Чужие миры - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 41

В жизни жертвы насилия потом своего насильника и видеть-то не могут. Стокгольмский синдром? Пятьдесят оттенков серого? Или по-простому, любовь нечаянно нагрянет?

Когда всю вашу семью, считай, на ваших глазах извели?! А вас не извели только потому, что попользоваться захотели?

Идите вы... в Швецию! С вашими гениальными идеями!

Это в^Европах так могут, ковриком и под насильника. А на Руси испокон веку знали, что надо отцезать таким гадам. Чтоб не размножался, значит...

А Авестере — не знали.

Сандра до сих пор помнила день, когда поняла, что беременна.

Энтор ее не в камере держал, нет! Еще не хватало королю каждый раз в тюрьму таскаться. У нее свои покои во дворце были. С запертыми дверями и с решетками на окнах, но покои. Просторные и удобные.

Король же!

На соломе даму пользовать — неэстетично. И попу колет. Ему комфорт требуется. Ей? Ну, и даме перепало от щедрот, пусть уж поживет, как человек, пока не надоела.

И слуги были.

И — Сандра вела себя примерно. Это ей и помогло. Она ведь верила королевскому слову! Сказано — ее родные будут живы? Да она что угодно бы для них сделала...

Энтор приходил чуть не каждый день, и пользовался девушкой по нескольку раз. Естественно, беременность была предсказуема, как дождь и снег. Рано или поздно, так или иначе... чтоб у него узлом завязался!

А тогда она смотрела в окно.

А на окне была решетка.

А за окном птица.

И кусочек синего неба, и ветка дерева. И Сандра понимала, что у нее под сердцем дитя Энтора. А значит — что?

Что жить ей осталось считанные месяцы.

Что должен в таких случаях сделать насильник? Возрыдать?

Возлюбить женщину? Срочно дать ей свободу, жениться, посадить рядом с собой на трон?

Даром Энтору бастарды не сдались! Даром и с доплатой!

Сандра прекрасно понимала, что пару месяцев, может, она и продержится. Сейчас еще ничего не заметно, и насчет красных дней она сказать догадалась, и даже бедро себе порезала с внутренней стороны, не сильно, но крови хватило тряпки измазать, чтобы слуги не догадались. Оружие у нее не отнимали... как — оружие. Серебряные столовые ножи, если бы Сандра хотела, она могла бы с собой покончить. Но девушка хотела жить. И хотела, чтобы живы были ее родные! А сейчас ей не выжить. Как только король поймет, что она в тягости, может, еще пару месяцев и попользуется. А если выкидыша не будет... или если ей дадут какую-то траву, чтобы скинуть плод... но на это рассчитывать нельзя. Никогда нельзя рассчитывать на подонков.

Вероятнее всего, Энтор просто прикажет ее отравить. И все.

Ее нет.

Кому интересна Сандрина Алиэлла Аделин Раштер? Никому.

Ее родители умерли, ее братья на кораблях, она тоже... умерла для мира, наверное... ее никто не ищет, за нее никто не заступится, она не важна, не нужна, не интересна, с нее ничего нельзя получить...

Сандра четко поняла, что надо бежать. Куда?

Да хоть бы куда! На улице она тоже сдохнет, но шансов там все же больше, чем здесь...

Ради родных она отдала все. Энтор обманул ее. Отдавать еще и жизнь венценосному поддонку? Пусть ему Мальдоная отдает... во всех позах!

А слуги уже привыкли, что она покорна. Слуги уже привыкли, что Сандра спокойна и покорна, что ей ничего не нужно и ее ничего не интересует. Они привыкли к ее смирению.

И зря.

Сандрина Алиэлла Аделин Раштер была не кисейной барышней. Если ее на охоту брали! На кабана!

Те ещ$ твари! Хищные, опасные... Энтор просто об этом не знал. Неподобающее увлечение для девушки, вот родители и скрывали. А потом и поздно стало.

Оглушить слугу?

Запросто.

Притвориться, что тебе плохо, что у тебя кровотечение, имитировать его с помощью вина, а когда слуга кинется к тебе, забыв обо все — кувшином его. В висок!

А потом и стражника.

Стражника, правда, уже не кувшином.

Сандра просто толкнула дверь, и вся такая, в крови, повисла на ней. Вроде как она ранена.

— Помогите... умоляю...

Стражник (один, а зачем больше?) ринулся к ней, подхватил... а кинжал у него в ножнах. Форма. Мечи во дворце вроде как и ни к чему, особо, а вот кинжалы в самый раз.

Одного удара хватило.

Рука у девушки не дрогнула. И потом она сама не дрогнула.

Она переоделась в одежду слуги, наплевав на кровь. Взяла оружие. Взяла все ценное, что было... несколько монет у мужчин. Драгоценностями Энтор любовницу не баловал — зачем? Он ее не украшал, а имел. Тут побрякушки не нужны, цепляются только.

Как выбраться из дворца?

Через ближайший черный выход. Для прислуги.

Если человек идет спокойно, уверенно и не обращает внимание на прислугу — его, как правило, и не трогают. Мало ли что благородным надо!

Чудят господа, а ты потом расхлебывай! Нечего...

Не тронь, оно и не за... тронет.

Из дворца Сандра выбралась. А куда дальше?

Да козе понятно — в порт! Ей надо было удирать из столицы так, что когти дымились! Только на корабль! Какой отплывает! Какой...

Везение продлилось еще немножко.

Ровно настолько, чтобы Сандра умудрилась попасть на небольшой кораблик.

Контрабандистов.

И — попала. Вот тут везение и закончилось... Или — нет?

❖ * ❖

Обнаружив на своем судне безбилетника, капитан не выкинул ее за борт.

И на потеху всей команде не отдал.

Не сразу...

Сандра предлагала ему деньги — деньги забрали и так. И поставили условие.

Или по очереди, и без насилия. Или — со всеми сразу, а потом по желанию. Их желанию, понятно...

Сандра думала недолго. Лучше уж добровольно, правда? А что до тела... так Энтор уже попользовался. Если по доброй воле, так, авось, и не отвалится ничего? Противно? А это не романы, тут лучше отдаться, пока по-хорошему просят.

Ребенок?

Плевать она тогда на него хотела. Ладно, не то, чтобы плевать, но относилась... спокойно. Да, ребенок. И что? Она его в жизни еще не видела! Выкидыш будет? Да хоть три выкидыша! Она на это и надеялась, подсознательно...

Так что...

Две недели она была корабельной шлюхой.

Как ни странно, мужики оказались не самые плохие.

Девчонку не выкинули за борт. Ее не пускали по кругу. Ее старались не обижать... пользоваться ведь тоже можно по-разному. Ее даже старались побаловать, хоть и на свой лад, вкуцрое приносили, заботу проявляли, старались не перегружать — не больше четырех человек в сутки. Не били, не издевались, ни одного садиста не обнаружилось...

Ее ничем не заразили! А это уж вовсе чудесное везение (с точки зрения Лилиан).

А спустя пару недель и высадили в Берме.

И Сандра попала из огня да в полымя.

Куда пойдет не знающая жизни девчонка, попав в новую для себя среду?

Неважно! Потому как куда бы она ни пошла, все одно попадет в неприятности. То есть — в публичный дом.

Попала Сандра в руки некоего Осьминога. Тот быстро девчонку оценил (да, именно тем способом), и решил продать в бордель.

Но сначала самому натешиться. Красота сыграла с Сандрой дурную шутку.

Вкусы у Осьминога были... своеобразные. Сандра не удивилась бы, потеряв ребенка, но — малыш жил. И рос. Осьминог бы его «выдавил», но лишаться девчонки не хотелось. И игрушка, и деньги, а если на таком сроке плод гнать — можно его и мамашу угробить.

Проще подождать, пока родит. Потом ребенка на промысел, нищенке отдать, чтобы милостыню просила, с ребенком подают больше, а мамашу в бордель. Все логично, все практично.

Пользовался Сандрой и Осьминог, и его подручные, из ближайших. Всласть пользовались...

А потом начался передел территории.

Сандра досталась Коту. И решила попробовать изобразить слабоумную. Вдруг да прокатит? Сил не было ложиться под каждого, и беременность тяжело протекала, и вообще...

Сил действительно не было. Убьют?

Да и пусть убивают...

А Кот взял, да и подарил ее Лилиан.

— Эштон — сын Энтора? — уловила главное Лиля.

-Да...

— Б... мексиканский сериал!