулась к императору с самым изумленным видом. Но молча. Вскоре мы остались втроем.

- То, что принес Калежский, - император многозначительно потряс пачкой бумаг, взятых со стола, - на корню рубит вашу версию о том, что Эмберхарт хотел вас заменить на гомункула, Фаусто. Как вы там говорили? Для того, чтобы сосредоточить все силы сопротивления в одном месте? Дать генеральное сражение? Не выдерживает критики!

- Ваше Величество! – загремел итальянец, тыча в меня пальцем механизированной конечности, - Вы даже не представляете, на что Древние способны! А этот… он ходячая катастрофа! Он уничтожил свой род! Разрушил своё сословие! Бомбардировал нашими «Гекатами» мирное население! Лишил нас надежды в тот момент, когда мы как никогда нуждались в Древних! Если он не пособник этих проклятых богов, то кем он вообще может быть?!!