Змеиный крест (СИ) - Вилкс Энни - Страница 61

— Вы первый сказали это. И тогда, и сейчас, — неожиданно для себя самой нашлась Алана.

— Да, — согласился Даор, приглаживая ее волосы. — Раз уж ты забралась по воле Сина в этот серпентарий, расскажу тебе, кто здесь кто. Тебе это пригодится, Тамалания Вертерхард.

— Почему вы не дали мне доказать ее происхождение? — раздался холодный голос директора Сина.

Алана почувствовала такую радость, будто с плеч свалился не камень, а целая гора. Действительно видит!

— Директор, — с благодарностью обратилась она к нему. — Можно я пойду?

Но Син не ответил ей. Между ним и Даором будто колебался воздух — так же, как тогда, вокруг Келлана.

— Потому что не считаю верным вот так лишать ее выбора, она девочка свободолюбивая, — улыбнулся Даор Алане. — Если она решит, что не хочет быть на виду, то у нее будет возможность слезть со сцены, куда ты ее зашвырнул ради того, чтобы так бессмысленно спрятать от меня. В этом случае мне, конечно, придется признать свою ошибку. Все ошибаются иногда, увы.

Алана ждала, что директор внесет хоть какую-то ясность, скажет, заботился ли о ней действительно черный герцог, или же просто ему нужно будет в будущем обосновать ее незнатное происхождение, но Син молча стоял подле стула, на котором разместился Даор, и даже не шевелился.

— Алана, тебе и правда пора идти, — наконец, сказал директор. — Я сам провожу тебя. Подожди немного.

Эпилог

Тамалания. Вертерхард. Теперь уже для всех. Это не случайно оброненное кем-то предположение, это не романтическая история из книги легенд, это не шутка. Это — ее имя.

Даже не будь она на самом деле Тамаланией, теперь Алана ей стала. Ей казалось, что ее насильно вышвырнули из спасительной и уютной тени на свет, и свет этот ее пугал. И девушка готова была дать руку на отсечение, что теперь уже никто не забудет сказанного на этом ночном совете.

Значило ли это, что ее судьба непоправимо изменилась? И почему ей так жаль Аланы дочери Ласа, безымянной учительницы, той никак не связанной с магией и знатью девушки, жившей жизнью, что ей подходила?

Тамалания Вертерхард.