Магия прорывается (ЛП) - Эндрюс Илона - Страница 51

Что ж, разве его не ожидал сюрприз?

— Держу пари, он открыл бутылку, когда умер Грег.

— Возможно. — Андреа вздохнула. — Я никогда не думала, что он уйдет на пенсию. Его эго было слишком велико. Он хотел бы уйти в сиянии славы. Что ж, этот придурок сделал это, ушел с фанфарами, а люди умерли за это. Боже, бедный Ник. Должно быть, он прошел через ад, а Тед просто уничтожил все его дело. Годы оказались потрачены впустую. Я бы убила его.

— Он пинал его труп, когда я видела его в последний раз. — Андреа поморщилась.

— Орден не собирается нам помогать, не так ли? — спросила я. Она посмотрела мне прямо в глаза.

— Нет.

Дерьмо.

— Так я и думала. — Ордену не нравится ни Стая, ни Племя. У него нет причин вставать между ними. Они проведут расследование и будут охотиться на Хью, как на бешеную собаку, но рассчитывать на то, что они встанут сейчас на нашу сторону, было бесполезно. Даже если бы они захотели помочь, они не добрались бы сюда вовремя или в достаточном количестве, чтобы что-то изменить.

— Что ты собираешься делать? — спросила Андреа.

— Я не знаю. Спроси меня после того, как мы разыщем Дабл Ди.

Она подняла голову.

— Что бы это ни было, клан буда поддержит тебя.

— Спасибо. — По крайней мере, моя лучшая подруга все еще была на моей стороне.

— Спасибо тебе за спасение Асканио, — сказала она.

— Я этого не делала.

— Делала. — Андреа посмотрела на меня. — Я должна была пойти на Конклав с тобой.

— Ты ходила в прошлый раз.

— Тебе нужно было, чтобы я прикрывала твою спину, — вздохнула она. — Сару арестовали в Южной Каролине, и я лично отправилась туда, чтобы вызволить ее. Мне следовало бы просто послать адвоката Стаи, но я пошла сама, потому что чувствую, что тетя Би следит за мной. Я чувствую, что должна быть везде и делать все. Я никогда не думала, что скажу это, но я скучаю по ней. Я так хочу, чтобы она была здесь.

— Мне знакомо это чувство.

Андреа заколебалась, открыла рот и закрыла его, не сказав ни слова.

— Что?

— Я беременна.

Я захлопнула рот.

— Поздравляю!

Она уставилась на меня и развела руками, как бы говоря: вот оно.

— Как ты? Как долго?

— Четыре недели. Пока не тошнит. У меня просто было предчувствие, вот я и проверила.

— Все хорошо?

Она наклонилась вперед, ее голос был едва громче шепота.

— Мне так страшно. — Я понятия не имела, что ответить. Я бы тоже испугалась.

— Ты сказала Дулиттлу?

— Еще нет.

— Тебе нужно рассказать Дулиттлу. Тебе нужно принять панацею. — И я была почти уверена, что ни она, ни я не знали, сколько нужно принять. — А Рафаэль знает?

Она покачала головой.

— Я вчера сделала тест.

Вот дерьмо. Мы все еще не знали, живы ли вообще Кэрран и Рафаэль.

— Я точно знаю, что чувствовала Дженнифер, когда Даниель умер, — сказала Андреа. — Рафаэль даже не хотел идти. Он пытался выиграть тендер на какое-то здание под бизнес, но я сказала ему: «Иди, дорогой. Мы совершенно новые альфы, и это покажет нас с хорошей стороны».

— С ними все будет в порядке, — сказала я.

— Конечно, с ними все будет в порядке.

Мы посмотрели друг на друга и сделали молчаливое усилие, чтобы поверить в нашу собственную чушь.

***

АНДРЕА УШЛА, А я спустилась в медотсек. Десандру и Дерека обработали, накормили обедом, и оба спали.

Одна из медсестер Дулиттла сказала мне, что Асканио сейчас вместе с мамой. Вероятно, им нужно было немного побыть наедине, поэтому я просто решилась пройти по смотровому коридору. Тусклый и узкий, он тянулся вдоль палат, предлагая одностороннее окно в каждую комнату. Шон, медбрат на стажировке, кивнул мне со своего места на подушке в углу. Отделение интенсивной терапии для оборотней означало пациентов, которые могли сойти с ума в любую минуту. Комнаты были укреплены, и всегда кто-нибудь следил за ними 24 на 7, пока не минует опасность.

Асканио лежал под простыней. Цвет его лица почти вернулся к норме. Его мать сидела у его кровати и читала ему книгу. Он что-то сказал. Судя по его ухмылке, он считал себя смешным. Его мать вздохнула.

Дверь открылась, и Роберт присоединился ко мне.

— Он идет на поправку, — сказал альфа крыс.

— Ага.

Роберт взглянул на Шона.

— Ты не мог бы оставить нас на минутку? — Шон встал и вышел из помещения.

— Я говорил со своим мужем, — сказал Роберт.

— Звучит зловеще.

— Ты мне очень нравишься, — сказал он. — Он уважает и ценит мое мнение о тебе.

— Но? — Всегда было какое-то «но».

Роберт долго смотрел в потолок.

— Я пытаюсь подобрать правильные слова, чтобы сказать это.

— Давай, я собралась с духом.

— Если смерть Кэррана подтвердится, встанет вопрос о твоем сохранении лидерства. Может быть вынесен вотум недоверия.

Что ж, это не заняло много времени.

— Ты что-нибудь слышал?

— Да.

Вот те на. Похоже, я слишком расслабилась, и это стало для меня тревожным звоночком. У меня не было планов возглавлять Стаю без Кэррана, но это все равно задело. Я упорно сражалась за них, и я думала, что заслужила уважение Стаи. Что еще им было от меня нужно?

Роберт нахмурился.

— Меня могут спросить о пережитом прошлой ночью. Я планирую ответить правдиво. Я понимаю, что сейчас не самое подходящее время, но я не хочу, чтобы ты почувствовала удар ножом в спину.

— Было ли что-то не так в моем поведении прошлой ночью?

Роберт встретился со мной взглядом.

— Людям нравится приписывать своим лидерам благородные качества. Щедрость, доброту, бескорыстие. Горькая правда заключается в том, что лучшие лидеры безжалостны. Кэрран безжалостен. Пока есть шанс, что он жив, мы будем поддерживать тебя. Вы нам нравитесь как пара. Вы уравновешиваете друг друга.

— Значит, ты не считаешь меня достаточно безжалостной?

Роберт кивнул на Асканио.

— Мне нравится этот мальчик. Он умный и храбрый. Забавный. Но когда Хью играл с его жизнью, я бы позволил ему умереть. — Я повернулась к нему.

— Я бы оплакивал его вместе с его матерью, — сказал Роберт. — Я бы чувствовал себя ужасно и горевал, но я бы позволил д'Амбрею убить его. Он всего лишь один из детей Стаи. Ты — консорт. Если бы ты позволила д'Амбрею захватить себя, мы остались бы без лидера. Мне пришлось бы пойти к Стае с новостями о том, что д'Амбрей захватил тебя, и они бы двинулись на Казино, чтобы либо спасти тебя, либо отомстить. Это была бы настоящая кровавая бойня. Так что, как бы это ни было больно, я бы позволил Асканио умереть.

— Я так не могу. — Я не хотела быть лидером, но теперь была, и это был единственный известный мне способ.

— Я знаю, — сказал Роберт. — Я думаю, это противоречит твоей натуре. Это делает тебя лучшим человеком на фоне многих. Вот, что я пытаюсь сказать. Мы, альфы, не всегда хорошие люди. Мы стараемся быть такими, но бывают моменты, когда невозможно сделать правильный выбор. Если бы мой клан бежал от врага, я бы пожертвовал собой ради них в мгновение ока, но если бы они бежали к двери, которую только я знал, как открыть, я бы побежал впереди них, даже если бы это означало, что некоторые из тех, кто позади меня, могут пасть. Мы мыслим цифрами, а не отдельными людьми.

Я не знала, как бы я поступила. Все зависело от того, кто стоял за мной.

— Ты спасла Асканио, — сказал Роберт. — Но теперь Роланд и д'Амбрей знают, что у тебя есть слабость, и они используют ее против тебя. Они схватят кого-то, кого ты любишь, и пригрозят убить его, потому что знают, что ты не сможешь не заглотить такую наживку. Ты должна быть готова пожертвовать своими друзьями.

Если бы мне пришлось делать это снова, я бы сделала то же самое.

— Я буду отстаивать тебя так долго, как смогу, — сказал Роберт. — Но если меня спросят о том, что произошло в здании Ордена, я выскажу Совету Стаи свое мнение об этом. Независимо от того, как я его сформулирую, все они увидят это в том же свете, что и мы с Томасом. Мне очень жаль.