Каштановый омут - Джеллис Роберта - Страница 68

– Вам здесь нечего бояться, милая, – ласково сказала Элинор. – Позвольте мне познакомить вас с моей дочерью Джоанной.

Джиллиан заученно присела, пока переводила взгляд на женщину, которую представляла леди Элинор, и едва не застыла в таком положении. Это была та самая женщина, которая так пылко обнимала Адама, когда он вошел в зал, правда, теперь она скромно спрятала свои огненно-рыжие волосы под платком, а платье ее было аккуратным и приличным.

– Сестра Адама? – выдохнула Джиллиан и тут же покраснела от собственной глупости. Разумеется, это была его сестра. Он часто говорил о Джоанне, а Джиллиан, как ревнивая дура, не сумела связать ее с уменьшительным именем Джо. Кроме того, Джоанна говорила о маме. Кто это еще мог быть, как не леди Элинор?

Прозвучавшее в словах Джиллиан облегчение и ее румянец многое прояснили для леди Элинор. Она сама видела бурное приветствие Джоанны, которое, очевидно, сбило Джиллиан с толку. Элинор стало совершенно ясно, что женщина без памяти влюблена в ее сына. Это было чрезвычайно интересно! Элинор пока еще не имела возможности разобраться в его чувствах. Внимание Адама было сначала отвлечено ею, потом – Саймоном, а теперь, все еще держа мальчика на плечах, он разговаривал с тремя мужчинами, которые приехали вместе с ним, представляя их сэру Ги и подоспевшему из своей комнаты отцу Фрэнсису.

Одновременно с тем, как эта мысль пришла в голову Элинор, Адам снял Саймона с шеи и передал его Ги. Затем он повернулся и сказал:

– Джиллиан… – тон его был суров. Он явно ожидал от женщины чего-то, что она до сих пор не сделала.

Женщина бросилась к нему, беспокойно раскрыв глаза. Бедняжка! Как в ее ошеломленном и сконфуженном состоянии Адам мог требовать, чтобы она помнила какие-то мелочи этикета? Леди Элинор была уже готова сама немного нарушить надлежащий порядок, но Джоанна тоже все поняла и, подавшись вперед, прошептала:

– Джиллиан, представь своих людей маме. Благодаря доброжелательному тону этой подсказки и догадке, что Адам просто стремился поддержать ее положение как госпожи и, следовательно, важной дамы перед своим семейством, к Джиллиан в некоторой степени вернулось самообладание.

– Если вы позволите, леди Элинор, – произнесла она, – я хотела бы познакомить вас с моим вассалом, сэром Ричардом из Глинда, кастеляном из Ротера, сэром Эндрю, и кастеляном из Олресфорда, сэром Эдмундом.

– Добро пожаловать в Роузлинд, господа, – сказала леди Элинор, улыбаясь и протягивая руку, к которой подошли по очереди все мужчины. – Сэр Ричард, я слышала о вашей безукоризненной репутации. Мой первый муж очень благожелательно говорил мне о вас. Я знаю, что вы своей справедливостью и мудростью помогали ему нести тяжкое бремя, когда он был шерифом в Сассексе.

Джиллиан зачарованно слушала, пока леди Элинор находила какие-то добрые слова для каждого из мужчин, снимая неловкость, втягивая их в разговор, так что вскоре все они уже безмятежно улыбались. В ее манерах не было и намека на высокомерие, однако Джиллиан была убеждена, что никто не позволит себе ни малейшей фамильярности с ней и не откажется подчиниться какому бы то ни было ее приказу. Джоанна, которую затем представили, была чуть более молодой копией своей матери. В следующее мгновение Джиллиан с удивлением обнаружила, что уже и сама участвует в общем разговоре. Затем она обратила внимание на то, что в зале прислуги суетилось намного больше, чем в тот момент, когда они приехали, и вскоре одна очень приятная служанка тихонько сказала леди Элинор, что комнаты и ванны готовы, если господа желают разоружиться и отдохнуть перед обедом.

Ванны для каждого гостя! Джиллиан слегка покраснела от стыда. Она не додумалась предложить такое своим гостям в Тарринге. Саэр и его жена никогда такого не делали, но ведь они, конечно, были грубыми, грязными животными по сравнению с леди Элинор. Адам никогда не намекал, но он слишком добр, чтобы вводить ее в смущение, указывая на упущения. Служанка средних лет подошла к сэру Ричарду, другая сделала реверанс сэру Эндрю, а очаровательная блондинка, которая разговаривала с леди Элинор, направилась к сэру Эдмунду.

– Эта девчонка – такая шлюха, – прошептала Джоанна на ухо Джиллиан.

Джиллиан обомлела, и с лица ее исчезла последняя кровинка. Джоанна, наблюдавшая за уходящей парочкой, не заметила этого.

– Это моя личная служанка, Эдвина, – продолжала она, усмехаясь, прежде чем с застывших губ Джиллиан успело сорваться какое-то опровержение или извинение. – Я уверена, что она успела договориться с Гертрудой и Этельбургой, кому кто достанется, еще до того, как бедный сэр Эдмунд поднялся по лестнице. О Господи, мне, конечно, не следовало говорить тебе этого. Ты ведь его хозяйка. Не рассказывай его жене.

– Он не женат, – выдавила из себя Джиллиан.

– Я шокировала тебя? – сокрушенно спросила Джоанна. – Прости, но…

– Нет, – торопливо ответила Джиллиан. – Нет, конечно, нет. Просто… Я удивилась. Служанки у Саэра и Осберта были такие запуганные.

– Насчет Эдвины не волнуйся, – успокоила ее Джоанна, вновь улыбнувшись. Затем она отвернулась от Джиллиан и крепко схватила за руку Адама. – Идем со мной, поросёнок, и я попробую очистить тебя от грязи. Честное слово, если бы я находилась с наветренной стороны башни, я учуяла бы твое приближение по запаху.

– Только не это! – отступая, игриво воскликнул Адам. – Ты же не собираешься снова окунуть меня в ванну. Ты уже пыталась утопить меня, когда я был беспомощным младенцем, я хорошо помню.

– Я не пыталась утопить тебя! Я просто мыла тебе голову, – возразила Джоанна.

– Держа ее под водой? Мама, скажи, разве она не пыталась утопить меня? Я хочу, чтобы за мной ухаживала Джиллиан. Она не станет нарочно пускать мне мыло в глаза. – Джоанне следовало бы утопить тебя, – строго заметила Элинор, покосившись на побледневшее лицо Джиллиан.– Ты разве не видишь, как устала бедная Джиллиан? Ты, конечно, здоровый бык и думаешь, что, если сам никогда не устаешь, то и никто не должен.

– Я не устала, мадам, – твердо произнесла Джиллиан. Если бы Адам, желая показать своей матери и сестре, кто она есть, публично затащил ее к себе в постель, она согласилась бы даже на это.

Элинор подавила улыбку. Ну, разумеется, Джиллиан скажет, что не устала. Если бы Адам велел ей свернуть башню, глупое дитя попыталось бы сделать и это. Гораздо важнее ей показалось внезапное беспокойство, отразившееся на лице Адама.

– Это была только шутка, Джиллиан, – быстро проговорил Адам. – Я просто дразнил Джоанну. Иди с моей матерью и отдыхай.

Он поспешно отвернулся, словно устыдившись выражения своего лица. Элинор не шелохнулась, наблюдая, каким взглядом Джиллиан смотрела на Адама. Может быть, ей стоило позволить этой женщине пойти с Адамом, подумала она. Она бледна не только от усталости. Но возможность уже упущена. Будет другая, или, может быть, она сумеет выяснить, что тревожит Джиллиан и как ей помочь. Что бы это ни было, это как-то связано с Адамом. Элинор взяла Джиллиан за руку и повела вверх по ступенькам, болтая о пустяках, чтобы это не требовало ответа.

Возможно, проблемам Джиллиан и помочь нельзя. Она любит Адама, но что, если Адам не любит ее? Это вполне могло оказаться просто легким увлечением, которое затем прошло. Если Джиллиан действительно такая скромная и милая, какой кажется, Адам вполне мог пресытиться прелестным личиком, за которым ничего нет. До сих пор он отвергал все предложения о браке, так как все предлагаемые ему девицы были пустоголовыми. Этот заботливый взгляд… Что ж, Адам – действительно очень добрый человек. Если ему показалось, что он был излишне требователен к кому-нибудь, это, конечно, беспокоило его. Элинор задала несколько осторожных вопросов, но ответы ничего не сказали ей. Джиллиан краснела при упоминании об Адаме, но в голосе ее не чувствовалось собственнических интонаций типа он мой мужчина.

Сомнения Элинор насчет чувств ее сына разрешились очень быстро, но ответа на главный вопрос она не получила. Скорее, наоборот, разговор с Адамом и его поведение привели ее в полное замешательство. Он вылез из ванны и уже поджидал мать в зале, когда она спустилась вниз проверить, все ли готово для приема гостей. Он бросился ей навстречу со словами: