Алиса в Стране Чудесных Клёнов (СИ) - Арчер Наталия - Страница 35

Я оборачиваюсь и встречаюсь с недоверчивым взглядом Дэна. Увидев мое заплаканное лицо, его выражение быстро меняется. Теперь он выглядит обеспокоенным.

— Что случилось? — он хочет подойти ближе, но я останавливаю его жестом вытянутой вперёд руки.

Я не хочу, чтобы он подходил ко мне. Мне не терпится убраться из этого поганого дома и забыть весь этот день.

— Не твоё дело.

Хочу быстро уйти в холл за своей верхней одеждой, но мои конечности слишком слабы, поэтому я лишь переставляю ноги, надеясь не упасть. Я стараюсь не приближаться к Дэну, поэтому делаю большой крюк вокруг кухонного островка, чтобы добраться до прихожей. Открываю шкаф, больше не заботясь о блестящих белых поверхностях, на которые мне сейчас наплевать, как и на всё и всех в этом месте. Хватаю куртку и второпях, кое-как попадая в рукава и натягивая её на себя, выбегаю через парадную дверь.

Дэн следует за мной и ему не составляет труда остановить меня за локоть, когда я спускаюсь по ступенькам крыльца. Его прикосновение чувствуется особо даже через куртку, но сейчас я хочу от этого избавиться, мне неприятно.

— Что происходит, Элис? Что случилось?

Кажется, он действительно пребывает в неведении.

— Где ты был? Ты сказал, что не оставишь меня одну, — стараюсь не звучать слишком разочарованной, хотя это так и есть.

— Я прощался со своими друзьями и искал тебя повсюду внизу. Я думал, что ты в туалете и ждал у двери. Потом Лорен нашла меня и начала рассказывать мне разную фигню о тебе и Себе. Я ей не поверил. Но потом пришла Кейт и сообщила, что сначала видела, как ты целовалась с тем уродом наверху, а потом ты начала обниматься со Стэном, как я сам и застал вас обоих. Что, по-твоему, я должен был подумать? — он почти кричит на меня, задавая этот вопрос.

Всё описанное действительно звучит паршиво. Наверное, так оно и выглядело. Кто я такая, чтобы судить?

— Ты им поверил.

Это не вопрос. Это утверждение.

Моё сердце расколото на части. Кто бы мог подумать, что это так больно, даже если всё изначально было не по-настоящему? Когда мы перестали притворяться?

— Я знаю их почти всю свою жизнь. Кому я должен был поверить, как ты думаешь? — он говорит, и лишь спустя пару мгновений до него доходит смысл того, что я услышала из этих слов.

Как будто разбитого сердца недостаточно, он втирает теперь соль в рану. Я хватаю ртом воздух.

— Да, ты прав. Ну, тогда и иди к своим друзьям, — вяло отвечаю, отворачиваясь от него. У меня даже нет сил на злость. Ничего нет. Только боль и печаль.

Он не отпускает меня.

— Элис, мне очень жаль. Я понятия не имею, что сейчас происходит. Что могло измениться за пятнадцать минут? Я не знаю, где правда, а где ложь. Помоги мне понять. Пожалуйста. Объясни мне.

— Почему ты всем рассказал, что мы познакомились лишь сегодня? — спрашиваю, вырывая свою руку из его.

— Я этого не делал, — удивленно отвечает он. — С чего ты это взяла?

— Все там знают, что мы только сегодня впервые встретились. И теперь после нашего поцелуя они думают, что я — шлюха. Ты понимаешь, что это значит для меня?! — спрашиваю его, вытирая замерзшими руками слёзы. — В моей прежней школе у меня была безупречная репутация. И теперь меня заклеймили шлюхой всего лишь за один поцелуй, чёрт возьми! Более того, это не просто поцелуй. Это мой самый первый поцелуй за всю мою сраную семнадцатилетнюю жизнь. И всего один поцелуй не с тем парнем сделал из меня шлюху! Один грёбанный поцелуй! У меня даже никогда не было парня, но люди из двух школ, мои одноклассники и прочий левый народ, теперь думают, что у меня вообще нет морали, и что я готова на всё в первый же день знакомства! — кричу, не в силах больше сдерживать потоки слез.

Я чувствую их горько-соленый вкус на своих губах. Мне жаль себя. Какая же я неудачница!

— Твой первый поцелуй? — Дэн повторяет неуверенно. Он мне явно не верит. Опять. — Мне очень жаль, Элис. Я-я не знал. И я никому не говорил о нас, клянусь. Поверь мне.

Он выглядит растерянным.

Добро пожаловать в мой мир хаоса и неразберихи, милый мальчик.

Я замечаю, что он выбежал за мной на улицу без пальто. Он снова одет не по погоде. Как и в первый раз. Ведь всё ещё декабрь. По-прежнему Рождество. Сейчас только намного холоднее, чем было днём.

На нём тот же белый свитер, который я теперь знаю каков на ощупь, и опять никакой зимней одежды. Как и плюшевых рогов…

Теперь-то я знаю, что это не сказка. Это долбанная реальная жизнь.

Весёлая, мигающая подсветка дома, кажется, смеётся над моими страданиями.

— Это уже не имеет значения. Я не хочу… — пытаюсь найти слова, описывающие, что мы расстаёмся, но мы никогда и не были официальной парой… — Я ничего не хочу. С тобой. Надеюсь, тебе понравится, что с тобой поступят так же, как ты поступал с другими. Никаких вторых шансов. Ничего больше не будет, — говорю, несмотря на то, что эти слова делают ещё больнее. Я хочу быть с ним. Но не могу. — Я бы сказала: "Не звони мне", но ты все равно не сможешь этого сделать, — не сдерживаю смешок, но звучит как всхлип от накрывающих рыданий.

— Пожалуйста, Элис… Хм… позволь мне проводить тебя домой, как мы и собирались. Мы поговорим обо всём по дороге, — Дэн говорит умоляюще и мягко, очень медленно подходя ближе, как если бы я стояла на краю обрыва и в любую минуту могла сигануть вниз, и только он мог бы меня сейчас спасти.

Как бы хотелось, чтобы у него получилось. Эх…

На улице слишком холодно. Мне нужно застегнуть куртку. Мне нужно застегнуть сердце, захлопнув его, чтобы окончательно не окаменеть. Внутри меня настоящая стужа.

Я вижу, что Дэн дрожит. Или это я дрожу?

— Тебе нужно надеть пальто, — говорю с тоской, глядя в его выразительные, серые глаза, в то время как мои щёки согреваются от быстро бегущих слез.

Я пытаюсь запомнить его красивое лицо. Несмотря ни на что, я хочу увидеть его во сне, хотя мне бы очень хотелось, чтобы весь этот ужасный вечер, в конце концов, оказался долгим кошмаром, от которого я никак не могу проснуться.

Мучительно тяжело.

— Я вернусь через секунду, Элис. Пожалуйста, подожди меня, — говорит он, пятясь обратно к дому, не желая разрывать зрительный контакт между нами.

Он спотыкается и чуть не заваливается на лестнице, ведущей к дверям со стучалкой, которая мне так понравилась в начале. А я так хотела хэппи энда…

В одну секунду он взбегает к входной двери и исчезает внутри.

Я вдыхаю, оглядываюсь и начинаю бежать, боясь упасть и разбиться вдребезги, как роза, которую окунули в жидкий азот. Сейчас я чувствую себя гораздо холоднее внутри, чем несчастный цветок из эксперимента.

Я осознаю, что у меня нет ни времени, ни сил, ни возможности, чтобы далеко уйти. Даже неспортсмен меня сейчас легко обгонит. Поэтому я прячусь за чужим забором, который огораживает тёмный дом через дорогу. Он без каких-либо праздничных украшений и света в окнах. Я надеюсь остаться тут незамеченной, до тех пор пока я успокоюсь достаточно, чтобы быть готовой продолжить путь.

"ЧТО ОН СДЕЛАЛ?!" — ревёт кто-то вдалеке.

Через несколько секунд я слышу, как хлопает дверь и Дэн зовет меня по имени, убегая в направлении Центрального парка.

Я кусаю себя за руку, чтобы сдержать рыдания и не выдать своего укрытия.

Когда его голос звучит слишком далеко, я встаю и, шатаясь, иду на ватных ногах через двор в противоположном направлении от улицы, чтобы сесть на Скайтрейн.

По дороге отправляю сообщение маме, спрашивая, во сколько они будут дома. Теперь у меня есть лишние двадцать три минуты, чтобы вернуться первой и притвориться, что я пришла вовремя. Я буду играть свою роль счастливого подростка без каких-либо проблем. Мне не хочется отвечать на вопросы, поэтому надо будет постараться взять себя в руки.

Сегодня вечером я хочу выплакать все свои горести в подушку и забыть обо всём, что случилось. Если о разбитом сердце можно забыть…