Наизнанку (СИ) - Медведева Евсения - Страница 26

— Наливай, харэ заливать мне в уши. Просто хочу выпить! Мне просто нужно напиться и отключиться, чтобы не думать, — я не могла оторвать голову от прохладной столешницы, продолжая прижиматься щекой.

— Яна Викторовна, Вы меня пугаете, — Юля быстро свернула пробку и щедро налила рюмаху, расплескивая большую часть выпивки. — Давай! Пусть этот вечер станет лучше, чем был!

Глава 14

Яна

— Вечер определенно стал лучше! — мы танцевали на балконе у мягкого зала.

Громкая музыка проходила сквозь меня, выбивая накопившийся стресс своей вибрацией. Держась руками за металлические поручни, я запрокинула голову и двигалась, отдаваясь танцу полностью, пропуская все через нутро. Распущенные волосы больно хлестали по щекам, а голова кружилась от выпитого. Мыслей не было, ничего не было. Вернее, всё БЫЛО! Но в данный момент ничего нет. Есть только я и музыка. И большего мне не нужно! Ни Олега, ни жалости к самой себе, ни поучений отца! В меня никто не целится, никто не похищает, и никто не заставляет изнывать от желания.

Как этот придурок может войти в квартиру и за несколько минут заставить меня трястись от желания, а потом потерять голову от ревности? Этот запах просто убил меня! Он был не один. Я сидела дома, мучая саму себя нелепыми мыслями и еще более нелепыми фантазиями. Я дышала его запахом, наслаждалась его невидимым присутствием в пустой квартире, а он? Он был не один! Кто она? Жена? Девушка? Боже! Какая я дура! С чего взяла, что у него никого нет? Конечно, надо было сразу догадаться! Я пришла к нему в спальню почти голая, готовая на все, лишь бы забыться, а он просто отвернулся и лег спать! Какая я дура! Он, наверное, лежал и тихо посмеивался над моей глупостью! А я, идиотка, ждала, что он обернется и обнимет меня… Больная…

— Привет, — голос за спиной застал меня врасплох. Оглянувшись по сторонам, не нашла Юльку. На опустевшем балконе стоял только весьма выпивший молодой человек. Он стоял, прислонившись к зеркальной колонне. Довольно высокий, одетый во все черное, он почти сливался с мрачной атмосферой клуба. Только бледное, практически белое лицо выделялось, притягивая к себе внимание. В губе был пирсинг, довольно объемное кольцо сверкало в свете софитов. В руке была открытая бутылка пива, он снова приложился к горлышку, обхватив ее губами слишком жадно, звякнув о стекло металлом кольца. Отхлебнул и вытер губы тыльной стороной ладони.

— Привет, — я снова отвернулась, осматривая зал, в поисках Юльки. Понятия не имею, сколько тут танцую одна, потому что снова погрузилась в самокопание, от которого так старалась избавиться с помощью двух бутылок текилы. Перед глазами все плыло, я не могла сфокусироваться, поэтому бросила насиловать отравленный алкоголем мозг и закрыла глаза, стараясь собраться.

— Какие планы на вечер?

— Потанцую и баиньки.

— А, может, прогуляемся? — он стал приближаться.

Я тряхнула головой, пытаясь разбудить уснувший мозг, но ничего не помогало. Парень так и оставался расплывшимся пятном. Сплошным пятном, о его приближении говорил только усиливающийся запах какого-то дешевого одеколона.

— Нет! Спасибо. Собственно, мне уже пора, — я схватила сумку и выскользнула из мягкой комнаты, направляясь к выходу. Сумка вибрировала, но было все равно, потому что я знала, что это папенька. Он однозначно знает, что я сбежала, а теперь кинет всех собак, только бы вернуть блудную дочь домой. Но я не хочу домой! Не хочу! Но и идти мне некуда. Совершенно. Надеялась отсидеться у Юльки, но она куда-то пропала. Выбежав на улицу, прижалась спиной к стене, прячась от ярких огней входа в тени раскидистого дерева. Улицы совсем опустели, даже машины куда-то исчезли. Глухой отзвук музыки только намекал, что в двухэтажном сером здании находится клуб. Даже охранники, которые постоянно дежурили у входа, куда-то исчезли.

— С тобой домой можно, а то мне переночевать негде? — мужская фигура возникла из ниоткуда. Он просто вырос из земли. Тусклый фонарь светил ему в спину, тем самым пряча лицо.

— Нет! Со мной нельзя, — понимала, что говорю грубо, но не могла иначе. Назойливый парень.

— Ты такая дерзкая, — вдруг слишком резко ответил он, приближаясь все ближе.

— Какая есть, — Бежать было некуда, да и не добежала бы я, чувствуя, как онемели ноги. А постоянное головокружение вызывало тошноту. Я плотно сжимала челюсти и глубоко вдыхала через нос.

— Тебя папа не учил, что с мужчинами так нельзя разговаривать? Особенно, если ты одна в темном переулке! — отвратительный запах пива, перемешанный с дикой вонью пота, ударил в нос.

— Нет! Меня папа учил хватать яйца и медленно накручивать их на кулак! Отвали от меня, придурок! — От такого ядерного аромата в носу стало щипать. А приступ тошноты только усиливался. Я уже не могла стоять нормально, поэтому вцепилась пальцами в кирпичную стену, надеясь, что она поможет, защитит.

— У тебя очень гадкий язык! Очень!

Его рука взмыла в воздухе и замерла в миллиметре от лица. Короткие и толстые, как сосиски, пальцы сжали мои волосы, оттягивая голову назад. А я не могла пошевелиться, да и говорить тоже не могла. Чувство отчаянья захлестнуло. Его дыхание касалось шеи, а по телу прокатилась волна мурашек отвращения.

— Э! — тихий… такой тихий и знакомый голос заставил вздрогнуть.

Словно щелчок, по которому я начала снова дышать. Свежий воздух попал в легкие и сердце вновь забилось. Хватка его руки ослабла, и я смогла дернуть головой, чтобы посмотреть за спину парня. Олег стоял, прислонившись к дереву и курил. Я не видела его, но знала, что это Олег. До носа донесся такой знакомый запах табака. Олег вышел из тени, выпрямился, демонстрируя внушительную фигуру. Дернул плечами, словно разминал затекшие мышцы и отбросил окурок в сторону. На нем не было привычного костюма. Сейчас он был в простых синих джинсах и белой футболке. Олег выглядел как-то по-другому, особенно мягко. Но, несмотря на его мнимую мягкость, зеленые глаза даже в темноте сверкали яростью. Эмоции. Я впервые увидела эмоцию на его лицо, пусть это ярость, но я ее увидела!

— Ты кто? — парень развернулся, делая шаг в сторону.

— Дама сказала, чтобы ты отвалил!

— Ты, уе*ок, свали! Это моя телка! — это были последние слова, потому что через мгновение парень уже лежал на земле, а Олег, присев на одно колено, наносил один удар за другим. Один за другим. Глухой звук, сопровождаемый еле различимыми вздохами.

— Олег! Не надо! Остановись! — я резко очнулась и бросилась к нему, стараясь схватиться за руку. Но выпитый алкоголь отнял все силы. — Остановись! Отпусти его! Не надо! Прошу!

От резкого движения его руки, за которую я пыталась ухватиться, рухнула на асфальт, издав при этом писк. И Олег обернулся. Он не слышал моих просьб и крика, но от малейшего вскрика боли застыл. Прищуренный взгляд сосредоточился на мне всего на пару секунд, словно оценивал произошедшее, а потом резко встал.

— Чтобы я тебя здесь больше никогда не видел! — он снова нагнулся и прошелся по карманам куртки валяющегося парня. — Землин Николай Алексеевич. У меня фотографическая память, поэтому советую больше никогда не подходить к девушкам! И поверь, с завтрашнего дня у тебя начнется веселая жизнь!

Он разогнулся и вытер окровавленный кулак о футболку. Я поморщилась, наблюдая, как на белой ткани появляются отвратительные разводы.

— Теперь ты! — он нагнулся и, подхватив меня под руку, поднял. — Я, кажется, сказал, что отвезу тебя домой! Что было непонятно?

— Как ты меня нашел? — взвизгнула я от боли. Он слишком крепко схватил меня за локоть. Мой топ съехал, оголяя плечо так, что еще чуть-чуть и выпадет левая грудь. Но мне было все равно, потому что я хотела, чтобы он увидел. Хотела, чтобы он прошелся своим горячим взглядом по нежной коже груди, заставляя сосок твердеть от желания. Даже в пьяном состоянии мое тело пульсировало, просто крича о готовности сдаться.

— Черт! Я убью тебя! — заорал он, приближаясь ко мне. Красивое лицо застыло всего в паре миллиметров от моего, и я снова вдохнула аромат, от которого пьянела сильнее, чем от текилы. Глаза продолжали сверкать, губы были поджаты, а брови сведены вместе. Желваки на скулах не просто ходили ходуном, они вибрировали, демонстрируя бушующий гнев. — Что я тебе сделал? Почему ты рушишь мою привычную жизнь? Почему я должен искать тебя до утра? Почему я ощущаю себя нянькой? Почему я должен находить твое пьяное тело, прижатое к стене? Ты знаешь, что бывает с такими девочками? Слышишь, заноза? Да! Ты знаешь! Тогда почему? Что за режим самоуничтожения? Где этот тумблер? Я его вырву с корнем, чтобы ты больше не искала приключений на свою хорошенькую задницу!