Плоды розового дерева - Соркина Ирина Михайловна - Страница 11

Кэрн исчез.

Тао подошла к мусорному ведру и выплюнула таблетку. Настроение было ужасным. Одна из медсестер зашла в кабинет к ней в кабинет.

— Я вызвала полицию, — сказала она, — надо найти людей! Вы дадите показания?

Тао тяжело вздохнула:

— Это бесполезно! Извинись перед ними за ложный вызов, и пусть занимаются своими делами.

Она плюхнулась в кресло и закрыла лицо руками.

— Тао! Да, что с вами! Вы не понимаете, что если не будет пациентов, нашу больницу закроют!

Тао встала. Лицо ее было грустным, хотя щеки горели ярким румянцем.

— Нам всем, — сказала она медленно, — придется искать другую работу! Больница уже закрыта!

— Но почему?! Что происходит?

— А… впрочем, Хили — Тао задумалась, — а потом вдруг заговорила очень серьезно, — дай показания полиции, если хочешь, и я назначу тебя главным врачом и директором больницы!

Глаза Хили расширились:

— Тао, да вы в своем уме? Я медсестра! Простая медсестра! Я не могу быть главным врачом и директором больницы!

— А у меня вообще нет никакого образования! — шепотом ответила Тао.

Хили долго смотрела на начальницу.

— Этого не может быть! — воскликнула она, — зачем вы мне все это говорите, вы правда не хотите больше работать?

Тао кивнула:

— Я не имею права здесь работать! А ты талантливая, умная! Пожалуйста, замени меня, найди новых пациентов. Только не используй непроверенных лекарств. Можешь пойти учиться в университет на врача. А меня оставь, пожалуйста, в покое!

Хили не могла поверить. Она боялась об этом думать, даже в самых светлых мечтах.

— Вы серьезно? — медсестра покраснела от волнения.

Тао достала лист бумаги и написала на нем, что она назначает Хили главным врачом, поставила печать и отдала ей.

Хили бросилась обнимать начальницу, но та отстранилась от нее.

— Сообщи всем, что я ушла, пожалуйста, и приступай к работе. А лекарства, которые мы давали пациентам выброси.

— Как это? А чем их лечить?

— Не знаю, думай сама, но те лекарства очень вредные. Я ухожу не просто так, Хили, у меня нет никакого желания решать все эти вопросы. А ты сможешь, я уверена. И вообще никого не держите в больнице насильно, тех кому лучше, отпускайте домой. Искать наших больных бесполезно, они не вернутся. Им без нас гораздо лучше. Все прощай!

Тао достала из кармана халата ключ от своего кабинета и вручила Хили.

Медсестра дрожащей от счастья рукой взяла ключ и задумчиво посмотрела вслед уходящей начальнице.

— Не стой, как истукан, приступай к работе! — крикнула ей напоследок Тао.

И Хили, наконец, узнала в ней прежнего строгого руководителя. Всего две недели назад Тао открыла свою больницу. Но за это время уже успела настроить против себя почти всех сотрудников. Они не знали, куда спрятаться от ее постоянных претензий.

Но строже всех Тао обращалась с Хили. Стоило медсестре опаздать хотя бы на минуту, начинался скандал. Но еще злее начальница становилась, если находила крохотную пылинку в палах больных. Хили не была уборщицей, но за эту пылинку получала столько оскорблений, что хотела уволиться с самого первого рабочего дня. Увы, Хили некуда было уйти, и она с каждым днем все хуже относилась к Тао. Но сегодняшнее утро все перевернуло. Начальница разговаривала с ней совершенно иначе. Тао несколько раз повторила слово: “Пожалуйста!”, хотя Хили была абсолютно уверена, что Тао никогда не слышала вежливых слов. Наивная медсестра прыгала от восторга, не понимая, что не только получила власть, но и миллион нерешенных вопросов. Какие лекарства давать больным и где их брать? Что сказать полиции? Как найти новых пациентов?

Сама Тао не была уверена, что приняла правильное решение. Но работать там стало невыносимым! Она вспоминала слова Кэрна: "А вы подумайте о жизнях людей, которых вы называете больными!" От этого ей становилось плохо, хотелось плакать, но она держалась. Все чем она гордилась, оказалось не просто ненужным, а даже вредным! Тао пыталась помочь своей стране и на деньги Сокко покупала у них лекарства. Она догадывалась, что в Агао вряд ли могут сделать что-то хорошее. Но кроме этих лекарств, агайцы ничего не производили. Образование детям они не давали. Там не было ни одной школы, а уж тем более университета. Один “мудрый” агаец придумал странную технологию выдавить яд из колючек растений и упаковать его в красивую бутылочку. Бутылки были одними из немногих товаров, которые делали в Агао. Тао знала, что Кэрн сказал правду, когда заявил, что эти лекарства опасны для жизни. Но эту правду очень не хотелось признавать. Ведь если Сокко перестанет покупать лекарства, а Тао их скупала огромными порциями, многие ее друзья умрут от голода. Гипнотезеру хорошо рассуждать, — думала она, — в своей теплой ни в чем не нуждающейся Кернии. А как жить ее друзьям и близким оставшимся в этой ледяной стране?! Она металась по городу, не зная, куда ей теперь идти и что делать. Тао ненавидела Кэрна. Он сделал ее жизнь и жизнь агайцев ужасной! Работать в больнице под контролем Кэрна она тоже не хотела. Тао поняла, что теперь он будет следить за каждым ее действием и если что-то ему не понравится, начнет рассказывать о тяжелой участи ее пациентов! Бедные несчастные люди, над которыми издеваются злобные врачи! А агайцы разве не люди?

Наконец, она не выдержала и позвонила сестре, единственному человеку, который мог ее выслушать в этой чужой стране. Тао рассказала ей о появлении Кэрна, ядовитых лекарствах, и о том, как она сделала свою медсестру главой больницы.

— Ну ты бы могла продолжать работать, купила бы другие лекарства, спросила бы Кэрна, что нужно…, - попробовала возразить Милина.

— Я не собираюсь ни о чем спрашивать твоего гипнотизера! Он мне вообще не интересен!

— Интересен, неинтересен! Я же тебе не предлагаю за него замуж выходить!

— Ну ты и придумала, Милина! Я его терпеть не могу!

— От любви до ненависти одиншаг!

— Прекрати! — разозлилась Тао.

— Ладно, прости! Приезжай к нам! Ликки и я сегодня устроили себе выходной.

— Приеду, только не надо говорить мне глупости, меня это раздражает!

— Не буду, Тао, мы тебя очень ждем!

***

Через час Тао уже сидела за столом с сестрой и племянницей.

— Ну какая же ты бизнесменка! — говорила Милина, — мне и в голову не могло прийти, что ты так спасаешь Агао.

Тао сидела, опустив голову, и грустно разглядывала узоры на скатерти.

— А ведь тебя могут арестовать! — воскликнула Милина, — нужно срочно что-то придумать! Кто еще кроме Кэрна знает о твоем преступлении?

Тао подняла на сестру заплаканные глаза.

— Я сказала своей медсестре, что лекарства вредные!

— Это небезопасно! — ответила Милина.

— И кто меня по твоему выдаст первым? Ваш гипнотизёр или медсестра?

— Я знаю Кэрна только одну ночь, но мне кажется, ему можно доверять! — ответила Милина, — и вообще, попроси его о помо…

Тао бросила огненный взгляд на сестру, и Милина сразу замолчала.

Ликки подбежала к тете и показала ей золотую бабочку на своей ладони.

— Какая красивая! — воскликнула Тао, — откуда она у тебя?

— Мне ее волшебный Кэрн подарил! И еще вот это деревце.

Девочка достала с подоконника розовое дерево.

— Опять этот ваш гипнотизер!

Тао вдруг встала и закричала:

— Как же он мне надоел! Я его ненавижу! Он лишил меня всего!

Ликки взглянула на дерево. Несколько листочков почернели.

— Тетя Тао, пожалуйста, не злись, а то деревце засохнет, — сказала Ликки, — а я кормлю его плодами бабочку! Так волшебный Кэрн сказал делать.

Тао схватила дерево и хотела его порвать. И вдруг с одной ветки упал маленький плод.

Ликки подняла его и всунула в рот тете.

Если бы Тао поняла, что произошло, то не за что на свете не согласилась бы его попробовать. Но она машинально разжевала и проглотила плод.

Она никогда в жизни не ела ничего подобного. Этот вкус был словно из какого-то другого нематериального мира, с которым Тао никогда еще не сталкивалась.