Тяжелая поступь грядущей войны - Смородинский Георгий - Страница 14

Вот, казалось бы, какая мне разница? Я же все равно мёртвый. Но одно дело болтаться в космосе, любуясь луной, и совсем другое – влипнуть по уши в какие-то серые сопли. И Хона тоже молодец… Свалила, ничего конкретного не сказав. Хотя, возможно, она была глюком? Голосом совести? Мля… И вот как тут остаться в здравом рассудке? Я со вздохом покачал головой, и в этот момент меня осенило… Я ведь своей крови не видел! Ну, кроме той, что засохла на подбородке.

Остановившись в десяти метрах от шевелящейся массы, я сунул пальцы в прореху доспеха, выдохнул и растерянно покачал головой. Кровь была, но липкая и частично засохшая. Подкладка с рубахой разорваны, но на месте раны прощупывается рубец! Черт! Но когда оно успело зажить? И как вообще это работает?! И если зажило, то, выходит, я жив? Или нет? И если жив, то какого хрена делаю здесь?

– Здравствуй, Уэда!

Вздрогнув от звука знакомого голоса, я резко поднял взгляд и увидел девушку. Ту самую, с которой говорил в пещере на Коро. В этот раз кимоно на ней было другое, но капюшон прикрывал лицо лишь частично, и ошибиться было нельзя. Фигура, глаза, походка и голос – все такое же, как тогда… Она вышла из «тумана» и, подойдя ко мне, приветливо улыбнулась.

– Здравствуй, – кивнул я, не отпуская рукояти меча и внимательно следя за движениями этой подруги.

С Хоной было понятно. Лисица выдернула меня из «космоса», и я узнал её запах, ну а эта вышла непонятно откуда, так что лучше не рисковать. Мне хорошо известно, в кого может превратиться хрупкая девушка.

– Прости, но это я попросила госпожу Хону не отправлять тебя обратно, – немного смутившись, пояснила черноволосая. – Мне нужно кое-что тебе передать. А то потом будет поздно…

– Погоди, – поморщился я. – Ты сказала, «отправить обратно»? Так я жив или…

– Ну я же говорила в прошлый раз, что знаю тебя давно? – мгновение поколебавшись, ответила незнакомка, и в глазах её заплясали веселые искорки. – То, что случилось с тобой сегодня, лишнее тому подтверждение. Ведь только ты умел вот так обманывать смерть. Один мой друг даже считал, что Синигами[20]– твой хороший знакомый. Не знаю, так ли это, но смерть всегда отпускает тебя в последний момент. Ведь ты единственный, кто пережил то сражение с Сэтом. Да, ты ушел, но, в отличие от других, продолжил череду воплощений…

Интересно… Но если я рождался в других мирах, то перед этим, скорее всего, умирал? Или от старости не считается? И что за манера у некоторых отвечать на прямые вопросы туманными сказками?!

– Так жив или нет? – ещё раз переспросил я, убрав руку с рукояти меча. – Ответь, пожалуйста, на вопрос.

– Жив и скоро отправишься обратно, – улыбка исчезла с лица красавицы. – А теперь стой, не двигайся и терпи.

В мгновение ока оказавшись возле меня, незнакомка положила ладонь на оберег Милосердной, и деревянный диск превратился в раскалённую сталь. К груди словно прижали клеймо. Тело дернулось, и мне стоило огромных усилий, чтобы не заорать и не ударить… Но она своя… Чужие к оберегу прикоснуться не могут, а значит, надо терпеть…

– Все! Теперь его никто не сможет забрать, – удовлетворенно произнесла незнакомка и отступила назад. – Прощай, друг, и помни, что я тебе говорила…

В следующий миг глаза девушки резко увеличились в размерах, мир погас, ноздрей коснулась трупная вонь…

Черт!

Почувствовав под собой каменный пол, я рывком сел, открыл глаза и огляделся. Дыхание давалось с трудом, левая рука затекла, рана на груди горела, но… я был жив! По-прежнему жив! И это, блин, замечательно!

Глава 6

Бой уже закончился, и мы, конечно же, победили. Дальняя часть зала завалена трупами нежити и залита водой, оставшейся от ледяных глыб. Солдаты расположились в двадцати метрах от меня у противоположной стены. Десяток телохранителей контролировали дальний выход, ёкай сидели рядом: Иоши напротив, Эйка слева, но ни Нори, ни княжны, ни Коямы не было видно. Труп чудовища тоже куда-то исчез…

– Вот, возьми-ка, – видя, что я пришел в себя, Иоши протянул мне бутылку. – Я туда травок намешал. Так что заодно и подлечишься…

Выглядел енот, прямо скажем, неважно. Осунулся и словно бы постарел. У Эйки тоже синяки под глазами. Бледная, взгляд усталый… Я никогда не видел её такой. Блин… Это они из-за меня, что ли, переживали? Очень похоже на то, но все уже позади…

Благодарно кивнув, я взял у Иоши бутылку и сделал из неё пять глубоких глотков. Меньше пить бесполезно, ведь тут без стакана не разобраться. Хона, черноволосая и бой с тварью… Вопросов столько, что не вывезти самосвалом…

Самогон тёплой волной прокатился по пищеводу, упал в желудок, и меня наконец-то отпустило. Сразу и целиком. Убрались на задний план все вопросы, мир стал понятным и дружелюбным, резко повысилось настроение.

Не, ну а как может быть иначе? Ты жив, и у тебя почти ничего не болит, враг разбит, друзья рядом, а в желудке плещется алкоголь. Нет, понятно, что именно последнее является причиной всего этого позитива, но даже если и так? Самурай должен радоваться каждой минуте своей жизни, и кто я такой, чтобы спорить с традициями? Без бухла, правда, не всегда получается радоваться… Ну, так и я ведь не идеальный… Вот научусь – и сразу в завязку.

– Я тут долго лежал? И что по потерям? – уточнил я и, сделав ещё пару глотков, протянул бутылку Иоши. – Спасибо, братишка, оно и впрямь помогло…

При этих словах лицо енота немного разгладилось, в глазах появилось тепло.

– Полдня ты лежал, – забрав емкость, со вздохом покачал головой тануки. – По потерям: трое солдат и четверо самураев. Тела уже унесли к лестнице. Князь пока там, он решил осмотреть последнюю комнату с саркофагами.

– Ясно, – кивнул я и перевёл взгляд с тануки на кицунэ. – Ну а чего вы тогда такие хмурые? Мы же победили. Да и со мной вроде полный порядок…

– Ты потерялся в Межмирье, – чуть поколебавшись, пояснила лисица. – Так бывает, когда жизнь побеждает за мгновение до наступления смерти. Я боялась, что твоя душа улетела в другой мир, и связалась со своей Госпожой. Она очень долго не могла тебя почувствовать, а мы тут сидели и… ждали.

«Ну вот, оказывается, как полезно время от времени думать о женщинах», – хмыкнул про себя я, а вслух произнёс:

– Госпоже – моя благодарность, и хорош хмуриться. Лучше расскажите, как вы смогли меня вытащить после этого, – я хлопнул себя по прорехе на броне и вопросительно посмотрел на ёкай. – Когда вы так научились?

– Это не мы, – покачала головой кицунэ и скосила взгляд на Иоши.

Енот хмыкнул, вздохнул и, обернувшись, посмотрел себе за спину:

– Ну давай уже – выходи! Или вылетай, что ли…

В следующий миг до ушей донеслись сдавленные рыдания. Я удивленно огляделся, пытаясь сообразить, что происходит, но уже через мгновение все стало понятно.

Из-за спины Иоши выбралась зареванная Нэко и пошла ко мне, отчаянно косолапя и всхлипывая. Пешком! По каменным плитам! При том, что кошка по-прежнему была призраком и, как все они, прекрасно умела летать!

Остановившись напротив меня, Нэко виновато опустила голову, прижала уши и безвольно уронила на пол хвост. Девочка выглядела настолько несчастной, что с неё можно было ваять статую вселенской печали. Ну или водить по городам с корзинкой для милостыни…

– Здравствуй, Нэко! Спасибо, что опять меня вытащила, – я тепло улыбнулся девочке и, чуть подавшись вперёд, поинтересовался: – А ты чего такая расстроенная?

– Я… спала… и проспала, – посмотрев на меня, мяукнула кошка, затем всхлипнула и снова насупилась.

М-да… Нэко, судя по всему, вернулась к прежнему своему состоянию. Впрочем, она и тогда была вполне адекватной, поэтому особо переживать смысла нет.

– Ну, проспала и проспала – с кем не бывает? – пожал плечами я. – Со мной такое тоже случается.

– Ты… из-за этого… чуть… не погиб! – Нэко подняла на меня заплаканное лицо и снова содрогнулась в рыданиях. – Я вернулась… когда ты… душу скелета. А я решила поспать ещё… Ты снился… А она пришла и накричала… А я…