Тайная семья босса (СИ) - Лорен Лена - Страница 43

— Вы знаете, это напомнило мне мое детство, — мечтательно произносит Бобби, присаживаясь на угловой диванчик.

Она ставит локти на кухонный стол, кладет подбородок на сцепленные ладони и осматривается, в то время как мы с Настей распаковываем покупки и раскладываем закуски по тарелочкам.

— Мы тоже когда-то ютились в тесной квартире, но это было самое счастливое время, поскольку тогда я еще жила с родителями.

— О, Бобби, мне очень жаль, — с щемящей тоской проговариваю, оглянувшись на девушку, неподвижно смотрящую в окно на трепыхающуюся от легкого ветра листву деревьев.

Моргнув, она выходит из состояния задумчивого транса. Ее идеальное лицо теперь украшает скромная улыбка.

— Нет, все в порядке. Мои родители живы. Это просто я переехала в Америку, а мама с папой остались в... В общем они далеко, но мы практически каждый день созваниваемся по скайпу и подолгу болтаем.

Я тотчас впадаю в уныние. Сердце сжимается и горло сдавливает ком. Настя сразу же замечает изменение в моем настроении и легонько пихает меня в бок локтем.

— Не раскисай, дорогая, —  подбадривает она меня словцом.

Дело в том, что мои родители тоже очень далеко, если можно так выразиться. Раньше я частенько разговаривала с ними, но у меня больше нет возможности услышать их голоса. Я очень скучаю по ним.

 — Бобби, а где твой багаж? — дрогнувшим голосом перевожу болезненную тему.

Я ставлю на стол три чашки горячего чая, а посередине блюдце с фастфудом и вазочку с диетическими шоколадными батончиками.

— Я приехала налегке. Честно, я не планировала тут задерживаться. Все, что мне нужно, находится в моей сумочке. А тот, кто мне нужен, надеюсь, в скором времени уже будет со мной.

Последняя фраза из уст Бобби прозвучала как-то уж больно воинственно, чего не могла не заметить Настя:

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Ага, конечно, — вякает подруга.

Далее мы все оказываемся за накрытым столом. Настя с превеликим удовольствием лопает картошку фри, обмакивая ее в сырном соусе. Бобби линево потягивает чай, голодными глазами поедая сочные бургеры, и не позволяя себе даже притронуться к низкокалорийному шоколаду, а я грызу краешек батончика, по вкусу напоминающего пенопласт.

Аппетита у меня совсем нет. Так же как и нет подходящих слов для Бобби.

Понятия не имею, о чем с ней можно поговорить, если учесть, что нас объединяет только Влад, а эта тема с недавних пор стала запретной для меня.

— Вы давно знакомы с Владом? — как назло интересуется Бобби, пристально изучая мое вспыхнувшее лицо.

— Четыре года, — отвечаю практически без запинок, на что Настя пинает меня под столом и вперяется сердитым взглядом, но я стараюсь не обращать внимания на нее. — Мы познакомились на работе.

— И он ни разу не подкатывал к тебе?

Кусочек батончика совсем некстати встает поперек моего горла и, как следствие, я давлюсь им, закашливаюсь, а Настя стучит мне по спине и что-то наговаривает на ухо.

— Нет, — активно мотаю головой, подавляя приступ кашля. — Со стороны Владислава Марковича ничего подобного никогда не наблюдалось.

Улыбка пропадает с лица Бобби, уступая место нескрываемой подозрительности.

Не хватало еще, чтобы она заподозрила меня в том, что это я подкатывала к Владу.

Напряжение в воздухе нарастает, но в следующую секунду Бобби прыскает со смеху.

— Да я шучу. Влад не такой. Он по своей натуре ледышка. Он не подкатывал даже ко мне! — подчеркивает она свое превосходство, намеренно принижая меня. Поспешила я однако с выводами о ее воспитанности. —  Хотя на тот момент Влад знал обо мне буквально все. Он знал, что я девушка свободная, что он безумно нравится мне. И я понимала, что нравлюсь ему, тем не менее первые три месяца он совершенно бездействовал! Я чувствовала, что это мое! А свое я не упущу!

Бобби резко тянется к блюдцу, все-таки дорвавшись до кусочка курицы. Однако она не ест крылышко. Девушка с усердием разламывает его на куски, возвращает в тарелку и деликатно облизывает пальцы, вымазанные в жиру.

— Я сама проявила инициативу и предложила ему встречаться, и тогда его сердце оттаяло, — хихикает Бобби. — Думаю, он готовится к тому, чтобы сделать мне предложение.

—  С чего ты взяла? — внезапно слетает с моего языка.

— Дней пять назад мы как всегда общались по видеосвязи, и я совершенно случайно увидела на его журнальном столе кольцо и коробочку от Тиффани.

Мне не хочется расстраивать Бобби, но как мне кажется она ведет речь о кольце, которое предназначалось мне для встречи с отцом Влада. Оно тоже было упаковано в коробочку от Тиффани. Но, возможно, я ошибаюсь и, покупая кольцо мне, Влад приобрел и кольцо для Бобби.

— Тогда я желаю тебе быть самой счастливой невестой, — говорю я со всей искренностью, которая осталась во мне.

— Супер! Пока ты плачешь по Владу и наматываешь сопли на кулак, он женится на другой! — язвительно выплевывает Настя, отбрасывая недоеденный кусок бургера.

Не у меня одной тут подпортился аппетит.

— Ничего я не наматываю, — парирую я сквозь сжатую челюсть.

— Ага, лучше спроси у нее, как наша будущая невеста относится к детям, — жужжит подруга мне в ухо. — Возможно, совсем скоро у Алисы появится еще одна мама, если ты наконец не одумаешься.

— Настя! — протягиваю я раздраженно.

Как у нее только язык повернулся подобное произнести?

— Что, Настя?! — терпение ее лопается, она придвигает стул ближе к Бобби. — Лисен ту ми, Бобби, эта дурочка на протяжении четырех лет скрывала от твоего бойфренда дочь, андерстенд? Она уже хотела признаться ему, но тут вдруг оказалось, что он находится в отношениях. С тобой! И все! Моя подруга замкнулась в себе! Она отказывается признавать, что до сих пор любит его. Но я-то не дура. Я все вижу! Да у нее в телефоне с прошлой недели больше фоток Влада, чем своих и Алисиных вместе взятых. Там целый алтарь. Не удивлюсь, если она не может уснуть до тех пор, пока не пролистнет их все.

— Что? — возмущаюсь я, выкатывая на нее налитые кровью глаза. — Ты лазила в моем телефоне?

Она разводит руками, состроив виноватую физиономию. Не куплюсь!

— Каюсь, хотела с помощью твоего телефона отыскать свой и случайно залезла в альбом. Так к чему я это все? Ах, да! — сурово рявкает Настя и совсем неожиданно переходит на английский, обращаясь к гостье: — Ты родилась в России?

— Что? — глаза Бобби забегали, она ищет в моем лице поддержку, но я уже не в силах спорить с Настей. Она как танк. — Нет, я родилась в Америке.

— Хорошо, тогда как часто ты бывала в нашем городе?

— Я здесь впервые.

Настя прищуривается, заставая Бобби врасплох, скрещивает руки на груди.

— А в две тысячи третьем не ты ли принимала участие в постановке "Пеппи Длинный чулок"?

Запахло жареным.

Настю несет, а Бобби отмалчивается, косится на выход, желая смыться отсюда, потому как подруга не желает сдавать позиции:

— Не дай бог я узнаю, что ты каким-то образом причастна к их разрыву, — грозит она пальцем прямо перед носом Бобби, переходя на родной язык, — не дай бог я пойму, что ты запудрила мозги Владу или по твоей вине он лишился памяти! Я с тебя три шкуры спущу!

Бобби не находит себе места. Начинает ерзать на стуле, словно на нем образовались иголки. Она переглядывается со мной, насупив свои шикарные соболиные брови. В сапфировых глазах скрывается тревога.

Складывается впечатление, будто она все поняла. Слово в слово. Я даже вижу как ее темная кожа лица заливается краской, а над верхней губой проступает испарина.

Она в растерянности, но с чего бы вдруг?

— Не обращай внимания на Настю, — стараюсь разрядить напряженную обстановку. — Она подвержена магнитным бурям и порой несет всякую чушь.

Подруга передразнивает меня, невнятно бубня, сминает салфетку в комок и пуляет в стену, выражая протест. Бобби тем временем опускает взгляд в чашку с недопитым чаем. Она изо всех сил старается сохранить спокойствие. Нервными движениями прокручивает кольцо на своем большом пальце и в результате прячет руки под столом.