Чужие миры - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 69

— Сразу после смерти?

— Практически, сразу после похорон.

Лиля кивнула. Косвенно это играло на ее версию.

— Я хочу побеседовать с теми, кто переделывал покои, то возможно?

— Ваше сиятельство, я прошу объяснений, — терпение Ганца закончилось. — Что вы знаете такого, чего не знаю я?

— Сложный вопрос, — сомкнула кончики пальцев Лиля. Потом оперла на них подбородок, подумала с минуту. — Ганц, я не могу рассказать вам эту историю. Не потому, что я вам не доверяю.

— А почему?

— Потому что вы будете предвзяты. Я сама этого боюсь — не оказалась бы я неправа.

Ганц задумался.

—• Вы считаете, что ее высочество... была невиновна? Лиля покачала головой.

— Не совсем так. И не совсем о том... Я разговаривала с милой девочкой по имени Ида.

— Так? — напрягся Ганц.

— Что она рассказывала вам о той ночи, когда пряталась на задворках борделя?

Ганц наморщил лоб, припоминая.

— Ида говорила, что вышли двое мужчин и девочка в веночке... и что?

— Чисто теоретически, Джолиэтт могла быть в борделе. А практически?

Ганц подумал пару минут.

— Почему нет?

— Потому что Ида наблюдательна. И она сказала — мужчин. Она упоминала, что мужчина был не такой?

— Нет.

— Могли это быть действительно — двое мужчин?

— Вполне. Но это могли быть и господин с кучером... Лиля вздохнула.

— Ганц, давайте вы все-таки разберетесь с моим списком вопросов. А дальше будет видно.

Барон Тримейн только вздохнул.

— Обещаю.

Ему было... нет, стыдно ему как раз не было. Но мысль, что он мог упустить... нечто. Вот это барону решительно не нравилось.

Авестер, Берма.

— Два «собачьих хвоста».

Как-то не прижились в Берме «хот-доги».

Если их с удовольствием, заказывали десятками, уж больно удобно, сосиска в булке, кушай на здоровье. А вот название — увы.

Хот-дог не звучало на местном языке.

Потом Лиля обмолвилась, что «Хот дог» можно перевести, как «горячая собака». А потом Ром и придумал — собачий хвост. И легло на язык. Да так удачно...

Марион привычно отпустила две булки, И увидела человек десять, направляющихся в ее трактир.

«Пираты» — ворохнулось внутри.

Женщина поежилась.

Не любила она эту категорию. У нее ни девок, ни выпивки, не загуляешь. А пиратам того и надо. А еще — им терять нечего.

У каждого человека есть какая-то сдерживающая сила. Кому-то дороги родители — я не могу их огорчить.

4 У кого-то семья — я не хочу с ней расставаться, я должен ее обеспечить...

У кого-то имущество — наживал, а теперь терять?

У пиратов ничего нет, кроме собственной дырявой шкуры. Шкуры, которой они рискуют постоянно.

Шкуры, которую в любой миг вывесят на просушку.

Своей жизнью они, понятно, дорожат, но не настолько, чтобы очень. И сорвать их с цепи может любая малость.

А Марион такого не надо’ Начнется еще потасовка, а где пираты, там и поножовщина. Стража набежит...

Нет, не надо.

Но к удивлению женщины, пираты вели себя, как вполне приличные люди, разве что строем не ходили.

Расселись за самым большим столом, заказали фирменное блюдо в горшочках, выпили по первой, закусили, разлили по второй...

Марион подала еще один поднос.

Девушки к пиратам идти боялись, пришлось ей.

Старший пират... капитан? Или кто он там? Не поймешь ведь... Старший над пиратами смотрел на нее с интересом.

— Ты ли местная хозяюшка будешь?

— Я, господин, — созналась Марион.

— А звать тебя как?

— Марион Ларус, господа.

— Он так и сказал... ты, хозяюшка, присядь с нами на минутку.

Марион повиновалась, рассудив, что это дешевле обойдется. Лишь бы скандала не было...

Мартин, хоть и прево, но Марион искренне боялась за мужа. И подвергать его опасности не хотела. Страшно.

— Вам что-то не по вкусу, господин?

— Все у тебя замечательно, хоть якорь бросай, — успокоил пират. — Скажи, хозяюшка, а вирмане у тебя бывают?

Марион прикусила губу.

Спросил! А что сказать? Да — или нет? А если...

Пират разрешил ее сомнения, подняв руку.

— Альдонаем клянусь, у меня с ними вражды нет, Просто один вирманин сказал, ежели у тебя записочку оставить, так ему наверняка передадут.

— Ивар? — спросила Марион.

— Ивар, — Джон, а это был именно он, расплылся в улыбке. — Он...

— Бывает, господин. Не он сам, так его друзья заходят, когда в порту стоят.

— Так и мы заходить будем, хозяюшка. Ты не переживай, будет у тебя тихая гавань, буянить не станем. Да под такую закуску и не напьешься, а значит и не побуянишь.

— Я гостям всегда рада, господин. Если постоянно заходить станете, так любимым клиентам у нас бутылочка к заказу полагается.

Джон кивнул.

— А любимым клиент становится...

— С десятого визита. Вот, у нас и книга заведена, всех записываем...

Марион умолчала о том, что в книге были и другие сведения. Кто буянил, кто что любит, у кого и когда какие памятные дни — хорошему трактирщику без таких сведений никак.

Клиентов надо приманивать — говорила Алия. А она в таких вещах не ошибалась.

— С десятого визита, говоришь? Учтем...

Марион улыбнулась.

— Мы всегда гостям рады.

Джон хмыкнул.

Для его молодцев перевернуть здесь все вверх тормашками, изнасиловать дуреху, а на закуску еще и поджечь трактир, было делом десяти минут. Но...

Вирмане.

И проход через Вириом.

Таким кушем разбрасываться не следовало. А потому Джон честь по чести заверил женщину, что будет приходить. Заплатил, оставил чаевые и удалился. Про Раштеров он пока ничего не узнал, но убедился, что вирманин не соврал.

Мало ли что?

Опять же, вкусно поесть, без галет с червями — это тоже хорошо... его коку до местного повара как до Ханганата через Уэльстер. Так что Джон выпил еще один смешной стаканчик, которые здесь называли стопками, закусил, и выдохнул благостно.

Хорошо...

>’с & #

Поздно вечером, лежа в постели с мужем, Марион делилась дневными впечатлениями.

Мартин слушал, как песню. Поглаживал животик супруги, и растекался сладкой лужицей от счастья.

Еще год назад... да, только представить себе! Какой-то год, а у него ничего этого не было!

Ни Марион, ни Фионы, ни Рома, ни будущего малыша... да и его-то, наверное не было. Был кто-то другой, одинокий и холодный, несчастный и грустный.

А вот его — не было.

А сейчас он есть, и он счастлив...

— Пираты?

Еще этой публики тут не хватало! Занесло их, крыс морских! Хотя — чего б удивительного?

Слава трактира так разнеслась по Авестеру, что из других городов приезжают. Вот, двадцати дней не прошло, графский повар приезжал. Зачем?

Так поучиться!

Готов был платить за науку. Мол, сын у графа побывал в трактире, теперь таких же блюд дома требует, а повар-то и не знает, как их готовить. Вроде все то сделали, да не так получилось... позорище!

Иногда хорошие отношения ценнее горсти золота.

Повар был весьма благодарен, тоже поделился опытом, обещал в гости заезжать и рекомендовать трактир. А чего еще надо?

— Пираты, — подтвердила Марион. — Вирман искали.

Мартин подумал немного...

— Посажу-ка я у тебя пару стражников.

— Да что ты! Любимый, это ж нарушение по службе! — в таких делах Марион уже разбиралась. И если стражники вместо обхода территории сидят в трактире... нет, такое ни к чему.

— Мне на те нарушения... — высказался прево, который совершенно не был намерен терять любимую женщину. — Зато я спокойнее буду.

— Может, не стоит? Мне показалось, что они не ради гулянки пришли, а по делу. И капитан их мне обещал...

— Марион, капитан — отдельно, а это шакалье портовое — само по себе. Тебе и Коул то же скажет... вот что! Я с ним поговорю, авось, и найдем кого для постоянной охраны.