Ты доиграешься, босс! (СИ) - Лорен Лена - Страница 32

Эта женщина думает, что мы с Дьяволом самая что ни на есть сладкая парочка, и что слаще нас ничего другого быть не может, потому она выделяет нам комнату с единственной кроватью.

Как только Мария исчезает за дверью, Макария набрасывается на меня с кулаками.

— Что за клоунаду ты устроил? Вконец уже оборзел?

— Не пойму. Я все сделал как ты просила — прикинулся другим человеком. По мне, так вышло весьма правдоподобно.

— Правдоподобно — не то слово! Моя мама теперь думает, что я встречаюсь с гомиком, алкашом, придурком и социопатом!

— Выходит, тебе крупно повезло. Ты собрала комбо! — давлю улыбу, наблюдая за её очевидной истерикой.

Макария маячит из угла в угол, нервно жуя свои губы.

— Держу пари, мама тебя возненавидела! И как я только повелась на это! На что я надеялась!?

— Понятия не имею, на что ты надеялась, Ассоль. Кто ты такая, ответь? Почему Мария назвала тебя другим именем? Что всё это значит?

В нетерпении я оказываюсь напротив нее, обхватываю лицо ладонями, желая, чтобы та посмотрела на меня. Макария тут же теряется и отводит взгляд в сторону.

— Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю! — повышаю голос.

— Даймонд, только пообещай, что не будешь злиться, прошу тебя, — гнусавит она, на что я сомнительно киваю. — Я работаю по фальшивым документам. Меня на самом деле зовут Ассоль Вонг, — испуганно таращится на меня, ожидая реакцию.

— Вообще-то я знал. Ещё до всего этого, — вынужден признаться.

Видя в ее глазах полнейшее недоумение, граничащее с испугом, я также вынуждаю себя отойти от нее и присесть на кровать. Только бы ее не хватил удар, а то мало ли.

— Я копал под тебя. Ты с самого начала мне не понравилась. Не в том плане, конечно, как ты можешь не понравиться? Я о том, что твоя личность наводила на меня некие подозрения.

Макария или Ассоль (хрен пойми, как мне её теперь называть) не моргает и не дышит вовсе. Она пребывает в шоке.

— Но почему ты не сказал мне? — заторможено проговаривает, устраиваясь рядом со мной. — Почему не уволил?

— Не знаю, Мак…, — осёкся я, — Как мне, блин, к тебе обращаться?

— Зови меня Ассоль, но на людях всё-таки лучше Макарией.

— Хорошо, Ассоль. Тогда скажи мне, почему Макария Ванхавербек? И для чего вся эта конспирация? Моё первое впечатление о тебе всё же было правдивым? Ты и впрямь какая-нибудь преступница?

— Макария — это синтез имён моих матери и отца: Мария и Калеб, а Ванхавербек — это фамилия одного голландского конькобежца. Я случайным образом услышала ее по телеку и решила присвоить себе. А фальшивые документы мне нужны были, чтобы я могла работать, будучи еще несовершеннолетней. С тех пор и пользуюсь ими, — она тягостно вздыхает. — Знаю, это очень глупо! Долгие годы я живу жизнью другого человека, но я настолько привыкла, что ничего не могу с этим поделать. Я не могу избавиться от Макарии.

Что-то душит её изнутри. И мне не понять, что именно. Я слишком плохо знаю эту девушку.

Однако я готов поспорить, она сама не в восторге от подобного расположения дел.

— Я мог бы помочь тебе, — придвигаюсь к ней и осторожно кладу ладонь на талию, слегка приобняв. — Помочь безболезненно расстаться с прошлой жизнью. С Макарией и с той работой, от которой, уверен, тебя уже тошнит.

— Но как?

— Я знаю, ты девчонка смышлёная, а моему отцу в кинокомпанию как раз требуется смышлёный помощник. Ручаюсь, там не будет никаких извращенцев, никаких репетиций и откровенных нарядов. Только строго профессиональные отношения, деловые костюмы, ну и немного наглости с твоей стороны. Без этого в данной индустрии долго не продержишься.

Если пораскинуть мозгами, то моё предложение было весьма стоящим.

Насколько я понимаю, у Ассоль нет ни образования, ни элементарных навыков в этой сфере деятельности. А я мог бы поручиться за неё.

Ну не могу я спокойно смотреть на то, как она беспощадно губит свое будущее, вытанцовывая у меня в клубе.

Если она не примет мое предложение, с её стороны это будет как минимум глупо. Глупо и неоправданно.

— Так! Пойду-ка я пообщаюсь с семьей, а ты располагайся. Будь как дома! — заявляет она, бодро вскочив с места. И я тотчас разваливаюсь на постели. — На пол, Даймонд. Сегодня ты спишь на полу.

— С хера ли я должен спать на полу? Где ты видела, чтобы гости спали на полу?

— А ты не гость! Ты — дебил! В следующий раз будешь думать, прежде чем пороть чушь перед моей мамой! — коварно лыбится, после чего оставляет меня.

В следующий раз...

Что ж, я подожду... А пока займусь чем-нибудь отвлекающим.

Впрочем, за неимением телека отвлечь себя я могу только разглядыванием стен. Больше тут не на что смотреть. В комнате пусто. Меня бы мог спасти интернет, но я либо попал в аномальную зону, либо интернет на моем телефоне в принципе не пашет в этом доме.

Мне ничего не остаётся, кроме изучения содержимого багажа Ассоль. Ее рюкзак уже минут десять мозолит мне глаза.

Еще какое-то время я сопротивляюсь зудящему нутро любопытству, но в итоге сдаюсь и принимаюсь копаться в ее вещах.

Однако и тут меня ждет полнейшее разочарование. Ни трусиков, ни секс-игрушек, ни личных дневников внутри я не обнаруживаю.

Только какая-то непонятная штуковина, сделанная из металла. К тому же тяжелая.

— Что еще за хрень?

И лишь сфокусировав на вещице взгляд, до меня наконец доходит, что она из себя представляет.

— Поделка для Алекса? Это ж надо было до такого додуматься!

Смотрю на лёгкие, искусно сплавленные из металла, внутри которых спайкой выделаны бронхи, окрашенные в зелёные, синие и жёлтые цвета.

Так вот, что всё это время находилось в ее рюкзаке?

Проклятье!

Теперь мне снова стыдно за то, что отказался помочь ей нести чёртову сумку.

Рядом с этой женщиной во мне умирают все положительные качества, ведь я не в силах справиться с ней. Не в силах усмирить её стервозную натуру, потому и упрямствую.

Да я даже не в силах справиться с собственным угрызением совести, поскольку сам того не понимаю, как проваливаюсь в бездну, где мне чудится всякое разное, начиная от нашествия зомби и поедания моих лёгких, заканчивая голосом Ассоль, ласково нашептывающим мне на ухо.

— Эй, Даймонд, ну же просыпайся! Нам с мамой нужно кое-куда съездить.

— Ну что ещё? — с усердием разлепляю веки. — Я-то здесь при чём?

— А при том, что ты остаешься присматривать за Алексом, пока нас не будет дома. Если ты вдруг услышишь посторонний сигнал, имей в виду это система оповещения. Значит, тебе незамедлительно нужно проверить состояние моего брата.

— Ого, как у вас все здесь устроено. Без проблем, я за ним пригляжу.

Ассоль показывает мне расположение комнаты Алекса, затем сваливает из дома вместе со своей матушкой.

Нянькой мне ещё никогда не доводилось бывать, но, признаюсь, компания мне досталась не самая худшая.

Комната Алекса довольно просторная, но по ряду причин она больше смахивает на больничную палату, на стены которой приколочены мотивационные плакаты и семейные фото.

Довольно мило.

Во всяком случае куда уютнее свинарнии, чтоб её.

— Колись, ты любишь мою сестру? — спрашивает мальчишка на полном серьезе.

От столь неожиданного вопроса мне вдруг требуется приземлить задницу в кресло.

— А ты сам как думаешь? — пытаюсь уйти от ответа.

— В том-то и дело, — разводит он руками в стороны. — Я нифига не понял. Вы оба какие-то странные.

Я ухмыляюсь, уйдя в недолгие раздумья.

Как же чертовски верно подметил этот наблюдательный малый!

— Знаешь, что я скажу тебе? Любовь — сама по себе штука довольно странная. Не все могут понять ее. Не все находят ей объяснения. Но на самом деле для того, чтобы понять есть ли чувства между мужчиной и женщиной, достаточно проследить за их взглядами. Глаза, как правило, не лгут. Впрочем, любовь также можно спутать с обыкновенной похотью. Но стоит присмотреться получше, как всё встает на свои места. Человек, хоть раз в своей жизни испытывающий подобные чувства, никогда не спутает любовь с чем-то другим.