Тяжелая поступь грядущей войны - Смородинский Георгий - Страница 2

– Да это не меня понесло, – хохотнул Иоши и вытащил из мешка большую глиняную бутыль. – Вот специально берег до нашего возвращения, – кивнув на емкость, расплылся в улыбке он и выставил перед каждым по небольшому стаканчику.

– Кому что, – глядя за этими приготовлениями, сдержанно улыбнулась лисица. – Но пить утром…

– А я никого и не заставляю, – хмыкнул енот и, откупорив бутылку, разлил содержимое по стаканчикам.

– А никто и не отказывается, – Нори улыбнулся и подобрал с палубы емкость. – Ну, за успешное возвращение! – Дождавшись, когда все последуют его примеру, князь отсалютовал стаканчиком, опрокинул его в себя и… как-то странно поморщился.

И мне бы сразу понять эту хитрую улыбку енота, но, когда стакан уже в руке, мозг, как правило, отключается. В какой-то момент ноздрей коснулся знакомый запах, но было уже поздно. Огненная жидкость раскаленным комком прокатилась по пищеводу, и… это было незабываемо. Иоши все-таки сварил самогон! Градусов пятьдесят – если не больше. По вкусу – шикарно и мягко. И это при том, что в новом теле я ничего, кроме саке, не пробовал.

– Это что за… – в реальность меня вернул возмущенно-придавленный голос лисицы. Эйка зажмурилась, слепо поставила свой стаканчик на палубу и пару раз глубоко вздохнула.

– Рукав понюхай, – посоветовал я кицунэ и, встретившись взглядом с тануки, показал ему большой палец. – Классно!

– Это же тот самый смагон, о котором вы говорили? – глядя на Иоши, поинтересовался Нори и зачем-то заглянул на дно своего стакана. – Очень необычно, и поначалу жарко…

– Самогон, – поправил князя енот и с улыбкой посмотрел на подругу.

– Я тебе такой самогон покажу, – Эйка вытерла слезы, опалила возмущенным взглядом приятеля и, скрестив на груди руки, демонстративно от него отвернулась.

– Да, отличный напиток, – сдерживая улыбку, поддержал я насупившегося енота. – Сюда бы еще сала, черного хлеба, лука и соленых огурчиков…

– А что такое сало? – Нори посмотрел на меня и поморщился. – И зачем красить хлеб?

– Уверен, что нормальных соленых огурцов ты тоже не пробовал, – хмыкнул я в ответ на его вопросительный взгляд. – Чёрный хлеб – это который ржаной, а о сале мы предметно поговорим в Ки. Нам нужно будет запасти его побольше для тысячи. В дальних походах – самое то, поскольку оно достаточно долго хранится. – Произнеся это, я перевёл взгляд на Иоши и протянул ему свой стакан: – А ты давай – наливай по второй и расскажи, что там с этой страницей Книги Начал?

– Да ничего я особого не скажу, – енот тяжело вздохнул, скосил взгляд на Эйку и разлил самогон по стаканам. – Ты же текст внизу прочитать не смог и вряд ли смотрел, как изменялись симэнава.

– В смысле, «как изменялись»? Ты о чем?

– Ну вот видишь, – Иоши выпил, занюхал рукавом и поднял на меня взгляд. – Картина, по твоим словам, изменялась два раза. На свитках ничего толкового написано не было. Отсюда вывод: все происходящее на картине как-то связано с симэнава. На них могли добавиться узлы, на веревках могли появиться разрывы. Понимаешь? С двумя симэнава нужно провести какие-то манипуляции, чтобы получить тот результат, который ты видел при смене изображения.

– М-да… Ну откуда же мне было знать? – я вздохнул, выпил и, поставив стакан, посмотрел на приятеля. – И? Что теперь делать?

– Только ждать, – пожал плечами Иоши. – Эту страницу показали тебе, а значит, ты увидишь её снова или поймёшь, что там было написано.

– Ясно, – я благодарно кивнул и перевел взгляд на лисицу, которая сидела, поджав губы, и с опаской смотрела на стоящий перед нею стаканчик.

Самогон тёплой волной разлился по моему подростковому организму, в голове уже зашумело, и проблемы отступили на второй план. Нет, конечно, они никуда не делись, но не сам ли я недавно мечтал о том, как буду плыть на корабле в Ки и бездельничать? Ещё ведь двое суток как минимум есть – так что успею подумать. А сейчас можно расслабиться. Нет, Иоши все-таки гений. Как он вовремя со своим самогоном!

– Ты сначала выдохни, а потом уже пей, – с улыбкой подсказал я лисице. – Тогда пройдёт как по маслу.

– По какому ещё маслу? – девушка выпила самогон, скривилась и, выдохнув, осуждающе посмотрела на Иоши.

– А я-то что? – тануки состроил виноватую физиономию и кивнул на меня. – Это все его присказки. И самогон тоже придумал не я.

Эйка хотела что-то сказать, но не стала. Покачала головой и перевела взгляд на меня. Лицо девушки сделалось серьезным.

– По поводу страницы я тебе ничего не добавлю: Иоши все уже рассказал, а вот насчёт верна… – кицунэ нахмурилась и опустила взгляд. – В Синем Лесу есть легенда, в которой говорится, что они не погибли. Якобы все драконы уснули до возвращения Хозяина Леса. После твоего рассказа я готова в это поверить, но мне неизвестно, почему тебе показали…

– Потому что в прошлой жизни на одной из них мне часто приходилось летать, – грустно улыбнулся я и посмотрел на приближающегося к нам капитана.

Как всегда, подтянут и выбрит, но выглядел Саито растерянным. В хорошем смысле этого слова. Это как проснуться после попойки, обнаружить у себя в кармане тугую пачку банкнот и вспомнить, что выиграл их в карты у каких-то незнакомых людей. То есть очевидное, но очень уж невероятное. Ведь играть в карты на деньги, да ещё и по пьяни – уже само по себе первый признак прогрессирующей шизофрении. А если ты при этом ещё и не умеешь играть…

– Доброе утро! – остановившись возле нас, Саито замялся, как-то странно посмотрел на меня и, переведя взгляд на Нори, доложил: – Господин князь, «Куро ваши» прибудет в Ки сегодня во второй половине дня.

Нори кивнул в ответ на приветствие и уже хотел что-то сказать, но тут до него дошло. Князь подобрался, непонимающе посмотрел на капитана и уточнил:

– Сегодня? Это как? Ты точно ничего не путаешь?

– Нет, – покачал головой Саито. – Я сам только об этом узнал и могу лишь догадываться, почему это произошло. – Капитан снова посмотрел на меня, смутился и перевёл взгляд на князя. – Ветер не усиливался, корабль шёл с обычной скоростью, но его словно бы кто-то перенёс на двести ри в сторону берега. Подозреваю, это случилось, когда острова исчезли из вида. Иначе мои люди заметили бы это, и я бы доложил вчера, но…

– Получается, нам кто-то помог? – не дал ему договорить князь.

– Ага, «кто-то», – хмыкнул Иоши, разливая самогон по стаканам. – Вот прям вином нутона.

– Бином Ньютона, – поправил его я и, сдерживая улыбку, поинтересовался: – Саито-доно, а как в таких случаях принято благодарить тех, кто тебе помогает?

– Мы проведём службу в святилище Тоётамы-химэ, – переведя взгляд на меня, твёрдо произнёс капитан. – Поднесем Госпоже дары и в День Моря[3] украсим соответствующим образом корабль.

– Хорошая новость, Саито-доно, – Нори кивнул капитану, дождался, когда тот уйдет по своим делам и с сомнением посмотрел на свой стакан.

– Нам еще полдня плыть, – заметив этот взгляд, успокоил князя Иоши. – К полудню и следа от выпитого не останется, так что пей, не стесняйся. Не стоит оставлять бутыль недопитой.

Город показался на горизонте часа через два. Попутный ветер заметно усилился, и мы вошли в Морские ворота, когда солнце уже начало потихоньку клониться к закату.

Хмель из головы к тому времени полностью выветрился, но настроение и не думало ухудшаться.

Оно и понятно. Ведь возвращаться из похода – это всегда хорошо. Особенно когда задача выполнена, цели достигнуты, а ты жив и даже не ранен. Да, понятно, что на берегу нас ждет куча нерешенных проблем. Сбежавший асур, Слуга Мары, Оранжевые плащи, подготовка солдат, мечи, шлемы и лошади, которых должны пригнать от соседей. Забот выше крыши, но они на берегу, и, пока мы не сошли с корабля, можно особо не заморачиваться.

Заметив «Куро ваши» с поднятым княжеским штандартом, офицеры сторожевых крепостей выгнали солдат на улицу и изобразили торжественное построение. В порту тоже началась какая-то суета. В собравшейся возле пирсов толпе встречающего народа мелькал парадный мундир военного коменданта и пестрые сасимоно[4] дежурных офицеров. Ну да… В Средние века прибытие любого крупного корабля – это уже само по себе событие. А когда на этом корабле в город возвращается один из членов правящей семьи, событие автоматически превращается в праздник.