Мир за мир (СИ) - Ворон Ярослав - Страница 20

— Миколу — к плите?..

— Он научит! — засмеялась появившаяся Ната. — Серьёзно, Артур прекрасно готовит.

— А Аня-то где? — тревожно вскинулась Ирина.

— Здесь, — улыбнулась девочка. — Раздевалась и заходила в комнату за гитарой. Я всё расскажу, но за-автра… — она зевнула. — Сейчас — просто послушайте.

Песня без слов, ночь без сна,

Всё в свое время — зима и весна,

Каждой звезде — свой неба кусок,

Каждому морю — дождя глоток… [11]

«И каждому человеку — свой мир», — мысленно дополнила Лесная Сестра.

…Если есть стадо — есть пастух,

Если есть тело, должен быть дух,

Если есть шаг, должен быть след,

Если есть тьма, должен быть свет…

Аня уже обращалась песней лишь к отцу, смотря на него с надеждой — пока ещё полупрезрительной. И Олег Павлович неожиданно начал подпевать:

…Хочешь ли ты изменить этот мир?

Сможешь ли ты принять как есть?

Встать и выйти из ряда вон?

Сесть на электрический стул или трон?..

Сдвинулось! Она чувствует — в нескольких мирах что-то сдвинулось!

Совсем немного, но — сдвинулось.

[1] Оффи — более широкое понятие, чем «чиновник»: вообще проводник государственного диктата или аккомодатор человека к нему, в том числе через педагогику, культуру, медицину или религиозный культ. Термин заимствован из цикла «Конфедерация Меганезия» А. Розова.

[2] «Я не волшебник, я только учусь» — слова пажа феи из очень старого (1947 год) советского фильма «Золушка».

[3] (Trade Mark).

[4] Стихи автора.

[5] Т. е. на срочном банковском вкладе.

[6] Н. Заболоцкий, «О красоте человеческих лиц».

[7] Fairy (англ.) — букв. «фея».

[8] Стихи и песня В. Цоя.

[9] И. Эльтеррус, Е. Белецкая, «Замок на краю бездны».

[10] «Если проблему можно решить за деньги, это не проблема — это расходы» — еврейская пословица.

[11] Стихи и песня В. Цоя.

Глава 4. Мышка певчая

19 января — февраль 2005

Со мной, с моей свечою вровень

Миры расцветшие висят.

Б. Пастернак

— Добрый вечер, Иван Алексеевич! Вы меня помните?

— Конечно! — потрясённо выдохнул старый хирург. Да эта женщина — последнее, что он мог бы забыть! — Добрый вечер, Лесная Сестра! Я не ошибаюсь?

— Да уж не ошибаетесь! — улыбнулась фея. — Максим поделился?

— А, тот охотник? Сначала он, а потом ещё сестричка наша шепнула кое-что, — Иван Алексеевич провёл гостью в кабинет. («Устал уже сегодня. Но феям не отказывают, ибо они и сами не откажут в помощи»). — Не соблаговолите ли выпить со мной чаю?

— С благодарностью! Кстати, это вам от Максима, — Лесная Сестра положила на стол большой кусок копчёного мяса. — Оленина.

— Ну спасибо ему! — хирург заварил крепкий чай и отрезал несколько ломтиков оленины. — Как он там? Нога не беспокоит, нормально ходит?

— Слегка хромает, но не более того, — Ната не стала уточнять, что упомянутый Максим, хоть и взял тогда с собой ружьё, был не охотником, а нелегальным старателем. Вот браконьера она точно не стала бы выручать (да браконьер и не осмелился бы призвать Лесную Сестру!), но старатель ни людям, ни природе зла не делает. А что золото мимо государевой мошны — так она фея, ей люди важны, а не госупырь!

Иван Алексеевич с любопытством разглядывал гостью, вспоминая произошедшее полтора года назад. Хотя — даже не «вспоминая», всё виделось так же чётко, как и в ту минуту. В ординаторской тогда не было больше никого, а он как раз наклонился за упавшей ручкой, и его не было заметно. И тут совершенно ниоткуда появилась она, державшая на руках сильно истощённого человека со сломанной ногой. Хрупкая на вид женщина спокойно тащила мужика! Они встретились взглядами лишь на мгновение — и фея исчезла, но это лицо он не забудет никогда. И женщина, оказывается, тоже запомнила его. Мужик оказался сибиряком и рассказал потом, что ушёл один в тайгу, по оплошности сломал ногу и несколько дней ждал смерти, пока что-то не толкнуло его: «Призови Лесную Сестру!» Но вот зачем фее понадобилось переносить таёжника не в ближайший посёлок, а прямо в Склифосовского — непонятно…

— Затем, что случай был сложный, — послышался голос женщины, и хирург понял, что уже размышляет вслух. — Куда попало я не рискнула, а у вас знаменитое заведение. Да, забыла, меня Натой зовут.

— Наталия, значит? Приятно познакомиться! Кстати, из тех денег в конверте, что вы тогда оставили Максиму, я себе ничего не взял. Всё раздал медсёстрам, чтобы за ним дополнительно ухаживали, а то уходовых сестёр в обычной палате не полагается по штату. И… простите, ещё за одним парнем. Так получилось, что у него никого не оказалось рядом.

— Я знаю, затем и оставляла. «За того парня» тоже спасибо! Его как, поставили на ноги?

— Да, всё получилось! — широко улыбнулся Иван Алексеевич. — Не в последнюю очередь с помощью тех денег. Знаете, даже самая сложная операция — лишь полдела, вторая половина — уход и реабилитация после неё.

— Знаю, — лукаво стрельнула глазами Ната. — Я вообще-то фельдшер, а фея — так, по совместительству.

— Коллега, значит? Тогда понятно. Но у вас, я так понимаю, какое-то дело, раз вы явились ко мне домой и так поздно?

— Да, — теперь фея была воплощённой серьёзностью. — Не знаете, кто мог бы взяться? — она протянула хирургу папку Аниной бабушки. — Прекрасно понимаю, что не ваша специализация, но вы очень опытный врач и наверняка знаете, кто из коллег справится.

Иван Алексеевич несколько минут сосредоточенно изучал историю болезни. Затем он поморщился и с неохотой сказал:

— Веранян. Но… клиника у него не просто платная, а очень дорогая. И вы, раз тоже медик, понимаете, что потом потребуется ещё реабилитация в хорошем центре. «Для галочки»-то можно за сумму на порядок меньшую, но вам же надо, чтобы эта… — он посмотрел на фамилию в документах, — Сотникова смогла нормально ходить?

— Конечно! Если дело только в деньгах, то всё по максимуму.

— Не буду спрашивать, кто она вам, — хмыкнул хирург, набирая номер. — Если фея помогает, то сама знает, зачем и почему… Добрый вечер, можно Арама Степановича?.. Арам, добрый вечер! Это Иван, прости, что так поздно… У тебя свободные койки есть?.. Да уж, завидую, что пациентов не хватает — обычно, наоборот, коек! Ну вот и поправишь немного свои дела, правда, случай сложный… Нет, сначала женщина придёт договариваться и историю болезни показать… В двенадцать?.. — он вопросительно посмотрел на Лесную Сестру, и та молча кивнула. — Да, более чем. Зовут её Наталия… До свидания! — Иван Алексеевич повернулся к фее. — Завтра в двенадцать подъезжайте к Вераняну в клинику, давайте я вам адрес напишу… Наточка, — смущённо добавил он, — прошу вас, именно «подъезжайте», а не появляйтесь из ниоткуда у него в кабинете! Оставим сказку феи между нами, а? — старик засмеялся одними глазами. Совершенно юными глазами.

* * *

Ирина открыла дверь. Так и есть — Артур, с какими-то пакетами. Неужели сказка продолжается? Всё-таки и она когда-то была маленькой Ирой, и давно утопленная в непроглядных глубинах её души девочка иногда оживала и хотела сказки.

— Привет! — Страж Вихрей сгрузил на пол две большие упаковки стирального порошка, а из третьего пакета вытащил накрытую крышкой салатницу. — Я сейчас Михалне корму задам, потом попьём чаю. Ставь, что ли, чайник?

— Турик! «Корм» — это чем меня Ириша пичкала! — весело отозвалась из комнаты Маргарита Михайловна. — А у вас с Наточкой — прямо кушанья! Надо же, просто тушёная картошка с мясом, а вкусно. О, и с грибами ещё?

— Ну почему так? — тоскливо смотрела Ирина. — Почему у Наты всё получается, а у меня нет? Даже ты, хоть и мужчина, готовишь хорошо, а я…