Второй встречный (СИ) - Зиентек Оксана - Страница 57

Впрочем, как оказалось, мои нападки на воина были не совсем справедливы. Разрешение ему Арвид дал еще вчера, о чем мне охотно рассказал Дитрих, когда я спросила, не появлялся ли Йорг. И правда, Арвид ведь за все утро ни разу не спросил, где Йорг, даже когда мы о нем говорили. Как я поняла, он был очень даже не против, чтобы его люди поближе сходились с местными, которые теперь тоже, как бы, его. Это только мне почему-то казалось, что сойтись поближе — это непременно на ком-то жениться и так войти в семью. Оказалось, что простого сочувствия или необходимости во взаимной поддержке бывает вполне достаточно.

Отправив девочку домой, попросила завтра снова прийти ненадолго. У нас она не перетрудится и, как ни крути, эта работа получше, чем из мокрой земли репу выбирать. Опять же, какой-никакой кусок всегда перепадет. Я достаточно видела в дороге, как Арвид относится к своим людям, от голода никто из нас в эти недели не страдал.

Оставшись в доме одна (мужчины все еще возились на участке, приводя в порядок двор и небольшой сад), расшевелила тлеющий в печке огонь, налила в котел заботливо запасенной Хедвиг воды и бросила туда кусок солонины, для навара. Потом удобно устроилась на чурбаке и начала крошить коренья. Выбор пока был не очень большой, но пары клубней брюквы и нескольких больших морковок должно было хватить. Если получится жидковатым загустить всегда можно.

После того, как овощи, вслед за мясом, были заброшены в котел, мне осталось только ждать. Сытного наваристого айнтопфа должно было с запасом хватить на всех домашних. Да и потом, приготовить что-то еще я попросту не могла, хотя бы потому, что всего один котел у меня и был. Вот обстроимся, обзаведемся живностью и утварью, тогда и придет время печеных гусей и жареных барашков.

Сходив наверх, принесла свое вязание и принялась за многострадальный чулок. Чтобы выиграть побольше дневного света в этот серый день, одну из лавок от стола пришлось подтащить поближе к окну. Идти наружу за Дитрихом или кем-то из ребят не хотелось, поэтому я справилась сама. Сегодня работа спорилась. Нитки сплетались в ровные ряды петелек словно сами собой. Я любила такие моменты, когда все удавалось и вещи потом получались такие, что и похвастаться было не стыдно.

Время от времени надо было отвлекаться от работы и вставать, чтобы подкинуть в печку полено или помешать варево. Как я и предполагала, пришлось его немного загустить, тут-то и пришлась кстати перебранная девочкой крупа. Помешав в айнтопф в очередной раз, попробовала на соль. Осталось только добавить ароматных травок и оставить томиться на медленном огне. Потянулась было к заветным мешочкам, привезенным с собой, но передумала. Зима будет долгой, пригодится все, а в саду, пусть и одичавшем, прежняя хозяйка наверняка держала пару кустиков тимьяна.

Мне повезло, тимьян действительно нашелся. На бесхозном дворе он успел разрастись в хороший такой островок. Конечно, он уже давно отцвел и часть кустиков стояла сухая, но были и новые побеги. Я обрадовалась, что можно будет хорошо сэкономить запасы и, возможно, даже пополнить их пока не ударили морозы.

Там же, в саду меня окликнул Фолькер, чтоб поинтересоваться, что я там такого нашла. Узнав, что я вышла за травами для кухни, довольный парнишка показал мне полянку дикого лука, разросшуюся у межи. Собирая лук, я заметила, что работа, которой с самого утра были заняты мужчины, принесла свои плоды. Мусор уже не лежал на участке где попало, а был собран и рассортирован по углам: дерево отдельно, под навесом, а сорняки, листья и прочее — в дальнем углу.

Кроме того, небольшое деревянное строение на задворках уже не пугало покосившимися стенами. Помня недогадливость парня, на этот раз я не стала добиваться от него чего-либо окольными путями, а просто вручила ему пучки с травами и «хозяйским» тоном велела занести их на кухню и сложить в большую миску, что стоит рядом с очагом. Избавившись таким образом от компании, поспешила уединиться, чтобы не только снаружи все было в порядке. Обратно в дом шла с улыбкой, в который раз размышляя о том, как мало, оказывается, надо для счастья.

В доме меня ждал не только Фолькер, но и, к большой моей радости, Айко. Довольный племянник гордо восседал на лавке в парадной комнате, а рядом валялись две большие сумки. Одна, насколько я помню, принадлежала ему, а хозяина второй не было видно.

— Тетя Трауте, здравствуй! — Поприветствовал меня мой неугомонный мальчишка. — Дядя Арвид сказал, что мы с Яном теперь будем жить у вас. Чтобы пока они вернутся, я приготовил вторую комнату наверху.

— Отлично! — Не скажу, что я так уж обрадовалась вечно чем-то недовольному Яну. Но новость, что Айко теперь постоянно будет под присмотром, меня порадовала. Честно признаться, я переживала за этого сорванца.

Отправив племянника наверх, устраиваться в новой комнате, я в очередной раз помешала варево, заправила его найденными в саду травками и снова взялась за работу. Я уже почти закончила первый чулок, когда шум за окном снова отвлек меня от работы.

— Да что же это такое?! — В сердцах воскликнула я ни к кому не обращаясь. — Дадут мне сегодня довязать тот злосчастный чулок или нет?!

— Да вяжи на здоровье, я тебе разве мешаю. — Хотя и неожиданный, но ответ на свой вопрос я получила. Это Айко, спустившись по лестнице за очередной порцией сена, решил, видимо, что я обращаюсь к нему.

— Да ты-то точно не мешаешь. — Отмахнулась я. — А вот на улице опять какой-то шум поднялся. Не случилось ли чего?

— А чему там случаться? — Айко пожал плечами, явно подражая манере кого-то из взрослых. — Дядя Арвид давно уже господину Тиллю вестника прислал, что один из хуторов сильно задело, будут людей в село забирать.

— Так а теперь шумят зачем? — Не сообразила я, ведь если новость пришла раньше, то раньше бы и шумели.

— А это, наверное, староста опять баб собирает. Дядя Арвид велел дом приготовить, а телеги господин Тилль уже выслал.

— Телеги? — Я удивилась. На хуторе, пусть и небогатом, и свои телеги должны были иметься, хотя бы одна.

— А как же!? — Охотно делился новостями племянник. В жизни отряда Айко был явно в своей стихии. — Это же не через все королевство, как мы ехали, добираться. Можно все забрать: припасы, хозяйство и все такое. — На последних словах Айко пошевелил в воздухе растопыренными пальцами, что, наверное, должно было символизировать это самое «такое».

Тут я была с ним абсолютно согласна. Действительно, на новом месте мне отчаянно не хватало посуды, мебели… Да чего там, многих простых вещей не хватало. А у людей это все есть, так лучше лишний раз сгонять хозяйскую телегу, чем оставлять тяжким трудом нажитое добро непонятно кому.

Понятен стал и гомон. Выглянув в окно, я увидела группу женщин, уходящих в проход между домами. Насколько я помнила, там во второй линии стоял еще один из пустующих домов. Наверное, именно его староста решил отдать хуторянам.

Поблагодарив племянника за новости, я снова взялась за чулок. Довязать осталось всего несколько рядов, и, может, сегодня еще успею и второй начать. А там явно без меня разберутся, раз мне никто не удосужился хоть что-то сказать. С одной стороны, было немного обидно. С другой — староста прекрасно управляет жизнью деревни и, наверное, хорошо, что мне не надо проверять чистоту каждой половицы.

Справившись, наконец-то, с чулком, аккуратно сложила его в корзинку с рукоделием и задумчиво посмотрела на освободившиеся спицы и клубки. Нет, мне решительно надо чем-то себя занять! Это сидение на одном месте и ожидание новостей просто сводит с ума. Я всегда считала себя очень спокойным человеком, которого не часто удавалось вывести из себя даже склочным Ирмгард и Агнесс. Но раньше мне было просто невдомек, сколько интересных событий происходит вокруг каждый день.

Впрочем, времени на долгие рассуждения у меня уже и не оставалось. Для начала я проверила готовность обеда и сочтя его вполне удавшимся, сгребла жар в углу очага. Убедившись таким образом в том, что обед не подгорит, позвала племянника и попросила «свистнуть» мужчинам во дворе, чтобы шли к столу. И, конечно же, этот оболтус ту ж выполнил мою просьбу буквально, высунув голову из двери и выдав настоящий «разбойничий» свист, от которого тут же взбудоражились кони.