Канатная плясунья - Джеллис Роберта - Страница 104

Чтобы нанести дубинкой еще один удар, Телору нужно было хорошо замахнуться, и как раз в этот момент Орин и человек в шлеме выхватили мечи, но менестрель не видел ничего, кроме Орина. Тот внезапно бросился на Телора, но сделал это так небрежно, словно был раздосадован тем, что приходится тратить время на безоружного старика в лохмотьях, которого можно уложить одним ударом. Телор успел отскочить назад, и меч скользнул мимо него, но так близко, что его кончик все же рассек складку туники. Но менестрель отступил назад вовсе не из-за страха, а потому, что наиболее сокрушительная сила его окованной железом дубинки проявлялась только при большом размахе. И, отступив на необходимое расстояние, Телор взмахнул дубинкой, чтобы нанести удар, открывая этим самым все свое тело для удара Орина.

– За Юриона! – вскричал он.

Изумление на миг замедлило взмах меча Орина. И в этот момент тяжелая дубинка Телора опустилась ему на голову. Несмотря на весь шум и крики во дворе, менестрель слышал, или подумал, что слышал, хруст костей. Он видел, как дубинка сделала глубокую вмятину в голове Орина, выдавила глаз из орбиты, расплющила ухо, щеку и висок в сплошное кровавое месиво. И в этот момент Телор испытал настоящий триумф, ликование, по силе и остроте схожее разве что с оргазмом. Этот миг для его души длился бесконечно, и за это время он вкусил сполна всю прелесть свободы, расплатился за все, прежде чем вернуться к прежней жизни, которая уже в следующее мгновение могла для него окончиться.

Пораженный ударом, Орин упал без звука, его рука с занесенным мечом замедлила свое движение, отклонилась, и меч, нацеленный прямо в грудь Телора, скользнул по нему и отбросил в сторону. Это спасло его от удара человека в шлеме, который промахнулся. Задохнувшись от боли, Телор замахнулся на него дубинкой, но не достал.

Человек в шлеме не мог броситься на Телора, так как Орин, падая, пытался ухватиться за него и теперь лежал прямо у его ног. На какой-то момент ни менестрель, ни воин не могли поразить друг друга своим оружием. Тем временем рыжеволосый, которого Телор сбил с ног, чтобы тот не мешал ему добраться до Орина, пришел в себя, выхватил меч и с криками о помощи бросился на Телора. Человек в шлеме, тоже закричав от ярости, двинулся влево, чтобы обойти тело Орина и наброситься на менестреля сзади, в то время как рыжеволосый атакует его спереди. Телор отступил, чтобы держать их обоих в поле зрения. Он понимал – безопаснее всего иметь за спиной стену здания. Но, к сожалению, его уже оттеснили за угол замка, и теперь он должен был повернуть направо, чтобы опять приблизиться к стене.

Отчаяние заставило Телора сделать стремительный шаг в сторону воина в шлеме и нанести ему сильный удар дубинкой. Менестрель понимал, что этот удар будет отражен, противник без особого труда предугадал его действия и был наготове, но Телору хотелось хоть немного оттеснить его назад. Замахнувшись дубинкой, Телор успел бросить взгляд в сторону рыжеволосого противника. Он почувствовал силу ответного удара, но сумел увернуться от меча и удержаться на ногах, замахиваясь дубинкой в противоположном направлении. Несмотря на безрассудство своего продвижения, Телор вынужден был отступить еще на один шаг от стены, хотя и понимал, что меч воина в шлеме мог с легкостью достать его и непременно сделает это, если он не пустит в ход дубинку. Телор судорожно вздохнул в предчувствии боли, по поднял дубинку с удивительной легкостью и взмахнул ею как раз в тот момент, когда меч рыжеволосого должен был разрубить ему плечо. Меч отклонился, но острие задело Телора, и тот почувствовал обжигающую боль, однако у него не хватило дыхания, чтобы вскрикнуть. И все-таки кто-то застонал в тот момент.

К удивлению Телора, он попал дубинкой рыжеволосому по груди и отбросил его. Он не мог понять, как это произошло, но не стал терять время, мгновенно повернувшись к своему противнику в шлеме, и нанес тому еще один удар. Мужчине удалось устоять на ногах, но меч в его руке дрогнул, а другой он схватился за живот. Он успел отразить удар дубинки, направив ее вниз и в сторону, но отклонить ее настолько, чтобы ударить Телора еще раз, не сумел.

Телор знал, что ударил мужчину недостаточно сильно, и ему оставалось только молить Бога, чтобы хватило сил для дальнейшей борьбы. Он снова отступил от стены, хотя и понимал, что с каждым шагом положение его становится все более уязвимым. Вдруг справа от него раздался дикий крик, и он повернул голову в эту сторону. Но менестрель, лишь мельком заметил самого маленького воина, какого когда-либо видел, налетевшего на мужчину в шлеме и расплющившего его голову в лепешку. Но в этот момент Телора сбило с ног что-то огромное и тяжелое, он упал навзничь, сначала почувствовав дикую боль в голове, но потом и та пропала, и менестрель погрузился в темноту.

Примерно в это же время, когда сэр Уолтер и сэр Гарольд начали свое наступление на поместье с запада, их посыльный прибыл к лорду Уильяму и, поклонившись, принялся объяснять стечение обстоятельств, из-за которых их армии прибыли к своим позициям с таким опозданием.

И не успел он закончить с оправданиями, которые лорд Уильям слушал с явным безразличием, как на дороге послышался стук копыт лошади, скачущей стремительным галопом. Отпустив посыльного, лорд Уильям взял с маленького столика кубок с вином и поднес его к губам.

Хотя лорд Уильям и сделал вид, что не заметил, от него все же не укрылось удивление посыльного, глаза которого буквально вылезли на лоб при виде стола, накрытого белой скатертью, с остатками изысканного, но уже остывшего обеда. Лорда Уильяма всегда немного озадачивало, что почти все были в шоке, когда он перед началом сражения настаивал на той же изысканности и утонченности, с которой всегда обедал в одном из своих замков. Нет, он вовсе не собирался участвовать в штурме Марстона лично, но даже если бы и решился на это, с какой стати он не должен есть вообще или же ползать по земле, как какой-то зверь, грызущий жалкую кость? Он едва успел подумать обо всем этом, как прибыл второй посыльный и сообщил о преждевременном начале штурма и о том, что войско лорда Уильяма, расположившееся на ферме, тоже выступает.

Губы лорда сжались в одну узкую полоску.

– Харри, вытаскивайте таран на дорогу, – сказал он человеку в кольчуге, стоящему справа от него. – И пошли посыльного к Роджеру, чтобы он как можно скорее начинал наступление на поместье. Вели Гаю выступать с моим войском. Им не следует начинать атаку до тех пор, пока других нападающих не отбросят назад и люди Орина не сконцентрируют все внимание на уничтожении тарана. Если сражение будет все так же продолжаться, Гай должен построить своих воинов – побыстрее, чтобы их не успели поразить стрелы неприятеля, – и подвести достаточно близко к поместью, чтобы казалось – они в любую минуту могут начать штурм ворот, – лорд Уильям пожал плечами. – Это может привлечь внимание воинов на западной и северной стенах и дать возможность атакующим провести этот отвлекающий маневр.

Отпустив своего капитана, лорд Уильям повернулся к сквайру, стоящему справа от него, глаза которого блестели от возбуждения.

– Стивен, вели кому-нибудь привести мою лошадь. Думаю, мне стоит ехать и проконтролировать все это с более близкого расстояния. Ты же спустишься к реке, – и заметив досаду, перекосившую лицо молодого человека, лорд Уильям нервно передернул плечами. – Ты не будешь участвовать в этом событии, Стивен. Подобные штурмы вряд ли подойдут закованному в броню рыцарю. Ты можешь приблизиться к поместью и понаблюдать за сражением, если так хочешь, но сначала ты должен спуститься к реке и убедиться, что наши люди уже там и начеку. Нас должны предупредить, если хоть одна ч у ж а я лодка с людьми причалит к берегу. Пошли Филипа проверить, ведется ли наблюдение за дорогой в Креклейд, а Мартина отправь в Леглейд известить о начале атаки жителей города.

– Вы думаете, что мы можем попасть в западню? – спросил сквайр, нахмурившись.

Лорд Уильям усмехнулся.