Каштановый омут - Джеллис Роберта - Страница 98

Слухи о поражении в Линкольне распространились широко и дошли не только до любителей поболтать из Пивенси. В Бексхилле сэр Годфри тоже узнал о неприятностях Людовика. Правда, ему сообщили об этом в весьма приукрашенной форме. «Не верьте сплетням о разгроме, – писал его корреспондент. – Северная часть страны не имеет реальной ценности, а южные графства принц продолжает удерживать крепко. Лондон тоже принадлежит ему, а пока он удерживает Лондон, его дело непобедимо». Эти слова не только не убедили сэра Годфри, но еще больше взволновали его. Он-то как раз совсем не был уверен, что конечная цель принца совпадает с его собственной.

Это письмо сэр Годфри получил двадцать четвертого мая. Двадцать пятого он отправил своего старшего сына и двух младших братьев попытаться выяснить все основательнее. К двадцать восьмому он уже знал истинные масштабы поражения Людовика, знал и о том, что почти каждый замок из тех, что не принадлежали французам, либо уже сдался Пемброку, либо вел с ним переговоры. Он-то собирался сопротивляться Адаму, рассчитывая на помощь из Пивенси и Гастингса. Теперь он понял, что не получит никакой помощи, если Адам все-таки придет к Бексхиллу. Однако, с другой стороны, если Адам придет и он сдастся, вполне возможно, что после отъезда Адама люди Людовика воспользуются этим, чтобы захватить Бексхилл. Вполне вероятно, что Адам вернется помочь ему, но, может быть, и нет. Он может подумать, что будет лучше предоставить людям Людовика выгнать его, а потом востребовать замок от имени Джиллиан, когда война закончится, и поставить туда своего кастеляна.

Единственное, что приходило в голову сэру Годфри, это отправиться к Адаму лично и сдаться ему. Пивенси и Гастингс ничего не узнают об этом, и если он будет принят хорошо, тут и делу конец. Он останется в Бексхилле. У Адама не было никаких существенных причин избавляться от него. Он, правда, не ответил на письмо Джиллиан, в котором та сообщала о своем унаследовании прав и напоминала, что он должен принести ей присягу. Но он и не отверг ее открыто. Он не платил ренту, но ведь он мог захватить деньги с собой и расплатиться сейчас. Если бы сэр Адам был постарше, сэр Годфри меньше сомневался бы в хорошем приеме. Человек помудрее понял бы, что, учитывая расположение его замка, он был вынужден стать на сторону Людовика. В конце концов, остальные вассалы Невилля так же поменяли свои политические привязанности, как и он. Даже сэр Ричард…

Тут сэр Годфри остановился. Спустя несколько минут, он уже диктовал священнику письмо, извещающее сэра Ричарда, что он собирается прибыть тридцатого мая в Тарринг, чтобы лично сдаться на милость Адама через посредничество леди Джиллиан. Он умолял сэра Ричарда поехать вместе с ним, чтобы замолвить за него словечко и объяснить, что это было бы лучшим решением проблем. Два брата и сын сэра Годфри останутся в Бексхилле, так что Адаму нет никакого смысла захватывать сэра Годфри в плен или убивать его.

Сэр Ричард получил это послание за завтраком двадцать девятого мая. Он оглядел зал замка Глинд и вздохнул. Сэр Эндрю до сих пор храпел в своей комнате. Он приехал в замок вчера с сотней людей, чтобы сопровождать сэра Ричарда и его сотню в Тарринг на следующий день. Сэр Ричард не сомневался, что сэр Эдмунд и сэр Филипп были уже в пути. Его сын был освобожден от этого призыва, поскольку слишком недавно вступил во владения Виком, чтобы покидать его, не подвергая опасности. В итоге получалось, что в Тарринге соберется четыреста воинов в придачу к тем, что приведет Адам, чтобы отправиться войной на сэра Годфри. А в это время сэр Годфри смиренно приезжает дать присягу. Чем не старая песня о короле, ведущем своих солдат в гору, а потом обратно вниз? Это же, сколько напрасно потрачено денег на наемников?!

И тут сэр Ричард внезапно улыбнулся. Что ж, Адам никогда не остается в убытке. Вероятно, он придумает, куда использовать эту силу. Льюис, например. Льюис оставался в руках французов и располагался в неприятной близости к Таррингу и Глинду. Кроме того, хозяин Льюиса почти наверняка в отъезде. И Льюис очень богат. Наверное, стоит попытаться подсказать Адаму насчет этого, пока он не придумает какое-нибудь не менее доходное предприятие для собранных солдат. Да и сэр Годфри захочет доказать свою верность. Он, без сомнения, тоже нанял людей для защиты замка. Возможно, сэр Годфри с радостью предоставит своих людей для благой цели – вроде того, чтобы очистить Льюис от французов.

Сэр Ричард с отменным аппетитом вернулся к завтраку. Они с сэром Эндрю завтра отправятся на юг, чтобы встретить сэра Годфри, как он просил, и тогда расскажет ему о своей идее.

В то же самое утро Осберт отправил своих людей наблюдать за дорогой, ведущей на восток от Тарринга. Как только они увидят приближение большого отряда, то должны вернуться и предупредить его, чтобы он мог отправиться в замок и открыть его ворота для своих союзников. В этот день он не ждал никого и провел его, с удовольствием размышляя, как расправится с Джиллиан, и примерял свой купеческий костюм, поправляя капюшон так и этак, чтобы он получше затенял лицо и скрывал его от любого слуги, который мог его узнать. Он не боялся, что его узнают солдаты, поскольку большинство из них были новенькими. Он еще немного повозился с капюшоном, но результатом остался, все-таки недоволен, и в итоге решил воспользоваться огромным тюком с тканями. Это было бы двойной защитой: он мог держать его так, чтобы его лицо было скрыто, и в то же время заявить, что эти ткани слишком дороги, чтобы оставить их в зале вместе с остальными товарами.

Осберт удивился, когда в тот же вечер его люди вернулись с известием, что на берегу Какмера разбил лагерь небольшой отряд. Было слишком рано для того, чтобы кастелян Пивенси мог отреагировать на его просьбу, да и людей было слишком мало. Хотя, подумал Осберт, он ведь сообщил им, что в Тарринге находились всего тридцать человек. Не было никакой причины разбивать лагерь на Какмере, так близко от Тарринга, если не в ожидании Жана, который должен был повести их. Если Лемань появится не вовремя, а у него так мало людей… Осберт содрогнулся. Как только Джиллиан умрет, он сможет перейти на сторону короля. За время своего пребывания в городе он обнаружил, что Адам слыл вовсе не чудовищем. Судя по тому, что ему довелось услышать, он был полным дураком, настолько снисходительным к людям, что они после разбирательств с ним уходили даже с некоторой выгодой. Он даже выдавал некоторым еду.

Осберт отмахнулся от мыслей о Лемане. Он был дураком, позволив трусам, спасшимся после битвы у Кемпа, запугать его. С таким мягкотелым простачком, как Лемань, договориться будет нетрудно. А пока все шло, как надо. Завтра Тарринг будет в его руках.

Вечером того же дня Адам прибыл в Кемп. Будь он один или только со своим личным отрядом, он сдал бы пленных сэру Роберту и направился прямо в Тарринг, чтобы провести ночь с Джиллиан. Однако он не мог сделать этого, потому что с ним было огромное число пехотинцев, которых он выбрал из солдат, захваченных в Линкольне. Выбрал он только солдат английского происхождения, которые находились на службе у мятежников. Эти простолюдины не имели никаких политических интересов и, потеряв надежду на дальнейшую работу у прежних хозяев, с радостью поступили на службу к Адаму.

Это были отличные бойцы, привыкшие к дисциплине, хотя вольности, которые им позволялись в последнее время, несколько пошатнули их моральные устои. Адам довел их из Линкольна до Роузлинда за три дня, строго запретив грабежи и насилие по дороге. Им было обещано, что едой и всем необходимым их обеспечат. В первый же вечер двое солдат были казнены за изнасилование женщины, а еще пятерых жестоко выпороли за кражу. Однако всем выдали превосходный обед, а затем Олберик и Катберт обошли лагерь и проследили, чтобы каждый из воинов получил одеяло и пару сапог.

На второй вечер было еще несколько наказаний, но менее жестоких, за меньшие проступки. Обед опять был сытным, и Адам лично прошел по лагерю в сопровождении лекаря, расспрашивая о ранениях, натертых ногах и о здоровье вообще, и проследил, чтобы люди получили необходимое лечение и уход. На третий вечер никаких суровых взысканий не потребовалось. Катберт, правда, имел серьезный разговор с одним из новичков и даже сбил его с ног за недовольную гримасу, но в целом солдат приструнить удалось. Адам распространил сообщение, что, если поведение и дальше будет хорошим, завтра им устроят пир и выпивку в Кемпе, его собственном замке. Эти люди прошли сто тридцать миль за четыре дня после унизительного поражения и заслужили отдых.