Дерзкие игры. Поиграем? (СИ) - Римшайте Кристина Антановна "Криси 24" - Страница 18

Стас ехал в лифте и думал, как лучше преподнести эту новость. Будь на месте Саши любая другая, он бы ни минуты не волновался. Тут надо быть тонким психологом и сначала подготовить её…

Мужчина сам не заметил, как нажал на звонок и теперь с замиранием сердца слушал, как поворачивается замок. Металлическая дверь распахнулась, являя угрюмый вид журналистки, почему-то с подозрительно осоловелыми глазами.

Стас нахмурился и не сразу уловил запах алкоголя.

— Я всех вызвонила, скоро приедут! — раздался радостный клич на заднем плане. — О! А это кто? Мужчина?! Саш… В твоей квартире мужчина… Капец, просто… Надо срочно выпить, — странное тело уплыло вдаль по коридору, а Стас долго ещё думал, не ошибся ли дверью, которая, кстати говоря, захлопнулась за его спиной, отрезая путь к отступлению. Оказаться запертым в одной квартире с двумя пьяными журналистками «не есть гуд»…

Саша со странным удовольствием наблюдала, как Корнев снимает белые кроссовки, чему-то усмехаясь. Сама ситуация слишком абсурдная, чтобы быть правдой. Алкоголь весело бурлил в крови, заставляя воспринимать всё происходящее с пугающей лёгкостью.

— Ты действительно не вовремя, — весело произнесла девушка, продолжая глупо улыбаться.

Корнев настороженно прищурился и повесил джинсовую куртку в зеркальный гардероб прихожей. Такая довольная Саша пугала больше, чем уверенная.

— Привет, я Вера, — раздался пьяненький голос с боку. Стас не успел толком разглядеть Веру, как в руки ему сунули стопку.

— Вот так сразу? — усмехнулся он. — Я за рулём.

Вера нахмурилась.

— В данный момент нет, — уверенно произнесла она.

— Возможно, чуть позже, — уклончиво ответил Стас и улыбнулся одной из своих очаровательных улыбок. — У вас красивая причёска, — он подмигнул и по-хозяйски прямиком прошёл на кухню.

Девушки переглянулись, Саша развела руками и направилась следом.

— Не думал, что застану тебя в таком состоянии. Неужели маленький инцидент настолько повлиял на «железную леди»? — насмешливо произнёс Корнев, окидывая ленивым взглядом просторную кухню в стиле хай-тек. Всё металлическое и блестит, аж глазам больно. Слишком холодно, слишком неуютно. Почему-то он иначе себе представлял обитель журналистки. Только кухонный мягкий уголок выбивался из общего стиля.

— Мама подарила, — пояснила Саша, заметив заинтересованный взгляд незваного гостя.

— Саш, у тебя всё в порядке? — осторожно спросил Стас, теребя кружевную белую салфетку на столе.

— Было. До того как ты спросил, — усмехнулась девушка и поднялась, чтобы заварить чай. — А ты решил бесплатно поработать моим психотерапевтом? Так у меня для этого подруга есть и целый бар с алкоголем на любой вкус. Хочешь?

Корнев поморщился. Почему-то именно сейчас мысль о выпивке казалась отвратительной, хотя он сам всего часов пять назад был готов утопиться в ведре с шампанским.

— Сказал же, что за рулём, — огрызнулся он и погладил пушистую кошку, которая удобно устроилась рядом с ним.

— Я про чай, — не оборачиваясь, пояснила Саша. Да где же эта мята? — Тебе чёрный? Слушай, у меня много сортов, может, сам посмотришь и выберешь? — она повернулась и застыла с треугольным пакетиком в руках. Корнев как-то странно смотрел на неё, не мигая, явно паря где-то в своих мыслях. — Эй?..

Стас моргнул, возвращаясь в реальность, туда, где Калинина заваривает чай.

— С чабрецом есть?

— Есть. Может, ты голоден? Могу что-нибудь предложить…

Мужчина усмехнулся и взъерошил волосы.

— Откуда такая дружелюбность и гостеприимство? Ты слишком милая, это подозрительно… Чай отравлен?

Саша выгнула бровь, криво улыбнувшись.

— Всё гениально просто, Корнев. Несмотря на то, что ты совершаешь очень глупые поступки, ты у меня дома, а у себя дома — я радушная хозяйка. К тому же всё ещё пьяная радушная хозяйка. Так, что у тебя стряслось? Давай выкладывай, пока остальные не подтянулись. Боюсь, Вера замышляет гадость, — доверительно шепнула она и бросила себе в кружку ломтик лимона.

Стас выдохнул и облизал губы. Почему, всё гораздо сложнее, чем казалось.

— Понимаешь… Мой отец считает, что нам сейчас необходимо изображать пару… Какое-то время…

Саша плеснула кипяток мимо и обернулась.

— Что изображать? На каком основании, простите?

Корнев побоялся, что его сейчас обольют из чайника и выставил руки.

— Давай, ты уже нальёшь чай? — предложил он.

Журналистка быстро наполнила чашки и села за стол.

Стас осторожно размешал напиток.

— Мы ведь оба виноваты… Отец назначил встречу на завтра, просил передать, — он протянул карточку с указанным временем и местом.

Саша сглотнула.

— Ты идиот, — заключила она. — Мои близкие смотрят телевизор и начнут задавать вопросы. Если для тебя всё это игра, то для них нет. Я не могу объяснить маме, что немного притворюсь твоей женой. Меня не поймут…

Стас задумался, со стыдом сознавая, что не подумал о самой Калининой. Молчание нарушила мелодия домофона. Саша обречённо завыла и уронила голову в раскрытые ладони.

— Я открою! — донеслось из коридора.

— Лучше прыгай в окно, — предупредила она. — Живым тебе не уйти.

Стас усмехнулся, понимая, что и не желает бросать журналистку в таком не совсем вменяемом состоянии. Да ещё неизвестно кто там приехал…

— Я, пожалуй, останусь, — нагло заявил он и отсалютовал чашкой. — Познакомлюсь с друзьями будущей жены…

Саша прищурилась, представляя, как бросается в лицо Корнева…

— Ну-ну… тише, — ласково пожурил он и коснулся отрытого участка кожи на руке журналистки. — Это ненадолго, а с твоими родными всё уладим. Пусть думают, что ты правда выходишь замуж, а потом скажешь, что не сошлись характерами, так многие пары расходятся.

Калинина сбросила мужскую руку с плеча и прошипела:

— Я скорее рискну карьерой, чем выйду за тебя…

— Не-а, — нахмурился Стас, уже мечтая придушить дикую бестию. — Речь не только о тебе, маленькая эгоистка… Ты же знаешь, мой отец не даст так просто разрушить детище его жизни, и я не позволю. Натворила — исправляй.

В первую секунду, Саша представила, как выкидывает Корнева с балкона, а потом успокоилась. В чём-то он прав…

— Как его самочувствие?

Стас сделал вид, что удивился.

— Кого?

— Отца твоего, — вздохнула Саша и поднялась, приветствовать гостей, которые уже гремели в коридоре. Инки сорвалась с места и бросилась выяснять, кто же это там шумит. — Что у него?

— Рак печени, — тихо ответил Стас. — Сейчас готовится к госпитализации в Израиле, собирает документы.

Саша мысленно присвистнула, но внешне осталось спокойна. Рак печени — практически смертный приговор, доводилось слышать…

— Хорошо. Завтра я встречусь с ним, а сегодня, извини, у меня выходной, — она поднялась, пряча досаду и испуг на своём лице, и скрылась в коридоре, давно уже так не радуясь верному другу Фролову…

Пока в прихожей царила весёлая неразбериха и «гремели» явно мужские голоса, Стас терпеливо ждал, что его позовут, но так и не дождался. Вышел сам.

Какой-то тип, наверно, симпатичный: Корневу сложно судить о мужской внешности, что-то шептал журналистке на ухо, отчего та посмеивалась.

— Не помешаю? — ровно поинтересовался Стас, внимательней разглядывая незнакомца. Довольно высокий, не то, чтобы худой, скорее жилистый. Волосы смешные торчком, в ухе серьга… — Познакомишь?

Саша искренне удивилась, потому что давно забыла о том, что в её квартире есть посторонний, который видимо уходить не собирается. Так и подмывало спросить: «Ты ещё здесь?». И только правила приличия, и уже и так наломанная куча дров, не позволяли этого сделать.

— Корнев. Фролов. Дальше сами, я в комнате, если что, — Саша галантно смылась, предоставляя мужчинам возможность разбираться самим.

К удивлению Стаса, этот Фролов протянул руку, загадочно улыбаясь.

— Евгений. Лучший друг это язвы. А вы? Мне ваше лицо кажется знакомым.