Чужие миры - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 58

Наверное.

Это личное дело Джерисона, вот и нечего в него лезть.

Сплетни погуляют, да и забудутся. Такое бывает, всякое бывает... Миранда знала заранее, что могут быть определенные проблемы, и на все согласилась. Амиру и объяснять не понадобится.

Выросший в Ханганате мужчина точно знает, что сплетников надо пороть.

Долго.

Больно.

Пока языки не прикусят. А то и вовсе пооткусывают.

Но если что — Джерисон еще поговорит с будущим зятем, когда тот приедет. Через год или два.

Ганц...

Ганц промолчит. В этом на него можно рассчитывать. Единственный человек, которому Джерисон может все рассказать — и даст Альдонай, расскажет когда-нибудь, это Лилиан Иртон. Только бы она вернулась!

Только бы справилась!

Но в жену Джерисон верил больше, чем в Альдоная.

Лиля сделает все, от нее зависящее, чтобы вернуться. Это уж точно...

Дом разгорался.

Мужчины молча ждали.

И показалось Джерисону — или правда? Но когда занялось пламя выше крыши, когда с треском начали проваливаться внутрь потолочные балки, донесся из огня тоскливый вой взбесившейся волчицы.

И — стихло.

Пожарные прикатили, когда уже тушить было поздно. С ними прикатил Ганц, да и предложил:

— А не поехать ли нам выпить, господа?

Господа переглянулись, и решили, что стоит.

Пить и напиваться решили в особняке у Джерисона.

Там все свои, если мужчин спьяну и потянет на подвиги, то дальше двора они не уйдут. А поговорить стоило. Поговорить хотелось.

Спала наверху напоенная сонным отваром Миранда под присмотром Тахира дин Дашшара.

Спали рядом с ее кроватью две здоровущие собаки. И рядом с ними спали восемь щенков.

Спали вирмане, которые умотались за ночь.

Спала у себя дома ее высочество Анжелина, твердо решившая надрать мужу уши. За секреты! Расспрашивать не станет, но уши надерет!

Спал дворец.

А мужчины приговаривали уже четвертую бутыль вина. И разговаривали.

Не о молчании или сохранении тайны, это они и так понимали. О другом.

— Джес, ты не против, если я кое-чему поучу Миранду?

— Чему?

— Защищать себя. Рука у девочки твердая, а вот знаний не хватает.

— Ее ваши и учат...

— Они одному, я другому...

— Учи. Я не против. Если Мири согласится...

— Согласится, — Бран и сомневаться не стал. — Я с ней поговорю. Сына учу, и ее буду.

— А младших?

— Когд^ подрастут. Может, и твоих тоже. Смотреть надо. Не каждому такая наука на душу ляжет, не каждому по руке окажется.

Джерисон кивнул. Это он мог понять — Миранда выросла вся в мать.

Кремень! Укусишь — зуб сломаешь!

Да, в мать.

В ее сиятельство Лилиан Элизабетту Мариэлу Иртон. Пили мужчины до утра. А потом свалились, где сидели.

И Миранда, покачав головой, приказала разнести их по ’ спальням, отправить письма к супругам Ганца и Брана, ну и приготовить «похмельный бульон». Как раз говядина на кухне была хорошая, варится он три-четыре часа, как проснутся — готов будет.

Миранда не прогадала.

Не успели мужчины проспаться — прибыл гонец от его величества.

Три штуки.

Искали мужчин по разным местам, а нашли в одном.

И смотрели друг на друга дураки дураками. Миранда сжалилась.

— Господа изволят почивать. Их посетил злобный перепел.

Гонцы переглянулись.

— Оставляйте письма. Как проснутся — сразу же отдам.

И сейчас напишу ответ его величеству.

А что еще оставалось делать?

Приказного у гонцов были недвусмысленные. Найти, вручить письмо, тащить к королю... легче сказать, чем сде.- лать.

Вряд ли граф Иртон одобрит подобное вмешательство.

И дочь'у него решительно настроена.

И собаки смотрят неодобрительно...

А уж вирмане? Жуть — и есть жуть!

Гонцы переглянулись, и нашли компромиссный вариант. А именно, устроились в комнате для гостей. Миранда приказала подать туда перекусить, выпить — вот, там они и подождут. А как господа проснутся, тут уж они и письма вручат, и проводят...

Приказали найти?

Они нашли.

А вот за состояние нестояния, в коем господа пребывать изволят, несчастные гонцы ни малейшей ответственности не несут. Остается только ждать.

Господа очнулись примерно к полудню. Сначала Джерисон, потом Бран, а потом и Ганц Тримейн.

Миранда приказала подать им горячий бульон и горячую ванную. Пара ведер ледяной воды прекрасно заменила контрастный душ, и в гостиную мужчины вышли уже более-менее в форме.

И получили письма от Ричарда.

Миранда только руками развела. Мол, и рада бы, но — больше она задержать их не смогла.

В конвертах было одно и то же.

Прибыть без промедления.

Мири не выдержала первой.

— Отец, вы позволите переговорить с вами?

— Да, конечно, Миранда. Пройдем в кабинет?

— Пожалуйста.

Джерисон посмотрел еще на двоих мужчин.

— Господа?

Тем и кивать не потребовалось. Да и не хотелось — головы все же побаливали после вчерашнего. И не только выпивки.

Миранда тщательно закрыла за собой дверь кабинета, подождала, пока все устроятся у стола, дополнительно задернула ^ще портьеры, закрывающие дверь — для лучшей звукоизоляции, и посмотрела на отца.

— Джолиэтт?

— Мертва.

— Стуан Леруа?

— Тоже.

Джерисон не собирался щадить дочь или что-то от нее скрывать. Если она достаточно взрослая, чтобы помогать, значит, она достаточно взрослая и для всей остальной информации. Это справедливо.

Миранда улыбнулась. Даже, скорее, оскалилась.

— Я рада.

Бран не сдержал улыбки.

И рождаются же такие жемчужины на берегу? Определенно, девочку надо учить.

Тем временем Миранда посмотрела отцу прямо в глаза.

— Что я должна говорить?

— Вчера мы не успели, — кивнул Джерисон. — Запомни. Ты уехала с бала со Стуаном Леруа.

— С какой целью?

— Якобы, он хотел тебе показать... нечто.

— Инкунабулу по врачеванию, — кивнула Миранда. — Он сказал, что ему в руки попала редкая и ценная книга, и я решила поехать, посмотреть. Как дурочка... в это поверят.

— Безусловно, — согласился Джерисон. — В это поверят. Ты поехала посмотреть книгу, но вместо этого...

— Леруа начал ко мне приставать.

— Я обнаружил твое отсутствие на балу — и поднял всех на ноги. И гвардию, и вирман...

Миранда кивнула.

Действительно, в этом история совершенно не расходилась с реальностью.

И увез ее Стуан, и все остальное...

— Ты волновался за мою репутацию.

— Да, — вступил Бран. — И я попрошу мою супругу составить вам алиби, Миранда.

— Думаю, мы окончательно можем отбросить все церемонии, — махнул рукой Джерисон. — особенно после этой ночи...

— Мы в любом случае родственники, — согласилась Миранда. — Господин Гардрена, вы ведь муж моей тетушки!

— Я рад быть твоим дядюшкой, — бархатно улыбнулся Бран. — И на правах любящего дядюшки дать тебе пару уроков.

Миранда кивнула.

— С удовольствием. Итак, я уехала... Стуан приставал ко мне?

— Ты дала ему пощечину, начался скандал, он порвал тебе платье... ты его забрала?

— Да, — кивнула довольная Миранда. — Могу предъявить.

— Вот и отлично. Если Ричард попросит — покажешь.

— Хорошо.

— Я нашел тебя и забрал домой. А Стуану набил... лицо. Бран был со мной, как вирманин, Ганц помогал в поисках. Потом мы тебя долго ругали, потом уснули.

— А еще вы... вы сидели и ругались на современную молодежь, для которой нет ничего святого, — мягко подсказала Миранда. — Вот в ваше время девушки такими безрассудными не были.

Ганц хлопнул себя по колену и зашелся в беззвучном смехе. Миранда похлопала красивыми черными ресницами.

— Я в чем-то неправа, дядюшка Ганц? Дядюшка Бран?

Ответить не мог ни первый, ни второй. Смех просто душил мужчин.

— Когда мы уходили, Стуан был жив, только зол и с разбитым носом.

— Хорошо, — кивнула Миранда. — Я запомню. А потом к нему приехала Джолиэтт?