Чужие миры - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 75

Сострадание.

Грязный помоечный кошак, подбитый жизнью и малолетним дурачком.

Второй сын герцога, не наследник титула, но мужчина, безусловно, не из последних.

Что между ними общего? Разве что мужской род?

Или нечто другое? Одиночество, потерянность в жизни, множество болячек,, только у кого физических, а у кого и душевных.

А Розалия поняла. И пожалела обоих. Кот до сих пор жил в их семье, разъевшись до состояния подушки с лапками.

Майкел ухаживал по всем правилам. Пришел и представился ее отцу. Дарил цветы и сладости, водил девушку на гуляния — и семья быстро смирилась. Отец Розалии, купец не из последних, поговорил с зятем откровенно.

Майкел не сможет вести свои дела? Он к этому не приспособлен. Бывает...

Зато брат Розалии сможет их вести. За процент от прибыли.

Если жену обижать не будешь... считай — гарантия тебе. В хорошей крепкой купеческой семье своих не бросают.

Майкел так все и принял.

Он женился, получил плюх от отца, но со временем все смирились. Разве что Розалию старались не приглашать к Леруа, да и она сама не рвалась. Сидеть и чувствовать, что тебя весь вечер презирают? Или поливают помоями?

Мало в том радости...

В глаза не скажут, так за глаза прошипят...

Так что к отцу Майкел ездил один. А жену действительно старался не обижать. Случалось, конечно... кто из мужчин без греха?

Но Майкел искренне считал, что это — не измена.

Это как воды попить, вышел да и пошел... и забыл обо всем, конечно. Чего тут помнить?

Розалия, наверное, догадывалась. Но молчала. Дети у них хорошие, дом чудесный, семья правильная, подруги все завидуют — так чего еще вам надобно?

Титул.

Сейчас отец и братья Розалии потирали руки. Майкел дал им разрешение на все.

Пусть разбираются в делах, пусть ищут возможность увеличить доходы, пусть и себе отщипывают... они справятся.

А ему-то это зачем?

Кувшин с вином стоял перед ним. Но даже пить не хотелось.

Майкел дернулся, когда за его стол присел Ганц Тримейн.

— ВЫ!? Опять!?

Глаза Ганца были чуточку лукавыми. Он развлекался.

— Поговорим?

— О чем мне с вами разговаривать? — возмутился Майкел. — О чем!?

— Хотя бы о вас, герцог. Вы одиноки и несчастны, вам плохо и больно... и вы не идете к жене. Она чудесная женщина, но здесь и сейчас она вас не поймет. Вы избавились от тех, ктсЯцавил вам на плечи, словно чугунная гора. Но не радуетесь. Вы получили многое, но и это вас не радует.

— Вы в альдоны податься решили?

— Альдон вам такого не скажет, — отбил мяч Ганц Тримейн. — Вы сейчас как человек, из которого копья выдернули. Пока они были в нем, хоть кровь не шла. А сейчас из вас сама жизнь улетучивается.

Майкел хотел огрызнуться, но... в том-то и беда, что Ганц был прав.

Полностью прав.

— И что вы предлагаете?

— Тихая сельская жизнь не для вас. Сопьетесь.

— Благодарю.

— Ваша беда, Майкел, в том, что вы не знаете, куда себя приложить.

— Да неужели?

Ганц кивнул и улыбнулся.

— Именно так. Я пришел, потому что вы пошли сюда. А мне не хотелось, чтобы вы завтра были с похмелья. Его величество такого не любит.

— Его величество?

— Завтра вас ждет аудиенция.

Майкел схватился за голову.

— Меня!? Зачем!? За что!?

— Вы практически все обсудили, это верно. Но его величество хочет просить вас об услуге...

— Меня?

— Вас, герцог Леруа. Вас...

Майкел застонал.

Да уж. Последнего лишили — напиться — и то не получится! Даже если он и не хотел!

— Ваше величество!

Майкел Леруа склонялся перед королем.

Ричард посмотрел на него с пониманием.

— Мы рады вас видеть, герцог. Как ваше самочувствие?

— Вполне прилично, ваше величество. Благодарю вас за заботу...

— Тогда мы хотели просить вас о службе, герцог Леруа.

— Службе, ваше величество?

Леруа никогда не служили. Отец считал это неприемлемым, Леруа не намного ниже короля по происхождению.

Служить?

Смешно даже!

Майкел и не думал о службе... и что он умеет?

— Нам нужен посол, герцог. Посол к людям болезненно гордым. Но меня заверили, что именно вы сможете с этим справиться.

— Ваше величество, я польщен, но...

— Я просил бы вас отправиться послом на Бирму.

Майкел замолчал.

Бирма.

Остров его детства. Остров его сказок.

Но как узнал об этом Ричард?

Герцог поднял глаза на короля.

— Ваше величество, я... я не справлюсь.

— Мы верим в вас, герцог. Это все возражения?

— Да, ваше величество. Я не хочу подвести вас.

— Тогда считайте, что вы назначены. Когда вы сможете отплыть на Бирму?

Майкел подумал. Недолго...

— В ближайшее время. Но моя семья...

— Мы надеемся, ваша жена и ваши дети поплывут с вами, герцог?

— Я... я не знаю, достойные ли там условия, ваше величество.

— Поверьте, Олав Хардринг сможет все устроить, — как-то грустно улыбнулся Ричард. — Я жил на Бирме, я знаю.

Майкел не обратил внимания на оговорку.

— Ваше величество?

— Я правильно понимаю, герцог, вы согласны?

— Да, ваше величество.

— Вас будет ждать глава Гардрена. Я знаю, вы знакомы... Майкел вспомнил супруга ее высочества — и поежился. О, да! Знакомы... до сих пор от этого знакомства жутковато.

• — Да, ваше величество.

— Он вам расскажет о Вирме. И мы надеемся, вы отплывете в ближайшее время.

— Да, ваше величество.

Мыслями Майкел уже был — там!

Там, где плещутся синие волны, меняющие свой цвет каждую секунду. Где кричат белокрылые чайки и встают из моря черные скалы. Где щерятся клыками черные морды драккаров...

Он не откажется от своего шанса! Ни за что!

❖ * я

Когда за Майкелом закрылась дверь, Ричард поднялся из кресла.

Потер лицо, выдохнул....

Устал.

Но от Леруа стоило избавиться. Он же не слепой и не дурак, он понимает, что не все так гладко и просто в этой истории.

Понимает.

И не станет в это лезть.

Не станет...

Ричард отчетливо осознавал, что сейчас... да, он будет переживать недосказанность. Но молчат по разным причинам. Напомнить кое-кому про Ивельенов?

То-то же...

Он никогда не расскажет об этом Джерисону. И правильно сделает.

А что до Леруа... когда погиб Антонель, Ричард вызвал к себе Лилиан Иртон. И задал лишь один вопрос.

— В этой смерти все чисто, графиня?

-Да.

Лиля не юлила, не изворачивалась, она знала не меньше Ричарда, и потребуй тот ответа... она бы ответила. Только вот Ричард ее спрашивал не об этом.

Или — не спрашивал?

— Ее стоит расследовать тщательно? Лилиан?

— Нет.

И опять.

Сказано одно, услышано другое, понято третье... это — двор. Ричард понял все правильно.

Не надо копаться в этом.

Не надо будить мертвецов.

Не надо.

И Ричард сделал то, что мог. Убрал Майкела Леруа. На пару лет, не больше, там посмотрим, как дело пойдет. Вирмане его примут... ладно! Хотя бы — не убьют!

Для Олава это будет лестно.

Посол на Вирме, еще одно признание его — королем.

Для Короны — полезно. Уезжает источник сплетен. Будут видеть Майкела — будут и сплетничать каждый раз. Уедет он — с ним уедут и сплетни. А на Вирме всем и так плевать. Хоть ты сам Альдонай будь, вирмане не за то судят. И не на то смотрят.

Пусть все будет, как будет.

Ричард не хотел этой тайны. Он чувствовал, что последняя соломинка может и сломать спину верблюда — и как тогда тащить и тянуть?

Нет. *

Ни к чему.

Пусть прошлое хоронит своих мертвецов...а у него есть будущее.

Ативерна, Мария, дети. Мало?

Очень много. Главное, вовремя это осознать. И Ричард вернулся к государственным делам. Ативерна требовала многого.

Она требовала больше, чем самая наглая из любовниц, она требовала всего — и без остатка. Но Ричард не возражал.

Где у нас там бумаги из казначейства?