Магия прорывается (ЛП) - Эндрюс Илона - Страница 11

Никто не засмеялся. Должно быть, я теряю навыки.

Джим нахмурился сильнее. Божечки. Я не думала, что такое возможно. Покажи, что я знаю.

— Тебе не кажется, что это перебор? — спросила я.

— Нет.

Задай глупый вопрос…

— Джим, здесь достаточно людей, чтобы уничтожить маленькую страну.

Он ждал.

— Тебе не кажется, что это даст понять, что мы боимся Племя?

— Это будет означать, что если они даже подумают о том, чтобы начать какое-то дерьмо, мы разорвем их на кусочки размером с укус.

Я посмотрела на рыжеволосого рендера, стоящего впереди. Его звали Майлз Кингсбери, и он был сложен так, что спокойно ломал кости: широкие плечи, крепкая грудь, узкая талия и спокойный взгляд. Майлз был моего возраста, и несколько раз, когда мы разговаривали, он показался мне компетентным и разумным.

— Мистер Кингсбери, что вы думаете?

Рендер открыл рот и сказал глубоким голосом:

— Я думаю, это говорит о том, что мы без колебаний проявим инициативу и будем решительно агрессивны.

Я на секунду закрыла глаза и выдохнула.

— Джим, если бы я была Кэрраном, ты бы приставил ко мне столько телохранителей?

— Нет.

Что ж, по крайней мере, я все еще могла рассчитывать на честный ответ.

— Значит, ты согласен с тем, что из-за усиленной охраны я кажусь слабой?

— Да. Тем не менее, это заставляет Стаю казаться сильной. Я не склонен рисковать твоей безопасностью. И, — он поднял руку, — я бы заставил Кэррана тоже иметь охрану, если бы этот упрямый ублюдок не отказывался от меня.

Я посмотрела на Барабаса.

— Есть ли у меня право отказаться от него?

— Да, — сказал Барабас.

Джим пристально посмотрел на Барабаса.

Барабас пожал плечами.

— Ты хочешь, чтобы я лгал?

Джим повернулся ко мне.

— Не могли бы вы, консорт, уделить мне минутку вашего времени?

Ох, теперь этот «консорт», м-да.

— Конечно, Начальник службы безопасности. Я была бы польщена.

Обычно достаточно было пройти несколько футов, чтобы оказаться вне пределов слышимости, но все в Крепости наслаждались потрясающими преимуществами улучшенного слуха. Мы с Джимом прошли пятьдесят ярдов по коридору.

— У нас собрано меньше половины нашей обычной силы, — сказал Джим. — Кэрран находится далеко от Крепости. Независимо от того, достоверно или нет, ты представляешь гораздо меньшую угрозу, чем он. Если бы я что-то планировал, я бы ударил по нам сейчас и ударил бы в самое больное место.

Я понизила голос.

— Эта штука со шпионом в Совете действительно действует тебе на нервы.

Он медленно вдохнул и посмотрел на меня.

— Ты пытаешься сказать, что я заморочился?

— Может быть, немного.

Он наклонился ближе ко мне. Его голос слегка дрожал, но не от страха, а от сдерживаемого концентрированного гнева.

— Три месяца. Шестнадцать моих лучших людей. Более тысячи часов наблюдения. Мне нечего предъявить. Нечего. У нас есть крот, и я понятия не имею, кто это.

Кэрран намного лучше управлялся с этим дерьмом, чем я.

— Ты помнишь гидру?

Джим поморщился.

Это случилось много лет назад, в мой первый год пребывания в Гильдии. У нас была адская зима, и пока я пыталась понять, как согреться в моем старом доме, шабаш ведьм-любительниц возле Франклина бросал странные вещи в гигантский котел. Я не знала, что, черт возьми, они надеялись приготовить, но то, что вышло из кастрюли, стало известно как Гидра Франклина. Это не был классический дракон со множеством голов. Это было что-то со щупальцами, шипами и пастями с акульими зубами в тех местах, где ртов быть не должно. Она сожрала ведьм и ускользнула в замерзшие глубины озера Эмори. Подо льдом она превратила озеро в ил и съела все, что оказалось поблизости. Город обратился за помощью и выделил некоторые средства. Две недели спустя двадцать наемников и подразделение национальной гвардии вышли на лед. Он сломался под нами. Выжили четыре человека.

Я не должна была стать одной из тех четверых. Я провалилась под лед в ил по грудь и продолжала тонуть, в то время как шипастые щупальца скользили вокруг меня. Я знала, что с меня хватит, а потом какой-то наемник, которого я не знала, скользнул ко мне по льду и бросил ремень в мою сторону. Он упал далеко от меня.

Если бы я дернулась, щупальца затянули бы меня под воду. Поэтому я медленно продвигалась вперед, на один болезненный сантиметр каждые несколько секунд.

— Ты помнишь, что ты мне сказал? — спросила я.

Он пожал плечами.

— Ты сказал: «Расслабься. Не делай резких движений. Двигайся аккуратно и медленно».

Он посмотрел на меня без всякого выражения. В яблочко. Один ноль в мою пользу.

— «Бернард» — нейтральная территория, где запрещено оружие, включая вампиров. — И моего меча, от чего я была не в восторге. — Племя придет на эту встречу без оружия. Наши люди всегда вооружены, потому что они могут обратиться в любой момент. Привлечение такого количества обученных бою оборотней может быть воспринято как угроза. С альфами из других кланов мы превзойдем Племя численностью два к одному.

Я кивнула на набор биологического оружия, приготовленный для моего осмотра.

— Это внезапный шаг. Ты нагнетаешь обстановку. Племя почувствует давление, вынуждающее их принять ответные меры. Это значительно усложнит дипломатические отношения.

Джим выдавил.

— Достаточно справедливо. Однако… — Я начинала по-настоящему ненавидеть это слово.

— У меня есть разведданные, которые указывают на то, что Племя купило одно из зданий рядом с «Бернардом» и создало внутри командный центр. Сегодня вечером в нем будет несколько подмастерьев и, по меньшей мере, шесть вампиров. Ты знаешь, на что способны шесть вампиров.

Шесть вампиров могли бы опустошить Атланту за неделю. Шесть вампиров, управляемые навигаторами, сделали бы это за три дня. Вампир, телепатически управляемый навигатором, был точным инструментом с разрушительным потенциалом небольшой ядерной бомбы.

— Это предосторожность, — сказала я. — Гастек не собирается ставить под угрозу свое восхождение на вершину.

Самые искусные навигаторы были известны как повелители мертвых. В Атланте их было семеро, и двое из них, Гастек и Малрадин Грант, в настоящее время плели интриги и строили заговоры, пытаясь получить контроль над отделением. Я ставила на Гастека. Мы и раньше сотрудничали по необходимости. Он был умен, расчетлив и безжалостен, но в то же время разумен. Настала его очередь присутствовать на Конклаве.

— Может быть, война со Стаей — это именно то, чего он хочет, — сказал Джим. — Я не хочу рисковать. Подожди. — Он вгляделся в дальний конец коридора.

Мужчина с белоснежными волосами вывернул из-за угла и помчался к нам. Худой, как палка, он почти бежал, прижимая к груди стопку книг. Джинсы на нем обвисли, а водолазка, которая большинству людей была бы тесна, висла на нем как на вешалке. Кристофер иногда забывал поесть. Рано или поздно Барабас заметил это и стал заставлять его есть три раза в день, но Кристофер, похоже, никак не мог обрасти жирком.

Джим повернулся и посмотрел, как он приближается. Он не питал к нему светлых чувств. Джим рассматривал Кристофера как головоломку, которую можно было решить и обнаружить сокровище или бомбу, и Джиму не нравилось не знать, что там было.

— Помнишь, когда нам приходилось работать телохранителями? — спросил Джим.

— Помню. Ты пытаешься сказать мне, что меня трудно охранять?

— Что-то типа того.

Кристофер добрался до нас. Его голубые глаза были широко открыты. В некоторые дни они были похожи на ясное летнее небо, ни единой мысли в поле зрения, но прямо сейчас они были сосредоточены с целеустремленностью, граничащей с одержимостью. Какая-то идея овладела им и столкнула с обрыва. Он, вероятно, даже не знал, что у него были книги.

— Госпожа!

Я уже отказалась от того, чтобы просить его называть меня Кейт. Он всегда игнорировал это.

— Да?

— Вам нельзя идти.