Чужие миры - Гончарова Галина Дмитриевна - Страница 35

Лиля даже головой замотала.

Корабль?!

Нет уж! Хватит с нее и плавания!

— У меня морская болезнь.

Ивар сочувственно вздохнул. Были такие и среди вир- ман. И сам он не забыл, как трепало его первые два-три раза равнодушное море. Полкорабля заблевал! Хоть и старался сдерживаться...

А кто-то так и не может с морем сжиться. Таким приходится оставаться на берегу.

— Охрана, ваше сиятельство.

Лиля и спорить не стала. Пусть будет охрана. С вирма- нами — завсегда спокойнее. Да и не переубедит она никого, только силы и время потратит. Лиля кивнула, они быстро обговорили последние вопросы — и вышли на палубу.

* * *

— Ва... Алия, а что это за блюдо такое?

Лойе потряс пустым горшочком из-под пельменей.

— Это в моем трактире готовят, — пожала плечами Лиля. — Пельмени.

— Пе... па... мали...

— Пель-ме-ни.

— Пыль-ма-ни...

Лиля решила дальше не исправлять.

— Капитану-то оставили?

— Как не оставить! — Лойе вытащил заначенный горшочек и протянул Ивару. — Попробуй, капитан! Чудное блюдо, но вкусно так...

— Приходите в трактир — вкуснее накормлю, — пообещала Лиля.

Судя по горящим глазам вирман — придут.

— Тор, Марв, Эйри, Вульф — проводите ее... проводите госпожу. И охранять. Я пришлю следующую смену.

Ивар уверенно распоряжался, довольные вирмане собирались, бряцая оружием на весь порт.

А Лиля радовалась.

Она скоро будет дома. Разве это не чудесно?

Это самое лучшее, что она слышала за последнее время. Домой, домой, скоро домой...

>!< * &

Когда ее сиятельство ушла, Ивар отправился в свою каюту. Снял с небольшого глиняного горшочка лепешку, вдохнул ароматный пар.

Еще горячее....

Погрузил туда ложку. Выловил нечто белое, подумал секунду — и отправил в рот. Раскусил...

Охнул от горячего сока на языке, потом распробовал — и сунул ложку за вторым пельменем. Закусил лепешкой, хлебнул бульона...

Хорошо!

А ведь правда — умная баба.

Чем ещЛкенщине и заняться, как не у печи хлопотать? И ведь получается... надо на ребят гаркнуть. Чтобы не наглели уж сильно...

Знает он этих умников!

Мигом в трактире засядут — и охранять будут, пока все не перепробуют!

А интересно, нельзя ли эти... пыльники — с собой взять? Вкусно же!

После морского перехода самое милое дело горяченького хлебнуть, а уж такое сытное, да душевное — тем паче! Хорошо пошло!

« * ❖

Лиля не шла в таверну — летела! Словно за спиной выросли здоровущие белые крылья, как у ангелов на старых картинках. Еще бы немного — и хоть ты гирю к ноге привязывай, так и тянет запрягать на одной ножке, запеть, полететь! Да хоть что сумасбродное сделать, лишь бы радость свою выразить!

Урррааа!

Ее не бросили, не забыли, ей не ищут замену, вместо этого ищут — ее. И Лиля искренне надеялась, что не по причине выгоды.

Средние века — они такие. Прагматичные.

Умерла жена? Недельку поплакал и ищи новую. И размножайся, чадо!

Умер ребенок?

Недельку поплачь — и продолжаем производственный процесс.

А об остальном Альдонай позаботится. Он такой... беспроблемный, безответный... вот только и от него ответа фиг дождешься.

А ее помнят!

Ищут и ждут! И это Лиля знала точно. Никто, никто кроме Мири и Джерисона не знал про Красное Знамя. Про Мальчиша — Кибальчиша. Никто другой не мог рассказать эту сказку Ричарду, никто, кроме Ричарда, не мог отправить ее вирманам.

А значит...

Ее семья ждет и надеется. И Ричард тоже!

Ведь столько усилий надо было приложить, чтобы вот это... все... а они сделали! Они в нее верят! Они верят, что она жива — и до последнего бы верили, и надеялись, и ждали, и искали! Ее искали! Не замену! Ее самое, Лилиан Иртон!

Чужой мир стал родным, чужое имя — именем собственным. И все было совершенно чудесно! Даже уличная грязь воспринималась отстраненно, а запах нечистот из канав чуть ли не запахом духов и роз!

Родные мои, ждите! Я скоро поеду домой!

Домой, домой, пора домой...1

И мостовая стала гладкой, словно шелк, и авестерский выговор не раздражал, и прохожие казались милыми и обаятельными... в трактир Лиля влетела на подъеме.

И с порога ослепила всех такой улыбкой, что какой-то купец аж глаза прикрыл. Сияла ее сиятельство не хуже стробоскопа.

— Марион! Лари! Девочки!!!

И — на кухню.

Жаль, что там радость Лилиан несколько поутихла, при виде несомненного горя подруг.

— Родной ты мне стала, — всхлипнула Марион. — Сестрой...

Лари тоже ревела, вытирая слезы.

Лиля вздохнула — и принялась утешать.

— Девочки, ну что вы... не надо плакать! Я писать буду, и вы писать будете, а скоро замуж выйдете, там еще дети пойдут* и дело наше, опять же... вот что! Я вам сейчас рецепты буду рассказывать и записывать. Несколько дней

1 Ю.Клинских. Сектор Газа. Автор не служила, но песня — очень нравится. — Прим. авт.

у нас есть, вот, чтобы наш «Ежик» на весь Авестер иголками славился...

Сантименты — отдельно, дела — отдельно. А женщины существа практичные, а средневековые, да еще незамужние — практичны втройне.

Так что часа не прошло, как слезы были вытерты, сопли высморканы, а дамы уселись в кружок.

Писать рецепты.

* « *

К вирманам, кстати, женщины отнеслись вполне лояльно. Это ж замечательно! Такая охрана в трактире добавилась. А что едят... а когда мужики не ели?

Зато спокойно с ними.

И дети при деле — вот, Ром уже повис на ком-то из вирман, умоляя показать ему оружие, Лиля кивнула, и вир- манин, как миленький, занялся малявкой. Хотя там и заниматься-то...

Показать, потравить байки — когда мужчины от такого отказывались?

Пусть дети смотрят и слушают! Дело хорошее, авось, чем да научатся.

А вот прево, который зашел в трактир, сначала удивился, а потом принялся коситься в сторону Марион. Лиля подумала пару минут — и спрятала улыбку.

А вот так вас, мальчики!

Чего ты вокруг да около ходишь? Гляди, какие мужики на стряпню приплыли!

Не почешешься — уведут даму! И кастрюльки утащат вдогонку.

Есть, есть нечто в старом советском анекдоте, когда бабы обмениваются опытом. Кто советует одеваться, кто раздеваться, кто танцевать, кто разговаривать, а русская баба всем отвечает четко. Кормить!

Мужика кормить надо!

Тогда и силы у него будут, и на сторону он не уйдет!

Кормить обильно, вкусно, сытно, разнообразно...

Хотя аппетит у них... ну и пусть!

Лиля решительно оплатила кормежку охранников из своего кармана, благо, в нем приятно позванивало уже не первый месяц. А что?

Проезд ей оплачивать не надо, поверят мальчики на слово до Ативерны. Значит — можно отдать большую часть денег подругам . Поделить и в приданное. Пусть будут счастливы.

Кстати, надо и дядюшку Патни пригласить в гости. Пусть тоже стимулируется!

Несколько дней у Лили были, и она решительно собиралась погулять на свадьбах у подруг!

❖ ❖ ❖

С Розой Лиля поговорила в последнюю очередь.

— Роза, мы отплываем примерно через десять — пятнадцать дней.

— Хорошо.

— На вирманском корабле.

— Эти... разбойники?

И глаза такие испуганные... Лиля даже обиделась за вирман.

— Эти разбойники всегда — всегда! — держат свое слово. А вот ваши родные, авестерские, с Лориса — никогда. Если вирмане плохие, те, надо полагать, хорошие?

Роза съежилась в комок.

— Прости... простите...

Лиля махнула рукой.

Действительно, чего она сорвалась? Хотя глупый вопрос, все понятно. Парад гормонов! Почему-то все говорят о том, как сложно выносить и родить. А как насчет постпериода? Когда кормишь, встаешь к ребенку постоянно, ночью не высыпаешься, днем делами занимаешься без всякой скидки на роды, а в крови гуляет тот же веселенький гормональный коктейль? Поневоле срываться будешь на всех и на все. Особенно сейчас!

Как на качелях. Порадовалась? Теперь позлись! И не отвертишься...