Большая игра (ЛП) - Слейд Стюарт - Страница 53

Лимузин встретили двое дежурных, рослых сикхов в белых мундирах. По этому поводу случился большой спор, кто лучшие солдаты: бородатые здоровяки сикхи или жилистые малыши гуркхи. Профессионалы сходились в одном — если они решат сцепиться между собой, это будет плохой день. Один из них открыл дверь автомобиля и держал её, пока генерал не вышел. На ступеньках его уже встречали сэр Мартин и леди Шарп.

— Добро пожаловать, генерал. Позвольте представить мою супругу, Ребекку. Ребекка, это наш друг из Америки, генерал Боб Дедмон.

— Рад познакомиться с вами, леди Шарп. Я с нетерпением ждал этого вечера, едва получил приглашение. Нечасто случается, чтобы американца позвали в самый настоящий королевский дворец.

Сэр Мартин тепло рассмеялся и мысленно похвалил себя. Для ярых республиканцев гости из Штатов слишком сильно любили всё, связанное с королевской властью.

— Прошу, генерал. Я вам всё покажу, хотя, честно говоря, это место уже больше века не является королевским дворцом. У нас много времени. Обед подадут в 20:30. Надеюсь, вам понравится англо-индийская еда?

— Это как, сэр Мартин?

— Она получилась как сочетание английской и индийской кухни. Первоначально это были попытки приготовить традиционные английские блюда из продуктов, доступных на местных рынках. По мере того, как росла уверенность индийских поваров, они начали экспериментировать с рецептами. Там добавили, тут убавили, сям поменяли… Вскоре они создали совершенно иную кулинарную школу. Не английскую, не индийскую, а нечто особенное. Все чувствовали себя как дома, отведав чего-нибудь, всё было удобно и знакомо. Во многих отношениях сегодня мы строим в Индии некий микромир. Берём лучшее от обоих цивилизаций, и создаём что-то новое и уникальное. Такое, что все мы можем принять, полезное для всех.

Сэр Мартин оказался превосходным гидом. Он легко рассказывал историю здания и произведений искусства, выставленных в нём. Казалось, он знает забавные истории о всех комнатах. Дедмон поразился тому, что это всего лишь места жительства. Он слышал о богатстве индийских раджей и невообразимой роскоши, окружавшей их, но такого не представлял. Контраст с бедностью и нищетой за стенами был разительным. Трудно было поверить, что это возможно в середине XX века. Как вообще удаётся сочетать такие противоположности?

— Леди Шарп, должен признаться, что если меня поселят здесь, я и шагу ступить не смогу из опаски сломать что-то бесценное.

— Ну что вы, все друзья зовут меня Бекки. Мы с Мартином не живём в этой части резиденции, наша квартира на верхнем этаже, там обычная английская мебель, которую мы привезли с собой

На её лице на мгновение промелькнула грусть. Скорее всего, отражение памяти о навсегда ушедшем образе жизни. Ей наверняка было трудно оставить всё знакомое и любимое ради чужой страну. А потом оказаться здесь в ловушке, когда всё рухнуло в 1940-м. Интересно, осознаёт ли Шарп жертвы, на которые пошла его жена, — подумал Дедмон.

— Почему же, генерал…

— Боб, Бекки.

— Благодарю. Боб, у вас ведь есть кое-что столько же драгоценное, достойное сбережения. Вы прилетели на «Техасской леди»?

— Увы, мадам, она теперь стоит в музее ВВС. Но я регулярно её навещаю.

Прозвенел гонг, созывая гостей на ужин. Дедмон даже не мог сказать, что произвело на него большее впечатление — обеденный зал или еда. Столы были из полированного тика, украшенные превосходной серебряной инкрустацией, застеленные накрахмаленными белыми скатертями. К ним присоединились сэр Эрик и леди Хаохоа. Сэр Эрик, давний друг Шарпа, служил секретарем Кабинета. Генерал напомнил сам себе, что эта должность совмещается с руководством индийскими разведслужбами. Он производил впечатление обыкновенного, скромного британского государственного служащего, но все доклады говорили, что он очень далёк от этого образа. Недооценивать этого человека было бы серьёзной ошибкой.

Как и обещал сэр Мартин, поданные блюда великолепно сочетали английский и индийский стили, при этом не попадая ни в один из них целиком. Приправы и нюансы приготовления придавали тому, что казалось знакомым, экзотические и таинственные нотки. Когда пробу сняли примерно с половины, вошёл слуга со срочным сообщением. У Шарпа, читавшего записку, глаза полезли на лоб.

— Боб, прошу прощения, но мы должны включить телевизор. Экстренный выпуск новостей.

Приёмник выдвинули из шкафчик и включали. Через несколько минут он прогрелся и на экране появилась женщина-диктор в изящном вечернем сари.

— …возвращаемся к главной новости сегодняшнего вечера. Предвыборная гонка в США пришла в замешательство после трагической смерти кандидата от демократической партии Джона Ф. Кеннеди. Как передали из Бостона, кандидат сильно задержался на агитационных встречах и опаздывал на собрание по выработке партийной стратегии, организованное у семейного дома в Массачусетсе. Чтобы сэкономить время, Кеннеди принял предложение своего брата Эдварда отвезти его на личной машине. На острове Чаппакуидик, возле Виноградника Марты, их автомобиль, судя по всему, слетел с дороги в воду. Кандидат Кеннеди застрял и не мог выбраться самостоятельно из-за последствий старой травмы спины, полученной в 1943 году, когда он командовал речным бронекатером. Его брат Эдвард сразу же отправился за помощью, но когда он вернулся, Джон Ф. Кеннеди уже утонул. Полиция расследует происшествие и пока не выдвинула никаких обвинений[115].

Передача иллюстрировалась в основном кадрами жизни Кеннеди и рассказом и его кампании против президента ЛеМэя. Сэр Мартин поговорил со слугой, тот вышел и вскоре вернулся с еженедельным номером «Дипломатического вестника». Шарп открыл нужную страницу, ухмыльнулся и показал разворот сэру Эрику. Оба старались не улыбаться, из вежливости к американскому гостю.

— Только водитель на этот раз не японец, — вполголоса сказал Хаохоа. Потом снова зазвучала речь диктора:

— …по последним сведениям из Вашингтона, кандидат в вице-президенты Линдон Бэйнс Джонсон[116], снялся с выборов, сказав, что потрясён внезапной смертью старого друга. На экстренном совещании партийный комитет выдвинул в кандидаты малоизвестного руководителя автомобилестроительной компании Роберта МакНамару[117].

— Боб, можете пояснить нам, что происходит? Почему Джонсон уступил место? По-моему, у него были очень хорошие шансы на избрание. И кто этот МакНамара?

Дедмон покачал головой. Он ещё не отошёл от новости.

— Джонсон, пожалуй, самый коварный политик Вашингтона. Он очень хорошо знает, что смена ключевого кандидата под занавес кампании делает вероятность победы зыбкой. У демократов и так не всё ладилось. Хотя на ранних этапах они дышали республиканцам в затылок, это им не помогло. Ибо ЛеМэй — «человек, который вернул домой наших мальчиков», а Кеннеди по сравнению с ним никто. У него хорошая личная харизма, он преуспел на собраниях и выездных встречах, но бездарно слил радиодебаты с ЛеМэем. Президент всегда был силён в административной работе. Уверен, что его помощник месяцами пахали дотемна, продумывая все возможные вопросы, которые ему могут задать, и все ответы, которые от него ждут. Кеннеди путался в мелочах и выглядел несерьёзно, поэтому его рейтинг как упал, так и не восстановился.

Поэтому Джонсон, учитывая плохую стартовую позицию и смену кандидата, решил, что его шансы невелики. Демократы будут в зависимости от сочувственного голосования, а это неподходящий способ для победы. Он уверен, что если сохранит свою кандидатуру и проиграет, то на выборах 1964 года станет просроченным товаром, и его спишут окончательно. Поэтому он включил заднюю сейчас, подставил под молотки дурака МакНамару и намерен взять реванш в следующий раз. Кто такой МакНамара… он совершил непростительное для Америки. Спроектировал бестолковый автомобиль. И это не раз поставят ему в упрёк. «Как мы можем доверять тому, кто придумал «Эдсель»[118]? Нелегко, конечно, говорить так, но Кеннеди, возможно, своей смертью сделал для страны больше, чем мог бы сделать как президент. Его советники продвигали ряд весьма глупых и разрушительных идей. Заменить бомбардировщики ракетами, например; или прекратить поддержку национальной системы ПВО и ПРО. Спустить ресурсы на армию — это просто вырыть самому себе целое политическое кладбище. Для американских семей многочисленная армия значит отправку наших парней за тридевять земель. Может прозвучать безжалостно, но похоже, в этом случае бог лично позаботился об Америке.